Бездействие

Боль то отступала, то возвращалась, с утроенной силой выжигая легкие, будто Азраил ненароком забыл вынуть меч греха из его тела. Вот и сейчас жгучая пульсация в очередной раз напомнила о недавнем столкновении, стоило Дику остановиться у пыльной витрины кафе и заглянуть внутрь через выцветшие от времени буквы «Добро пожаловать». Можно было прямо сейчас развернуться и как можно быстрее пройти мимо. Но пока Грейсон размышлял над трусливым отступлением, Продиджи заметил его присутствие и приветливо помахал рукой. Момент был упущен. Теперь отговорки о плотном графике и невозможности найти пару минут и вырваться на встречу отметались. С другой стороны, о каких отговорках может идти речь, когда сам же и назначил встречу. Возможно, телефонный разговор был бы куда лучше встречи тет-а-тет. Или смс. Или электронное письмо. Еще лучше – телеграмма или открытка к Рождеству. Следующему Рождеству. Дик не переставал думать над планом собственного отступления, когда открывал двери кафе, когда подходил к столику и даже когда вертел в руках меню, делая непростой выбор между эспрессо и побегом через маленькое окошко в уборной. Молчание затягивалось. - Так зачем ты меня позвал? Вспомнить былые деньки? – поинтересовался Продиджи. Не получив ответа, он несколько раз щелкнул пальцами перед носом Грейсона. – Эй, Дик. Дик, ты здесь? - А? Да… конечно. Просто ищу среди этих пирожных что-нибудь на сахарозаменителях, - рассеянно отозвался Дик, не отрывая от меню взгляд. - Следишь за фигурой? – улыбнулся Продиджи немного грустно. – А ведь раньше ты любил сладкое. Что же изменилось? - Я и сейчас люблю сладкое, - Грейсон заставил себя поднять взгляд. И это было его уже третьей ошибкой. Отвести взгляд от маленькой птички на шее собеседника было сложно. И раньше, и, кажется, сейчас. «Просто не поднимай взгляд». Просто. Пауза в очередной раз затянулась. - Ты вырос, - неловко попытался разбавить молчание Продиджи. – Хотя о чем это я, разумеется, вырос. Я помню тебя совсем крошкой. Маленькая птичка перелетает с ветки на ветку под самым куполом и совсем не боится, что не долетит. Но разве могут Летающие Грейсоны не долететь… оу, прости. Я совсем не имел в виду… - Все в порядке, - Дик заставил себя улыбнуться уголком губ. Получилось криво, натянуто и до отвращения неестественно. – Это была не их ошибка. - Да, конечно. Я узнал об этом из газет… так что… мои соболезнования. По всей видимости, темы для разговоров себя исчерпали, поэтому Продиджи взял бумажную салфетку и стал сосредоточенно вертеть ее в руках, сгибая края. Грейсон опустил взгляд и едва не застонал от некстати вернувшейся боли в груди, когда увидел на правой руке своего старого знакомого уродливый узор шрамов, рассекавших кожу, точно ловчая сеть, в которую угодил Продиджи много лет назад, потому что Дик позавидовал чужому успеху настолько, что предпочел бездействие, когда мог бы помочь, предупредить об опасности, и сейчас все было бы иначе. Кто знает, какой бы стала жизнь Продиджи, если бы его не избили до полусмерти. Возможно, он до сих пор бы блистал на цирковой арене, радуя публику своими невероятными полетами сквозь огненные обручи, срывал овации восторженных зрителей, и его улыбка была бы и сейчас визитной карточкой Хейли. Возможно, он сбежал бы со своей возлюбленной и сейчас воспитывал бы собственных детишек и ждал очередное пополнение большой и дружной семьи. Этого теперь уже не узнать. Своим бездействием Дик в момент перечеркнул возможное будущее Продиджи. И ради чего? Чтобы вновь засиять маленькой, но главной звездочкой цирка. - Чем ты сейчас занимаешься. Может, нужна работа? – Дик, наконец, заговорил первым. - Тем понемножку, этим понемножку. В основном живу на пособие, - отозвался Продиджи. Теперь была его очередь игнорировать собеседника взглядом. - Так тебе нужна работа? Я мог бы с этим помочь. - Ты теперь большая шишка, да, Дик? Это здорово, я рад, что твоя жизнь сложилась настолько удачно после смерти родителей. Не многим выпадает в жизни такой шанс. Продиджи улыбнулся и снова согнул край салфетки, проведя пару раз пальцем по сгибу. - Нет, мне не нужна работа. Я справляюсь, - устало продолжил он и убрал с лица волосы. Когда-то огненно-рыжие, теперь они потускнели, и местами проглядывала седина. Дик вспомнил искреннюю улыбку Продиджи, от которой теперь не осталось и следа. Только дрожащая ниточка на месте бесцветных губ, подернутая в уголках глубокими морщинами. Морщин на лице Продиджи было много, особенно в уголках глаз, отчего взгляд его казался уставшим и больным. - Мне очень жаль. Дик, наконец, решился на то, ради чего затеял эту встречу. Продиджи поднял голову и посмотрел на Грейсона таким пронзительным взглядом, что Дик был готов поклясться, сейчас он кролик перед удавом. И сейчас Удав разом проглотит его. Нужно было отделаться открыткой. - О чем ты говоришь, птичка? – Продиджи мягко улыбнулся. – Ты ведь был ребенком. Детям свойственно ошибаться. - Но… Продиджи положил изуродованную руку на плечо Грейсона и крепко сжал. - Я давно тебя простил, если это можно так назвать. Я никогда не держал на тебя зла, - он провел ладонью по столу, подвигая ближе к Дику сложенный из салфетки самолетик. - Пора бы и тебе простить себя, пока чувство вины не сожгло тебя заживо. После этого Продиджи поднялся, положил на стол смятую пятерку за свой кофе. - Береги себя, - бросил он перед уходом. – Уверен, ты работаешь на износ. Надеюсь, есть, кому о тебе позаботиться. Дик остался в кафе один. В кафе, хозяйку которого пару дней назад Бэтмен защитил от грабителей. И смотрел на бумажный самолетик. Такой же немного кривой, смешной и нелепый, как десятки тех, что Продиджи делал раньше, чтобы хоть немножко развлечь маленького акробата. Кажется, теперь Дик сделал все.