Глава 24.
8 августа 2012 г., 05:11
Экипаж яхты давно привык к различным выходкам их работодателя и, благодаря внушению, под которым находились все, они не вмешивались. Даже в тот момент, когда двум первородным взбрело в хмельную голову: поймать рыбу. Теперь тунец в два средних человеческих роста украшал палубу, а рядом с ним обнимая за плавник, спал Эдмунд.
Первородный поморщился, стойкий запах рыбы ударил ему в нос, открыв один глаз, он увидел перед собой серую кожицу рыбешки.
— Что за абракадабра? — пробубнил и приподнялся.
Мало того, что он полностью голый, так еще и тунец в носовой части.
— Откуда на яхте тунец? — нахмурился вампир и посмотрел в небо, как будто рыба могла упасть оттуда. — Что вчера было?
Морщась от палящего солнца, Эд побрел к себе в каюту, по пути перехватив порванное полотенце.
А на корме, распластавшись, спал другой представитель древних вампиров. Элайджа еще не знал, что его благородный и стильный имидж джентльмена с шикарной прической подпорчен и у одного, особо наглого подростка есть компромат не только на него, но и на Эдмунда. Джереми Гилберт проснулся раньше всех и решил сделать пару фотографий океана. Но вот же был сюрприз, когда он обнаружил Эдмунда и тунца, а потом и Элайджу — украшенного нашинкованными помидорами, огурцами, свеклой и вымазанного в пасте, напоминающую васаби. Только поварам в кухне известно, что этот господин в семейных трусах и с повязанным на голове галстуком решил, что он немного старовато выглядит и поэтому решил устроить себе омолаживающую маску из смеси того, что успел найти на кухне, прежде чем владелец яхты утащил его на ловлю тунца.
Брат Клауса почувствовал неладное и попытался открыть глаза, но что-то на веках мешало, убрав дольки огурца, он отметил, что руки у него почему-то зеленые с розовато-красными подтеками. Элайджа нахмурился, а потом услышал звонкий смех Джереми. Он обернулся на парня, который держал в руках фотоаппарат и откровенно ржал. Элайджа встал и с него тут же упала вся овощная амуниция. Первородный еще больше нахмурился, какой-то смертник решил сделать из него ингредиент для салата, но что обидно он не помнил кто.
— Твоих рук дело? — спросил Элайджа у Джереми, тот отрицательно покачал головой и отвернулся, от смеха парень уже сполз на палубу.
Все же первородный вампир решил, что для начала нужно привести себя в божеский вид, а уже потом выяснять, кто виновен в конфузе произошедшим с ним.
А в это время третий представитель кровососущих тварей на борту, который меньше отличился вечером, чем его старшие собратья, то же начал приходить в себя. Все подушки, какие только находились на большой кровати он захапал себе и вместо девушки, которая посапывала почти на самом краю другого конца кровати, он обнимал Еленениного мишку (того самого, любимого и неповторимого). Что было накануне, он не помнил. Помнит, что на яхте плывут в Венецию.
Яхта чуть качнулась и Елена шлепнулась с кровати, вампир тут же оказался рядом с девушкой, которая ругалась на «доброе утро».
— Это все ты виноват! — нахмурилась она и посмотрела на обеспокоенного вампира. — Если бы кому-то ночью не снилось, что он конь и не брыкался, то я бы не спала обездоленно на краю и не упала бы.
Деймон помог Елене подняться и, уложив ее на середину кровати. Задумался: нет, коней во сне он не помнит, он ничего не помнит, после того, как вполз на четвереньках в бар.
— Что вчера было? — спросил Деймон и опустившись ниже устроился у Елены под боком, положил голову ей на живот.
— Ну, во-первых, ты больше не пьешь, — начала Елена, — во-вторых, никаких зелий от Эдмунда.
Деймон простонал, зелье Эдмунда, только не это — сейчас он будет краснеть и рыть яму со стыда.
— И еще, тебя теперь зовут Лестат.
— Чего? — приподнял он голову и заглянул в смеющиеся карие глаза.
— Имя Деймон тебе не понравилось…
***
Через три часа все собрались в столовой, даже Аларик, морская болезнь немного отпустила учителя истории. Собственно учитель решил, что причиной стал стресс. Окна каюты Рика имела вид на нос корабля и когда опекун Гилбертов проснулся и открыл занавески, через стекло на него смотрела голова тунца, с открытым ртом. Вампиры, оборотни с утра — это нормально, но смотрящий на тебя дохлый тунец — уже перебор. Элайджа посматривал на Эдмунда, который был признан виновным в спаивании вампиров. Отмывшись от рыбного амбре, Эд прошел в бар и осмотрев пустые стекляшки, где находилось зелье, понял, что во время варки туда попал инородный объект, которого нет в ингредиентах. Из-за одного кошачьего волоса, зелье изменило свои свойства, зато теперь можно с уверенностью сказать, что памяти можно лишить даже первородного. — Обидно, что вы не помните, как такую махину затащили на борт, — подал голос Джереми. — Пьяному первородному и море по колено, — Эдмунду тоже было обидно, тунец крупный попался и точно его не удочкой ловили. Голыми руками схватить рыбешку для вампира не проблема, но без спецоборудования, яхта не рыбацкое судно, затащить минимум трехсот килограммового тунца на борт верх изворотливости и, наверняка, смекалки, которую они с Элайджей вчера применили. Как? Не могут объяснить даже дежуривший вчера экипаж. — Зато еды на недельки три, — не пропадать же добру. — А я говорил, что самолетом лучше, — Деймон еще не избавился от фобии перед океаном, но улучшения на лицо, по крайней мере, внутри яхты он был спокойным. — На самолете у меня тоже скляночки, варево из одного котла — последствия могли бы быть катастрофические, — вздохнул Эдмунд. — У тебя, что и самолет свой есть? — удивился Аларик. — Угу, не люблю общественный транспорт. — Живым добраться бы до Венеции, — буркнул учитель, — вы это, больше варево не употребляйте, алкоголь безопасней. — Деймону нельзя, — сообщила Елена, — он наказан. — А что он натворил? — Джереми было обидно, что он не получил компромата на Сальваторе старшего. — Ничего особенного, просто забыл все на свете, даже собственное имя, а меня назвал Русалочкой и сделал намек на Елену Троянскую, обвинил в покушении на убийство, в итоге узнал, что он вампир и теперь его зовут Лестат, — коротко рассказала сестра Джереми. — Я ж говорил, что разбавлять нужно, — улыбнулся Эдмунд. — И не нужно так на меня смотреть, французский аристократ-импотент, — подколол друга первородный. Деймон прищурился и сделал глоток крови из стакана. Доведет его этот первородный, ой доведет. — Кстати, Эд, ты вчера что-то упомянул про то, что мы встретились раньше 1867 года, — напомнил ему Деймон. Первородный замялся, ему так или иначе нужно рассказать Деймону правду. — Да, раньше, в 1840, — серьезно произнес Эдмунд, — 26 июня. — Чего? — округлил глаза Деймон. — Невозможно! Я еще не родился! — Думаю, нам следует их оставить, — произнес Рик. Элайджа утвердительно кивнул, намечается серьезная беседа. Все оставили их наедине. — 26 июня — это истинная дата твоего рождения, — налил из графина в стакан виски, Эдмунд. — Корабль «Виргиния», Атлантический океан. 30 июня я доставил тебя отцу в Норфолк, эту дату и записали, как дату рождения. — Доставил отцу? — вампир не понимал, что происходит. — Останки «Виргинии» находятся сейчас на дне океана, 26 июня ее атаковал британский корабль «Самфингроял», весь личный состав «Виргинии» убит, как и две пассажирки, плывущих в Америку из Венеции… но думаю, стоит начать историю с Венеции и твоей настоящей матери.***
Джереми увлеченно фотографировал китов и улыбался шуткам Анны, его не мучила совесть, что фактически думая постоянно об Анне он изменяет Бонни. Даже когда он находится вместе с ведьмочкой, Анна незримо присутствует рядом. Дочь Перл — его личный хранитель, его эфемерная любовь. А вот другая представительница семьи Гилбертов, ходила по палубе туда-сюда и места себе не находила, она чувствовала, что сейчас Деймону больно. — 30 июня его день рождение, — неожиданно произнес Рик. — Что? — остановилась Елена, она не знала. Ни Стефан, ни сам Деймон не говорили ей об этом и ей стало стыдно, сколько она знает этого сексуального «засранца» она ни разу не интересовалась его датой рождения. — Мы как-то выпивали и он признался, что у него типа день рождения, я запомнил, что это было 30 июня, — пояснил Рик. — И ты мне не сказал! — Думал, ты знаешь, — нахмурился учитель. — Но Эдмунд сказал 26 июня, получается, что, — Елена напряглась, — либо он врет, либо Деймон родился раньше. Ничего не понимаю, — взмахнула она руками. — Элайджа вы слышите, о чем они говорят? — обратилась она к первородному, который читал новости через мобильный. — Можно на ты, — махнул ей брат Клауса, — подслушивание считаю дурным тоном. К тому же Деймон думаю, тебе сам расскажет. Мисс Гилберт закатила глаза. «Ходить в семейных трусах по яхте, значит не дурной тон, а подслушать, то все, воспитание не позволяет, — мысленно выругалась она».***
Мисс Мистик Фоллс скучающе сидела в Гриль баре, Ребекка ушла флиртовать с Меттом, бессовестно бросив ее одну, с сестрой Клауса они сдружились на организационной почве. Одноклассницы, в одной команде поддержки, красавицы-блондинки, почему бы и нет, к тому же Ребекка может быть не сучкой, но выводить ее из себя все же не стоит. Бонни ищет информацию о каких-то Валарах, Тайлер уехал продолжать избавляться от связи с Клаусом. После того, как он благо не сильно, покалечил ее отца, он принял решение обращаться подальше от близких ему людей. Керолайн улыбнулась, все же она любила его и была рада, что Локвуд принял решение поставить ее на первое место и избавить себя от влияния гибрида. — Не скучаешь? — напротив Керолайн сел какой-то парень. Кареглазый, с ехидной улыбочкой и довольно симпатичный. — Подругу жду, — не соврала мисс Форбс. — Тебя Керолайн зовут, верно? — А мы разве знакомы? — вампирша не припоминала этого парня, а она знает практически всех в этом городе. — Ты дружишь с двойником моего брата, влюблена в его гибрида и общаешься с моей сестрой. Мисс Форбс открыла рот, так этот паренек брат Клауса и Ребекки. — Я Кол, — улыбнулся он. — Еще один первородный, — буркнула она. — Я вырву тебе печень, если еще раз увижу рядом с ней, — раздался голос Клауса сзади Керолайн, девушка сглотнула, оккупирована первородными с двух сторон. — Ууу, альфа-самец пытается гавкать, — навел на себя притворный ужас Кол. — Тут нет мамы и отца, Кол, так что меня ничто не остановит, — подошел к нему Клаус и схватил за ухо. — Пусти, садист! — скривился от боли Кол, вампирше даже стало его немного жаль. — О, мне до тебя далеко, — улыбнулся ему Клаус. Лицо Кола изменилось и он подмигнул Керолайн, секунда и Клаус прижат к столу с заломанной рукой. — Мелкий гаденыш! — зарычал гибрид. Младший брат хихикнул, но тут же оказался вжат в стену, Клаус вонзил руку в область печени Кола, первородный зашипел. — Прекратите! — Керолайн встала из-за стола. — Что ту происходит? — вернулась Ребекка. — Мы с Клаусом выясняем, кто из нас круче. — Ясное дело — Клаус, — фыркнула Керолайн и прикрыла рот рукой. Она это сказала вслух? Клаус посмотрел на вампиршу, Ребекка выдала усмешку, а Кол обозлено посмотрел на брата, а потом на мисс Форбс. — Вызов принят, стерва! — произнес Кол. — Два идиота, — покачала головой Ребекка и подхватив Керолайн увела ее от братьев. — Держись подальше от Кола, у него извращенный характер, — предупредила она девушку. — У тебя кто-нибудь нормальный есть в семье? — Думаю, что нет, — рассмеялась первородная.***
Три часа не было вестей от Деймона и Эдмунда, а Элайджа продолжал хранить оборону и не подавался уговорам Елены на прослушивание беседы. Каким бы он не был, но благородство и порядочность — были отличительными чертами характера брата Клауса. Элайджа считал, что разговор между Деймоном и Эдмундом — их личное дело. Но все же против воли он услышал шум и обернулся. Елена вскрикнула, когда на корму буквально выкинули Эдмунда. Осколки стекол, обломки деревянных деталей следовали за первородным вампиром. Он поскользил по палубе и стукнулся о металлические ограждения борта яхты. Аларик, сидевший в кресле, вскочил; Джереми, который просматривал отснятые снимки на ноутбуке, встрепенулся, а Елена с ужасом посмотрела, как на корму ступает Деймон. Злой взгляд, полный ненависти, боли, отчаянья и гнева, его силуэт напоминал сейчас смерть. Кулаки сжаты, было видно, что побелели даже костяшки пальцев, он сделал шаг, а потом резко оказался у Эда, скрежет металла и металлическое ограждение воткнуто в живот первородного. Эдмунд не сопротивляется, лишь кашляет кровью и горько улыбается. — Это не правда! — кричит вампир и его рука пробивает палубу из ясеня, вырывая дерево и он заносит угрожающие дерево над Эдмундом. — Деймон! — закричала Елена. Острие, бывшей палубы, замирает в миллиметре от сердца первородного. Каре-зеленые глаза смотрят в голубые. — Это, правда, Деймон, я любил твою родную мать, — произносит Эдмунд. — Ты так похож на Велию… — Замолчи! — схватился за голову вампир. Все, что он знал о своей семье — ложь. С того самого дня, как он открыл глаза — ему лгали.
