Украденное сокровище

      Гнедой конь чутко дернул правым ухом прислушиваясь к легким шагам прошуршавшим на пороге конюшни. - Не ест? Коренастый гном, конюх, склонился в поклоне перед Великодушной королевой: - Нет, Ваше Величество. - Ну, что же ты Филипп, - на коня пахнуло удивительной смесью ароматов диких цветов, горького дыма и спелых фруктов, - так же нельзя. Вот, покушай дыню, ты же ее любишь, - в голосе Сьюзен послышались умоляющие нотки. Конь фыркнул, тряхнул гривой. В нос полез сладкий аромат спелого заморского лакомства. Дыню Филипп не просто любил, он ее обожал. Но только тогда когда ее приносили теплые руки хозяина. Накормив Филиппа он всегда гладил его по носу, перебирал мягкую конскую гриву. От хозяина всегда пахло свежей хвоей, морем и еще чем — то. Чем, конь никак не мог понять. И сейчас Филиппу было тоскливо. С хозяином стряслась беда. Об этом шепчутся дриады-прислужницы, птицы разносят на хвостах печальные вести.       Сьюзен вздохнула: - Не ест. Конюх сочувственно засопел. Потом подумав, пробасил: - Упрямый. Его только Ее Величество уговорить может. - Да, Люси … - Сьюзен снова вздохнула. Только Люси могла договориться с самым упрямым конем в королевских конюшнях. Да, что там в конюшнях, нарнийцы поговаривали, что во всей Нарнии не найдется такой же упрямой лошади. Филипп был упрям, строптив и предан Эдмунду всей душой. А Люси... Вполне в духе сестренки. Сбежать ночью из замка в неизвестном направлении. Хотя, она оставила записку и уже это было большим достижением. Да, - подумала Сьюзен, - сестру еще воспитывать и воспитывать. Вот, вернется, дай Аслан, цела и невредима, задам ей хорошую трепку.       Сьюзен еще раз попыталась накормить Филиппа дыней и потерпев неудачу выскользнула из конюшни. Белокаменный Кэр - Параваль освещало яркое нарнийское солнце, и казалось что весь замок сияет вместе с ним. Сьюзен прищурившись посмотрела на солнце и шурша юбками побежала в сторону дворцовых галерей. Дел у нее было сегодня невпроворот.