Магия для двоих

Джереми с восхищением осматривал свои новые апартаменты. Он не раз бывал в особняке Деймона и Стефана, но, как правило, дальше гостиной и библиотеки его путешествия по дому не заходили. Погорельцы временно поселились в особняке. Хотя дом Гилбертов сгорел не полностью, но уйдет достаточное количество времени, прежде чем ремонтная бригада восстановит последствия покушения призрака Викки на жизнь сестры Джереми, а заодно и всех тех, кто под руку попался. Комната была просторной, с большой кроватью, большущими окнами и с огромным количеством пыли. Сюда явно никто не заходил последние лет сто. Либо у хозяев специфическое чувство юмора: Джереми Гилберту жизнь медом кажется, на-ка, приберись. Ведро, тряпка, швабра и пылесос — его друзья на ближайшие часа четыре. Отлично, хотябы можно отвлечься от недавно испытанной боли. Он чуть не умер и не смог защитить сестру. Джереми считал себя бесполезным братом, не способным ни на что. И какой толк в способности видеть призраков, если он не смог предотвратить покушение на жизнь единственного живого родственника? — Мне так жаль, Джереми, — появилась Анна. Девушке-вампиру-призраку было больно видеть Джереми в подавленном состоянии. Еще в доме Гилбертов она в бессилии плакала над телом раненого парня, а Викки творила свои зверства. — Уходи, Анна, — попытался отослать девушку прочь он, но Анна не исчезла. — Я появляюсь только тогда, когда ты хочешь меня видеть и сейчас ты не хочешь, чтобы я уходила, поэтому я тут, — произнес призрак дочери Перл и подошла к Джереми. Ей хотелось его обнять, поддержать, но ее нынешняя суть не позволяла этого сделать. Девушке ничего не оставалось, кроме как быть рядом.

***

Эдмунд поражался способности Аларика употреблять алкоголь в больших количествах. Опекун девочки-беда и мальчика-вижу-призраков уже осушил одну из бутылок Деймоновского запаса, которая не пошла в расход на вечеринке. — Он точно человек? — поинтересовался Эд у Стефана, глядя на учителя. Мистер Риппер имел на лице выражение глубокой задумчивости и просто пожал плечами. — Деймон, тащи еще, — прокричал Аларик, у охотника-учителя был стресс. Он никудышный опекун, его подопечные чуть не погибли, а он задержался на работе, репетируя сцену домашнего разговора с Еленой перед зеркалом. Зная Деймона, он не одобрял, что Елена выбрала его и хотел поговорить на эту тему с мисс Гилберт. Хотя на вечеринке он якобы одобрил их отношения — это не в счет, Рик был пьян и творил безумные вещи. Например, играл в карты на раздевание с собственными ученицами. — Держи, — подала Елена бутылку теперь уже коньяка Рику. Учитель долго не церемонился и, открутив крышку, принялся заливать в себя алкогольный напиток из сортов винограда, произведенный по особой технологии. — А мне шоколадку, — послышался тихий голосок чуть не погибшего Деймона. Елену сдуло и через секунду перед Деймоном была целая плитка шоколада. Шурша оберткой и неприятно действуя на чувствительный слух собравшихся вампиров, брат Стефана принялся поглощать свой кусочек счастья и новый источник избавления от всех бед. На алкоголь он пока смотреть не мог. Кэтрин сидела на диване и накручивала кудрявый локон на палец, словно от этого он станет еще кудрявее и неотразимей. Ее никто не похвалил за проделанный труд — уборку последствий шумной ночи, но все же она не унывала. Гилберт таки получила сегодня за все, только Стефана вампирше было искренне жаль, ведь он чуть не помер из-за ее бледной копии. Но в бытность стервозного характера и умения хорошо скрывать свои эмоции а также то, что Стефан сейчас ее беспокойства не оценит, она просто молчала и гаденько лыбилась. Этим она вызывала раздражение Елены, что той хотелось взять терку и стереть эту улыбку с лица своего предка. — Эд, может расскажешь, как у тебя вышло изгнать призрака? — спросила Ребекка. Кэтрин ее тоже раздражала, но первородная не обращала на нее внимание. — Обычные штучки-дрючки индейцев, — подмигнул сестре Клауса Эдмунд. — Бэкки, ты же знаешь, что я от своей прабабки-шаманки не отходил ни на шаг. — Твоя прабабка была индейкой? — удивился Рик, и когда вампир недобро на него посмотрел, историк сразу исправился, — индианкой? — Да, и вместо того, чтобы общаться с белыми людьми, он предпочитал краснокожих, — кивнул Ребекка. — Эй, что за расизм? — Эдмунд дернул за волосы Барби-Клаус. — Сейчас порву тебя на запчасти, — пригрозила ему мисс Первородная. Эдмунд показал ей язык. Как дети малые. — Откуда же у тебя имя такое? Эдмунд? — задумался Аларик. — А как меня должны были назвать? Бегущий Ручей, Соколиный Глаз? — вздернул бровь вампир. — Мои родители были адекватны, а мама хоть и на половину принадлежала племени индейцев, согласилась с отцом дать мне вполне европейское имя. Но индейское имя у меня тоже есть… — А кто тебя обратил? — задал еще один вопрос Зальцман. — А это секрет, — приложил палец к губам друг Деймона. — Много вопросов Ван Хельсинг. — Ну, должен же я знать, с кем будут делить крышу мои подопечные и я. — Тебе достаточно знать, что я отличный малый. — Ага, отличный, споил несчастного ребенка, — бурчал в углу Деймон. — Не верьте ему… — Я тебе жизнь спас! — рыкнул на Деймона вампир. Старший Сальваторе непроизвольно укрылся за шоколадной плиткой. Да, шоколад спасает от страшных, древних вампиров. — Пара капель крови и изгнание призрака еще ничего не доказывают, скрытная ты сыроежка, — кажется, шок от пережитого и новые подробности о друге развивали червячка обиды на Эда. Он ему не сказал, что он индеец, что он древний и вообще молчал о своей прошлой жизни. — Меня эти два брата-акробата тоже спасали, и то, я не доверяю им себя, — ткнул Деймон в Стефана и свое тело, оккупированное Еленой. Стефан дальше продолжал строить глубокую задумчивость, а вот Елена хотела зашвырнуть в Деймона подушкой, а лучше кирпичом, чтобы думал, что говорит. Она им не доверяет? Да с чего он взял?! — Что, милый? — захлопал глазками сладкоежка. — Может, тебе отдохнуть? — спросила Елена сквозь зубы. — Отдохну на том свете, с вами я долго не протяну, — хрусть, и кусок шоколада отправился в рот. — Милый… — Рик закрыл глаза, помолился всем святым и не святым. — Я, наверное, к этому не привыкну… — глоток обжигающего коньяка и опекуну уже легче. По крайней мере, придумывать план, как обезвредить Деймона Сальваторе. — Деймон! — позвал Елену старший Сальваторе. — Чего тебе? — тяжело вздохнула она. — Деймон! — толи издевается, толи еще что-то Деймон. — ну, Деймо-он! — протяжно взвыл парень в теле брюнетки. «Нет, я понимаю, он чуть не умер, как и большинство в этом доме, но его капризы уже не лезут ни в какие ворота, » — мысленно зарычала Елена. — Что? — более мягко спросила она. — Арбузик хочу, — карие глаза увеличились до размеров, которым бы позавидовал кот из Шрека. Девушка прифигела от такой просьбы. А в зубы он не хочет?! — Нет, лучше клубничку, а еще лучше вишенку, хотя нет, хочу коктейль… ванильный… — Что ты как баба беременная?! — не выдержала Кэтрин поток слов своего двойника. Деймон подавился шоколадкой. Он же не может…?! Елена же ни с кем из людей не спала, пока они проводили лето в поисках ее ненаглядного Стефана. Нет, он не может быть беременным! Это все стресс. — Пошла в топку, старушенция! — кинул в нее оберткой от шоколада Деймон. — Дорогой, ну так где мой тортик? — Ладно, будет тебе и тортик, и арбузик и чего ты там еще хотела, — Деймон-женщина еще хуже, чем мужчина. Мужчиной он хоть был негодяем и засранцем, а тут капризуля. Елена уже голову себе готова отстрелить, связалась же…

***

Продавцы супермаркета Мистик-Фоллс радовались таким клиентам, как Деймон Сальваторе. Прихватив с собой Эдмунда, неотразимый мужчина скупал все, что под руку попадется. Мало ли что взбредет в голову капризной девушке. Эд же наполнял тележку спиртным, так как последнюю бутыль коньяка прикончил Рик и завалился храпеть на диване. Все же, вторая бутылка победила опекуна-алкоголика. Когда они подошли к кассе, то от общей суммы покупок Елена чуть не упала в обморок на месте. Такими темпами Деймон растолстеет и станет банкротом, ведь именно его карточкой расплачивалась Елена. Расплатившись и загрузив продукты в машину Деймона, которая заметно просела под тяжестью съестных припасов, вампиры направились в сторону особняка. На весь дом стоял храп мистера Зальцмана, а разгрузить продукты помог Стефан. — А где Ребекка и Кэтрин? — спросила Елена. — Бэкки ушла, эту атаку Аларика мало кто выдержит, — намекая на спящего учителя, сообщил Стефан. — А Кэтрин запрягла Елена, мотивируя ее вынужденный поход по магазинам тем, что они идентичны и у нашей мисс Пирс со вкусом все в порядке. Знаешь, Деймон, я не узнаю Елену, с ней что-то не так… — Я б на тебя посмотрел, если бы тебя хотел убить и поджарить призрак, — ляпнул Эдмунд, а потом вспомнил, что младшему Сальваторе тоже досталось от Викки. — И Кэтрин спокойно согласилась? — удивилась Елена, уже представляя какой скандал она закатит Деймону за то, что тот сует свой нос в ее гардероб. Все у нее со вкусом в порядке! — Не совсем. Меня выставили на торги и Елена отдала меня в безграничное пользование вампирше, — произнес спокойно Стефан. Казалось, что он совсем не против и даже чуточку рад. Насколько это было вообще возможно с выключенными эмоциями. «Да ты меня вообще любил когда-нибудь?!» — так и хотела спросить мисс Гилберт. — Я в шоке, господа, — хмыкнул Эд. — Ваша Елена — это что с чем-то. Где-то сверху, предположительно из спальни старшего Сальваторе, раздавались громкие звуки музыки. Вампирский слух так же отчетливо улавливал, как Джереми скользит шваброй по полу. Уборка у Гилберта шла полным ходом. — Я пойду, посмотрю, как там Елена, — сообщила Стефану и Эду Елена. — Да, иди, посмотри, не свихнулась ли она, — бросил Эд, когда Деймон скрылся на втором этаже. Открыв дверь спальни, Елена округлила глаза. Не так ведут себя люди, которые были на волоске от смерти. Деймон в одном нижнем белье, кружевном таком, черненьком с рюшечками (где только взял?), делал вращательные и плавные движения перед зеркалом. Он даже не заметил зрителя его танцулек под тяжелый рок. — Деймон! — попыталась перекричать громкую музыку Елена. Ответа не последовало и бывший вампир продолжал дальше ловить ритмы музыки. Елене ничего не оставалось, как быстро оказаться у аппаратуры и сбавить громкость. — Эй! — развернулся Деймон и, откидывая прядки длинных волос, уставился на Елену. — Ты чего творишь? — Я ничего не творю. Меня чуть не убили, имею право расслабиться и почувствовать, что жить — прекрасно?! — И беситься тут в полуголом виде?! — А чем ты недовольна? Ночью было очень даже… — Заткнись! — подлетала к нему Елена. — Ааа, это выражение лица… Ты злишься. Только мимику отработай, пока не похоже на меня прекрасного и неотразимого, — ухмыльнулся Деймон. — Ты невозможен! Даже желания жалеть тебя никакого нет! Тебя чуть не убили, а тебе весело! — А что, мне плакать?! — сорвался на крик Деймон и не выдержал. Маску отчужденности и «все прекрасно» в человеческом обличии носить трудно. К тому же, женские гормоны взыграли. Елена не поверила своим глазам, когда из принадлежащих ее телу карих глаз полились слезы. Деймон стоял и плакал, а испугавшись собственной слабости, он резко отвернулся от пораженной Елены и вытер слезы. — Я в норме, можешь идти, — всхлипывая, произнес бывший вампир. Елена не двигалась с места. — Я сказал иди! — резко произнес Деймон, указывая на дверь, но вместо того, чтобы покинуть плачущего парня, девушка обняла его, прижимая к своей могучей, мужской груди. От такого жеста брат Стефана еще больше расклеился. Он должен быть опорой Елены, а не наоборот, но сейчас он беспомощный человек и сейчас именно ему нужна поддержка.