Глава 21.
4 августа 2012 г., 04:57
Большое семейство собралось за обеденным столом в столовой, заботливый глава семьи проявил чудеса кулинарии и приготовил: омлет, яичный салат «Ассорти из хищников» с соусом, жареного орленка и яйца фаршированные чем под руку попалось.
Майкл гордился приготовленными блюдами и жалел, что однажды решил посвятить себя охоте на вампиров. Он был уверен, что в нем умер великий повар.
— Я, пожалуй, сегодня не голодна, — Ребекка уже видеть эти яйца не могла. Ей было жалко не вылупившихся птенчиков и она подумывала вступить в Гринпис или еще какую организацию по защите природы.
Клаус в этом вопросе тоже поддержал сестру, кушать орлят, как-то не в его правилах.
— Ешь, сказал, — дал ему подзатыльник отец семейства, — вон посмотри на брата, какой у него здоровый аппетит! — указал на Финна, Майкл.
— Да ему хоть сапог резиновый дай, он и его сожрет, — буркнул Клаус, зря он рот открыл, Майкл ему тут же запихнул туда фаршированное яйцо, пришлось жевать.
Кол засмеялся, папаня с ручки кормит страшного Клауса.
— Так и тебе вот, — Кол чуть не подавился, когда «кляп» яичный оказался и в его рту. — Кушайте детки. Ребекка?
— Я на диете, — прикрыв рот, проговорила Барби-Клаус.
— Не обижай папку! — стукнул Майкл. — Я тут, понимаешь ли, надрываюсь, чтобы вас, окаянных, прокормить, а вы не едите, что дают. Кушай, Финн, к тебе это не относится, — погладил он старшего сыночка по голове.
— Надрываешься ты, ища кол, а это — истребление популяции ни в чем не повинных птиц! — отпила из бокала алую жидкость Ребекка и тут же подавилась. — Что за гадость?!
— С сегодняшнего дня, дети, вы переходите на здоровую диету, — объявил Майкл. — Теперь вы будете пить только кровь вампиров.
— Мама, роди меня обратно! — взвыл Клаус.
— Тебе вообще священное слово мать не положено употреблять в предложениях, — запихнул теперь вилку с омлетом бедному гибриду в рот новоиспеченный первородный-повар.
— Ага, — кивнул Кол, он только при отце такой паинька, — лишил матери, сволочь! Сироткой сделал!
— Ой, заткнись, Кол! — кинул в него фаршированным яйцом гибрид.
— Так, а ну не кидаться едой! — пригрозил тысячелетнему пасынку Майкл.
— А можно я в него нож кину? — спросил разрешение Кол.
— Конечно можно, только не промахнись, — одобрил Майкл затею своего младшего сына.
Клаус перехватил кинутый в него острый предмет и послал обратно Колу, парень увернулся, и ножик со звоном упал на пол.
— К гостям, — вздохнула Ребекка.
«Мы когда-нибудь будем нормальной семьей?» — мысленно подумала первородная.
— Эх, жалко Элайджа ушел, он бы по достоинству оценил мои кулинарные шедевры.
— Он просто из вежливости не послал бы тебя, — фыркнул Клаус.
— Думаю, нужно открыть собственный ресторан, — пропустил слова мимо ушей Майкл.
— Он что — на солнце перегрелся? — гибрид обеспокоился душевным состоянием Майкла.
— Черт, вспомнил! — вскочил Майкл, как он мог забыть про пирог созданный из какого-то белого порошка, все тех же яиц и пика его карьеры — попавшегося под руку ястреба.
Как только он скрылся в недрах кухни, Кол ударился головой об стол, Ребекка вылила содержимое бокала в камин, а Клаус быстренько достал из-под стола бутылку и, сделав глоток, передал ее младшему брату, а тот почти ее прикончив, отдал остатки Ребекке. Финн же продолжал жадно поедать все, что под руку попадется. Дети ждали папу с очередной порцией отравы, хорошо, что вампиры, а то бы уже давно на скорой увезли. Отворилась входная дверь в дом, все решили, что это Элайджа, поэтому не пошли смотреть, кого занесло в особняк Клауса, где главенствовал Майкл. Если бы не подавившийся Финн, братья и сестра не повернули бы головы, а так как Финн профессионально изобразил шок и даже немного побледнел, то первородные проследили за его выпученным взглядом.
Кол предпочел сразу упасть со стула, потянув за собой скатерть и все содержимое стола, Ребекка медленно то открывала, то закрывала рот, а Клаус подскочил и с немым звуком попытался издать крик отчаянья.
— А вот и пирог, — вернулся Майкл и выронил поднос, — Эстер? — округлились глаза вдовца, уже бывшего. Случилось страшное — жена вернулась с того света или он все же переборщил с травами?
На собравшихся смотрела дама в средневековом наряде, глаза чуть-чуть прищурены, ощущение было, что она как рентген — смотрит сквозь оболочку, пытаясь промыть косточки каждому.
— Мама! — наконец выдавила самая блондинистая голова семьи.
Восставшая из мертвых проигнорировала мужа, Ребекку, Кола и Финна. Мать первородного семейства прошла сразу к гибридному сыну, который отводил взгляд и пускал слезу.
— Посмотри на меня! — строго и одновременно высокомерно произнесла Эстер, заставляя Клауса взглянуть матери в глаза. — Ты знаешь, зачем я здесь?
— Чтобы убить меня, — покорно и с болью в голосе произнес Клаус.
— Никлаус, ты мой сын! И я здесь, чтобы простить тебя, — прыгать бы до потолка от такого счастья, только вот что-то не хотелось. Эстер развернулась ко всем. — Я хочу, чтобы мы снова стали семьей, — произнесла ведьма.
***
Неудивительно, что Клаус выбрал Тихое озеро в качестве мест для уединений, даже спустя тысячу лет тут практически ничего не изменилось. Все та же девственная природа, нарушаемая лишь криками чаек, которые собрались у озера и спокойно кормились. Элайджа вызвался проводником к пещере, на которую указала Ребекка, но немного пожалел, что был одет неподобающе для лесных прогулок. — Как тут красиво, — Елена увязалась за вампирами, боясь, что Деймон с Элайджей могут натворить глупостей. Точнее Деймон, Элайджа слишком разумен для таких вещей. Четвертым в отряде был орел, который радовался, как маленький птенчик и даже ухитрился словить по дороге крысу или что-то подобное. — Помню в детстве, мы ходили сюда на рыбалку, — вспомнилось Элайдже. — Это в те времена, когда ты с динозавриками травку щипал? — не удержался Деймон, за что получил подзатыльник от Елены. — Тут раньше были валуны, думаю, я смогу продемонстрировать тебе, каково быть под ними, Деймон, — вскинув голову, проговорил Элайджа. Взбираясь на холм, орел Эдмунда стал немного возбужденным и начал издавать различные звуки, подгоняя своих спутников. Птица чувствовала своего хозяина. Прыгая по травке, он взмахивал здоровым крылом, пытаясь взлететь. — Что это с ним? — покосилась на птицу Елена. — Свежий воздух в птичьи мозги ударил, — усмехнулся он. — Мы на верном пути, Эд рядом, вот он и радуется, — дал более правильный ответ Деймон, после того как мисс Гилберт посмотрела на него с укором. — Так, а вот и пещера, — указал на заросли Элайджа. Пройдя сквозь дверь из листвы, они оказались в темной пещере, Елена тут же достала фонарик и, схватив Деймона за руку, начала аккуратно идти. Пещера оказалась не очень глубокой и они быстро пришли к тупику, под лучом фонаря она увидела иссушенное тело Эдмунда. — Эд, — кинулся к нему Деймон. — Что ж мы нашли нашего общего друга, а Клаусу нужно придумать новые тайники, — усмехнулся Элайджа. Деймон вытащил кинжал, сейчас им осталось лишь ждать.1000 лет назад.
Вступив в поселение викингов, он сразу заподозрил неладное, первая мысль, которая посетила его голову, была, что сестра нашлась, но уже мертва. Но нет подойдя к дому своего отца, он заметил спокойно играющую малышку племянницу и ее бабушку, свою приемную мать. — Я не отдам ее племени, — заметила его женщина. — Ее отец индеец! Моя племянница, так или иначе, но принадлежит племени, — посмотрел на нее Эдмунд. — Племя развратило тебя, ты уже один из них, а не один из нас, — фыркнула Нейр, вдова его отца. — Ты позоришь память своего отца, еще и дочь мою в это впутал. — Татия решила сама, — покачал головой Эдмунд. — Вы чем-то ее накачали, проклятые ведьмаки, — Нейр не любила индейцев и никогда не скрывала этого. — Твой отец желал породниться с семьей Майкла, но он слишком многое вам позволял, теперь нас и за приличную семью-то не держат. — Сестра не объявлялась? — Возможно они, — указала она на соседей, — напали на нее, — Нейр перевела дыхание. — Люди-волки на днях убили Хенрика. — Что? — нахмурился Эдмунд. — А может это и к лучшему, что моя дочь умерла?.. Ведет себя, как шлюха, — сплюнула женщина. — Не может выбрать между Никлаусом и Элайджей, а потом рожает ребенка от приспешника темных сил. Меньше позора... — Замолчи, полоумная, — фыркнул Эдмунд. — Вы научили ее своему колдовству, да? — не унималась Нейр. — Нормальный мужчина и не посмотрел бы на нее после такого позора, а эти два брата готовы поубивать друг друга из-за нее. Сделал из моей дочери шлюху и ведьму. Эдмунд сжал зубы, Нейр раздражала его, но племяннице нужна эта женщина, пока Татия не объявится. Он удалился, нужно хотя бы попытаться выразить соболезнования семье Майкла. В тени ветвей белого дуба он заметил Ребекку, девушка перебирала цветы у подножья великого древа, но неожиданно она словно обожглась, быстро одернув руку от цветов, она начала потирать запястье. — Привет, Ребекка, — он решил подойти к ней. — Мачеха сказала, что Хенрик погиб. Прими мои соболезнования. Девушка посмотрела на него, ему показалось, что, что-то не так, Ребекка изменилась. — Спасибо, — она резко отвернулась от него и быстро зашагала прочь. — Эй! — догнал он ее и развернул к себе, но Эдмунд тут же отпрянул, потому, что на него смотрели кровавые глаза, а проступившая сеточка вен под ними делала лицо девушки устрашающим. — Что за? — Уходи, Эд, — толкнула его Ребекка, она сильная, очень сильная, а еще он заметил клыки. — Что произошло? — он почувствовал в ней тьму, как потомок шаманов Эдмунд чувствовал такие вещи, а еще смерть, Ребекка буквально источала ауру смерти. — Тут не безопасно более, мама нас переродила. — Переродила? — Эдмунд знал, что Эстер и ее подруга Аяна сродни шаманам его племени, но их магия была более примитивна и невежественна. — Просто уходи! Девушка мигом исчезла, оставив пораженного Эдмунда одного. — Эстер была в отчаянье, — услышал он голос Аяны. — Она не хотела больше терять своих близких, Майкл в итоге уговорил ее. — И что это значит? — спросил у Черной Колдуньи, как называли ее в племени индейцев, Эдмунд. — Думаю, ты и сам знаешь, — Аяна взглянула на белый дуб. — Они сожгут его, последнее древо вечности. — Что? — Эдмунд не поверил. Для индейцев дерево священно, они верили, что оно является вратами в другой мир, мир мертвых. В преданиях его племени есть поверье, что если достаточно сильный шаман проведет ритуал с древесиной белого дуба, то можно вернуть мертвого с того света. — Зачем им сжигать его? — Только это древо может теперь убить семью Эстер. Тебе лучше покинуть это место, Эстер хочет заполучить знания шаманов, — предупредила Аяна. — Я поговорю с ней, — направился он к дому Эстер и Майкла. — Нет! — остановила его Аяна. — Оставь все, как есть и уходи! К индейцам они не сунутся и племянницу забери! Я знаю планы Эстер, поэтому предупреждаю тебя — не суйся. — Молчи, — отступил от нее Эдмунд. — Эстер мне не страшна, как и ты. Не послушал ведьму Эдмунд и направился к нужному ему дому, но его помощники: орел и ворон дали картинку, что Эстер сейчас находится вдали от поселения. Полукровка направился к ней. Как можно бесшумней он подобрался к заброшенной лачуге, раньше ее использовали как амбар, сейчас же место было заброшенным. Эстер закрыла дверь и не заметив, что за ней следят, направилась в сторону поселения. Эдмунду стало интересно, что она там прячет. Дверь амбара была хорошо заперта, воспользовавшись магией индейцев, он сломал замок и прошел в полутемное помещение. В воздухе ощущался стойкий запах шалфея. Эстер определенно не желает, чтобы кто-то узнал, чем она тут занимается. — Эд? — из тени вышла женская фигура в сером платье. — Татия, — он кинулся к своей сестре. Девушка выглядела ужасно, растрепанные волосы, бледная кожа, впалые глаза. Она пропала две недели назад, а по ее виду было ощущение, что месяц. Рука сестры была перевязана, а ткань вся пропиталась кровью. — Что с тобой произошло? — он стал рассматривать сестру. — Что Эстер сделала с тобой? — Эд, ты должен уйти, — дотронулась она до щеки брата. — Эта женщина не может держать тебя тут! Она похитила тебя? — Прости, Эд, я такая глупая, — всхлипнула Татия. — Она посчитала, что я вскружила им голову... Эстер заперла меня тут, чтобы Ник и Элайджа выкинули меня из головы. Но все изменилось, она творила какое-то заклинание и взяла мою кровь. Сказала, что это поможет им выжить. — И я помогла, — на пороге появилась Эстер, за руку она держала маленькую дочку Татии. — Малышка, — раскинула руки девушка, и девочка подбежала к маме. — Эдмунд, рада, что ты решил заглянуть, — посмотрела на него Эстер. — Эстер, — прошипел мужчина, но тут же закашлялся, ведьма предугадала, что миром это дело не кончится, поэтому опутала его чарами, чтобы он не смог двигаться и произносить слова. — Ты сильный шаман, Эд, поэтому я рассчитываю на добровольное сотрудничество, — жена Майкла подошла к Татии и забрала от нее девочку. — Заколдуй род своей сестры, чтобы через определенное время на свет родился двойник. Эдмунд фыркнул, так вот о чем говорила Аяна — Эстер желает через определенное время клонировать его сестру, а только природная магия шаманов, может влиять на поколения. Ведьмы другого света несведущи в духовной магии, им не дано закодировать род, чтобы через поколения родилась копия с теми же данными, а если в магическом плане, то и свойствами. — Семья Ингвара возвращается в Европу, а тут становится не безопасно. Оборотни нападают на людей, я обещаю, что Татия и ее дочь отплывут вместе с ними, — говорила ему Эстер. — Но только после того, как ты зачаруешь племянницу. Полукровка разозлился — никто не вправе указывать внуку главного шамана! Напрягшись, он разорвал заклинание Эстер и кинулся на нее, но ведьма применила заклинание боли и в его голову словно вонзилась тысяча игл, ноги подкосились и он, закричав, упал на пол. Эдмунд почувствовал, как кровь потекла из ушей и носа. — Добровольно не получится, я смотрю, — вздохнула Эстер. — Что ж ты сам захотел, — Татия, как и ее старший брат тоже схватилась за голову и упала. Маленькая девочка заплакала. — Хватит, прекрати! — закричал мужчина. — Я сделаю, что ты хочешь! — Вот и хорошо, тебе что-нибудь нужно? — Зачем тебе это? — Видишь ли, это моя страховка на будущее, если мои дети выйдут за рамки дозволенного, я смогу обратить заклинание вспять и убить их, — спокойно произнесла Эстер. — Кровь твоей сестры была ингредиентом для перерождения моей семьи и если что-то пойдет не так, будущие поколения ведьм смогут избавить мир от моего поступка. — Скорей глупости, ты говоришь про вечную жизнь, а знаешь ли ты, что шутки с темной магией плохи? Тебя накажут! Аяна сказала, что ты использовала великое древо в своих корыстных целях, мертвые так просто этого не оставят, Эстер. — Дерево сожгут, останется лишь пепел! Делай, что я велела, и закончим на этом! Эдмунд сплюнул кровь и подозвал к себе маленькую племянницу. Взяв девочку за руки, он попросил, чтобы Эстер дала ему кровь его сестры. Жена Майкла не поскупилась на новый порез и налив в чашу кровь Татии передала ее полукровке. Эд отвязал от волос перо и, опустив его в кровь сестры начал произносить ритуальные слова. Кровь в чаше забурлила, меняя свою консистенцию, превращаясь в воду с красноватым оттенком, а потом, вспыхнув, синим пламенем, стала полностью прозрачной. — Выпей, малышка, — Эд выполнил все, как просила ведьма. Девочка послушно выпила. — Пятьсот лет... каждые пятьсот лет будет тебе двойник. — Пятьсот лет?! — это явно не входило в планы Эстер. — Время мы не оговаривали, поэтому стандартно — пятьсот лет, — улыбнулся ей Эд. — Ритуал уже не обратим. А теперь делай, как обещала. — Ты обманул меня! — разозлилась она. Пять сотен лет может быть слишком большим сроком, а она уже подозревала неладное в своем заклинании. Ее семья подвержена жажде крови, которую они не контролировали, пока она сдерживала их, но Эстер не могла постоянно находиться возле семьи. Как далеко они зайдут в своей жажде, предсказать она не могла. Эдмунд схватился за голову, Эстер просто расплавляла ему мозги. Татия зажала уши дочери и отвернула ее от этого зрелища. — Да, ты сильный шаман, но ни черта не смыслишь в нанесении вреда, даже воин в тебе спит. Прости, Эдмунд, но условия насчет тебя не было, ты должен умереть, но я добрая и в память о былой дружбе между нашими семьями я дам тебе проститься с сестрой, правда, ты и слова сказать ей не сможешь, — она прекратила пытку, но Эдмунд уже знал, что он умрет. Ему осталось недолго, взор застилает красная пелена и разум мутнеет. — Пойдем, дорогая, тебе пора, — она выхватила у Татии дочь и оставила брата и сестру наедине. Девушка подползла к умирающему мужчине. — Ты дурак, — всхлипнула она. Он был, застигнут в врасплох, да и воспитание не позволяло ему нападать на женщин, жаль, что он уже никогда не исправит своих ошибок. Его обуревал гнев и злость на Эстер. — Я помогу тебе, — прошептала Татия. — Я украла у нее кровь, которую она использовала для ритуала, ты выживешь Эд, но запомни, чтобы жить, тебе нужна будет кровь, — что-то с привкусом железа потекло ему в рот. Он хотел это выплюнуть, но сил не было, поэтому жидкость потекла ему в глотку и дальше в организм. Странное это ощущение, медленно умирать, он уже не слышал голоса сестры и не было белого света, о котором ему рассказывали ничего не было, лишь тьма. Пустота. Рядом слышались разговоры, знакомый запах табака и аромат шкур, резкий вздох и он распахивает глаза. Он в шатре шамана племени. — Огимабинэси, * — услышал он хриплый голос прадеда, вождя и Великого шамана. — Проклятая ведьма выкинула тебя, предварительно умертвив... Темные времена наступают для нашего племени... Она посчитала, что ее магия сильнее нашей, не взяла в расчет, что мы иначе относимся к природе и балансу. Белые люди посмели сжечь священное древо! Не будет ведьме покоя на том свете, но это все былое. Теперь твоя участь и твой путь будут зависеть лишь от тебя, Огимабинэси, но знай, на какой бы ты путь не ступил, духи предков не покинут тебя. Используй с умом знания которые получишь от меня, — Великий Шаман, взял нож и надрезал руку. — Пей, Огимабинэси, — протянул он окровавленное запястье, — пей и живи. Эдмунд не смог противиться странному зову своего организма, кровь была такой сладкой и манящей, он притянул к себе запястье прадеда и с первым глотком, мир будто взорвался, рассыпавшись на тысячу красок, он почувствовал силу и ему открылись таинства ритуалов и заклинаний, что передавались из поколения в поколения. — Белая Ведьма извратила тебя, но моя кровь не даст пропасть твоей силе, — голос старика становился слабее. — Храни эту силу, Огимабинэси... Великий шаман упал, а Эдмунд понял, что сотворил, он испугался и не понимал, что происходит, во рту он почувствовал выросшие клыки. Он — чудовище!***
Громкий вздох раздался над сводами пещеры, Элайджа и Деймон тут же кинулись к очнувшемуся первородному. — Эл, только не твоя поганя морда, — фыркнул Эдмунд. — Тысячу лет не виделись, а он мне про мое лицо, — закатил глаза Элайджа и похлопал первородного по плечу. — Деймон, Елена, вы еще живы? Странно, — усмехнулся Эд, к нему растолкав все и вся подпрыгнул орел. — Привет, малыш, скучал? Эй, а что с крылом?! — Клаус, — хором ответили Деймон и Елена. Вампир рыкнул, свернуть бы что-нибудь этому гибриду. — Так, сколько я был в отключке и что он тут забыл? — Эдмунд указал на Элайджу. Огимабинэси* — Вождь Птиц, таков перевод индейского имени Эдмунда. Имя взято из имен племени Оджибвеев, в США официальное название племени — Чиппева.
