Без названия

Она плохо помнила, как выглядела Нарния после исчезновения злой Колдуньи. В памяти тлели лишь обрывки воспоминаний, которые, подобно паукам, ткали тонкие, едва заметные, но невероятно прекрасные нитевидные узоры. «Это ловушка. Определенно», - кивая всякий раз, соглашалась сама с собой Сьюзен, наивно полагая, что больше такого не повторится. Девушка помнила, как еще совсем недавно она могла позволить себе, бросив вызов обществу и всем его устоям, втянуть себя в водоворот опасных, порой смертельных приключений, когда в голове билась лишь одна мысль: «Я должна это сделать! Просто обязана». Постепенно это желание стало угасать, словно огарок свечи, забытый в дальней комнате недальновидным хозяином. Сью просто хотелось спокойствия. «Наверное, это и называется повзрослеть», - равнодушно думала она, невольно пожимая хрупкими плечами и устало прикрывая глаза. - Что с тобой? – испуганно спрашивала Люси, беспомощно наблюдая за изменениями, происходившими со старшей сестрой. - Так не может больше продолжаться, - вторил ей Эдмунд, безмолвно глядя на Питера и будто бы моля его о помощи. Но самый старший Певенси лишь обреченно склонял голову и предпочитал хранить молчание.

***

Как понять, что послужило причиной? Как узнать, кто был виноват? Сьюзен слишком часто задавала себе эти вопросы и слишком часто не могла найти на них ответ. Она прекрасно знала еще тогда, на поле боя, что вернулась в этот мир в последний раз. Сложно было сказать, откуда могла появиться подобная уверенность, но девушка просто знала, чувствовала это. Призрачные тени преследовали их с самого начала, но лишь Сьюзен не смогла справиться с ними. Они звали, невероятно тихо и властно, голоса, казалось, раздавались с того света, но ледяные прикосновения призрачных пальцев заставляли вздрагивать вновь и вновь, не позволяя забыться хотя бы на минуту. Певенси надеялась лишь на то, что успеет сойти с ума прежде, чем они окончательно поглотят ее. Никто не мог ответить наверняка, откуда пришли эти проводники душ, столь настырно преследовавшие своих жертв. Да и спрашивать об этом Сьюзен боялась. Кто мог спасти ее из чудовищных объятий безнадежности и отчаяния, кто мог оставить все это?

***

- Сьюзи! Сьюзи! Ну же, проснись! Это всего лишь сон. Сьюзен устало открыла глаза, вглядываясь в обеспокоенное лицо Люси. Это снова произошло. Очередной кошмар, один и тот же, конца которому ей никогда не найти. Устало вздохнув и пробубнив что-то невразумительное, но, несомненно, успокаивающее, девушка перевернулась на бок. По виску скатилась одинокая слеза. Одиночество и безнадежность поглощали девушку, заставляя обреченно шагать в смертельные объятия темноты и устало отвечать на ее ласковый шепот. В этот раз он такой непривычный, едва ли не волшебный: так и манит пойти за собой, обещая испепелить все тревоги и залатать ту брешь в душе, что возникла с утратой волшебной страны. Сьюзен осторожно приподнимается, оглядываясь вокруг. Легкий шорох с соседней кровати заставляет сердце испуганно замереть, но в следующее мгновение Сьюзен устало выдыхает, наблюдая пустым взглядом за тем, как Люси беспокойно ворочается во сне. Ее душу не трогают человеческие эмоции, пустота заполонила все нутро собой, заставляя разум подчиняться. Кто бы мог подумать, что с ней может произойти подобное? Уж точно не сама Сьюзен. Ступая босыми ногами по холодному полу, Сью осторожно подходит к окну, выглядывая в вишневый сад. В памяти услужливо всплывают воспоминания о теплых вечерах, наполненных умопомрачительным сладким ароматом счастья и безмятежности. Но сейчас здесь царит зима: беспощадная и не знающая поражений. Точь-в-точь мрачная пустота, царящая в душе девушки. Морозный воздух заставляет легкие в испуге сжаться и застывает, словно ожидая дальнейших действий от Сьюзен. Неуверенно выдохнув, девушка перебралась на балкон и окинула окрестности чуть беспокойным взглядом. Вокруг не было ни души. Лишь бледный месяц и мертвая тишина сопровождали девушку, словно все живое замерло в предвкушении, провожая Сьюзен в последний путь. Оказавшись на улице, Певенски оглянулась, взглянум на дом: миниатюрная калитка, мрачные окна спален, выходившие на эту сторону, чуть покосившийся забор. Девушка прощалась со своей маленькой родиной, отправляясь навстречу неизвестности, что так манила ее. В лесу царила темнота, но ее нельзя было назвать обычной, ночной, когда через какой-то промежуток времени удается привыкнуть и научиться различать очертания предметов. Не было видно ни малейших источников света, никаких намеков на то, куда следовало бы идти. Даже месяц, словно испугавшись надвигающихся событий, поспешил скрыться на небосводе. Сьюзен двигалась неспешно, часто оступаясь и проваливаясь в снежные сугробы по колено. Ночная рубашка неприятно липла к телу, покрываясь ледяной коркой, что так и норовила прирасти к коже. Но холод, царивший в душе, не позволял прочувствовать все, происходившее с девушкой. Ночной лес всегда полон какой-то неясной, необъяснимой тишиной, холодной, оцепеневшей и усталой, где торжествуют безветрие, пугающие тени и смутные шорохи. Иногда Сьюзен одолевала усталость, тело отказывалось подчиняться, а в голове стучала лишь одна мысль, подчиняющая себе, заставляющая сдаться и прилечь прямо здесь, позволить телу и разуму погрузиться в вечный сон, но стоило ступить на ветку, как разрезавший мертвую тишину хруст отгонял слабости, и Сью снова ускоряла свой шаг. Погруженная в некий транс Певенси не сразу заметила, что в этом черном тумане она уже давно не одна. Как только эта мысль окончательно обосновалась в ее голове, навстречу из ближайшей лесной чащи выплыла серебристая тень. Резко остановившись, Сьюзен все же не удержалась и вновь провалилась в ближайший сугроб, завороженно наблюдая за этим невероятным свечением. Первой мыслью было: «Вот оно! Наконец-то они пришли за мной». Но тень не спешила приближаться к девушке, не спешила захватить ее, ласково шепча о вечности и спокойствии. Находясь в оцепенении, Сью осторожно поднялась на ноги и медленно направилась навстречу неизвестности. Призрачный сумрак постепенно развеивался, позволяя рассмотреть очертания неизвестности. Перед Певенси стоял Странник, чье тело и лицо были скрыты плащом. Чуть приподняв голову, неизвестный посмотрел на девушку грустно и чрезвычайно устало, отчего у Сьюзен сжалось сердце. Но, кроме этих невероятных ясных голубых глаз, нельзя было рассмотреть ничего. От Странника не исходило никакой угрозы, Сью чувствовала, что может довериться ему как никому другому. Ощущение безопасности и умиротворения окутало девушку, как пуховое одеяло, согревая ее лучше всяких объятий в мире, но уже в следующее мгновение это наваждение рассеялось. Неизвестный вздрогнул и, склонив голову, развернулся, скрываясь меж темных стволов деревьев. Горькое ощущение потери сменилось отчаянным желанием вернуть незнакомца, во что бы то ни стало, и Сьюзен, не задумываясь, кинулась следом за тенью. Призрачный облик мелькал где-то впереди, но не приближал к разгадке, не позволял понять того, чего так жаждали израненные душа и сердце, уводя свою случайную спутницу все глубже и глубже в лес. Дыхание срывалось, а ноги немели, отказываясь подчиняться. Двигаться становилось все тяжелей и, несмотря на огромное желание догнать незнакомца, Сьюзен начала отставать, а Странник все также продолжал двигаться и вскоре совсем скрылся в ночной темноте. Тяжело прислонившись к стволу ближайшего дерева, Певенси попыталась справиться со своим дыханием и дрожью, что успела охватить все тело. Внезапно по телу прошли волны судороги, возвращая чувствительность и осознание всей нелепости ситуации: она в одной ночной рубашке зимой в ночном лесу пытается нагнать неизвестную тень, которая вполне могла оказаться лишь игрой больного воображения. - Это не может быть обманом, - хрипло пробормотала Сьюзен и прикрыла глаза. В голове отчетливо мелькнула мысль: она просто так не отступится. С трудом оторвавшись от дерева, Певенси двинулась вперед, к той чаще, в которой скрылся ее незнакомец. Жуткое ощущение темного мрачного леса вновь попыталось охватить девушку, но что-то в душе не позволяло пустить корни этому страху, отчего Сьюзен продолжала свой путь. В скором времени деревья расступились, открывая вид на огромного вида пустырь, в центре которого ютилось озеро, охваченное серебристым свечением. Лунный свет заливал поляну, отгоняя мрачные тени от Сьюзен, за что та была благодарна случайному помощнику. Когда девушка приблизилась к таинственному озеру, серебристый свет вновь преобразился в человеческую фигуру. Только теперь было заметно, насколько этот Странник ниже, но более широк в плечах. Сдвинутый капюшон мантии позволял разглядеть вполне земные, человеческие черты лица: ясные голубые глаза, светлые, чуть курчавые волосы, свисающие на лоб, раздвоенные подбородок. Протянутая в свободном жесте рука казалась невероятно мощной и при этом весьма неказистой: большие пальцы рук смотрелись невероятно на фоне довольно маленькой ладони. Как только Сьюзен попыталась коснуться этой странной мерцающей руки, неизвестный стал растворяться, вновь превращаясь в пучок света, исчезающий под толстым слоем льда, сковывающего воды озера. Только сейчас девушка заметила, что и сама уже давно ступала по скользкой поверхности, чуть припорошенной снегом. Иррациональный страх потерять это невероятное чудо сковал сердце и разум, отчего Певенси упала на колени, торопливо очищая руками лед от снега и выискивая взглядом свою потерю. Где-то неподалеку, совсем рядом стал раздаваться пугающий треск, а следом за ним последовал шепот, убаюкивающий, успокаивающий, но, тем не менее, невероятно пугающий. Мертвые тени вновь пришли за ней. «Сейчас или никогда», - раздалось в голове у Сью, и, словно подслушав ее мысли, ледяная корка разошлась небольшими островками, пуская незваную гостью в свои мутные смертельные объятия. Погрузившись в обжигающе ледяную воду, Певенси с трудом вынырнула, отчаянно хватая ртом воздух, испуганно взирая на сумрак, что окружил ее плотным кольцом, прося опомниться, вернуться. Но отступать девушка не собиралась. Набрав как можно больше воздуха в легкие, она нырнула, отыскивая взглядом источник света в мутной воде. Уже знакомая прозрачная ладонь возникла из ниоткуда, и девушка, не задумываясь, ухватилась за нее мертвой хваткой. В следующее мгновение невидимые силы стали уносить ее все глубже от поверхности, а уверенная рука, словно проводник в потусторонний мир, не позволяла опомниться и передумать. «Что ждет меня там? Неужели спасение?», - мысли в голове носились с сумасшедшей скоростью, не позволяя задерживаться друг другу надолго. Воздух стал стремительно исчезать, словно кто-то стал опустошать легкие. Рассудок мутнел, а глаза Сьюзен стали непроизвольно закрываться. «Уже скоро. Потерпи». Незнакомый голос взбудоражил девушку, заставляя ее в страхе озираться по сторонам. Но тьма вокруг была столь густа, что можно было коснуться ее рукой. Лишь впереди все также сверкал серебристый свет, который теперь исходил от человеческого облика. Странник плыл рядом, и теперь его лицо не было похоже на восковую маску, в нем отражались беспокойство и боль. Сердце Сьюзен отчаянно сжалось: «Что так гложет его?». Но ответ настиг ее сознания внезапно. «Это я. Он беспокоится обо мне». Миллионы вопросов вертелись на языке, сердце заполонили сомнение, неверие и какое-то странное чувство, такое теплое, такое многообещающее. «Скоро все закончится. Я обещаю» Эти слова были признанием. Каким именно, Сью не знала. Но чувства, охватившие ее в этот момент, просили довериться незнакомцу. Нет, теперь уже не незнакомцу. Девушка знала, что перед ней ее личный Ангел-Хранитель. Ее Фродо. Погружаясь все глубже, Сьюзен будто бы все больше освобождалась от того, что так сильно тяготило ее на земле еще совсем недавно. Это приносило покой, прося забыть о всем, что связывало девушку с прошлой жизнью, даря надежду на светлое, новое будущее.