Без надежды на победу. Испытание

Лайт лениво потянулся, рассматривая Рюдзаки, который уже давно не спит. Чудо вновь занято делами, благо, ещё никто не заметил вчерашнего убийства, совершённого Кирой. Пока до него дойдёт дело, Ягами успеет уничтожить своего преследователя. От этой мысли на душе Лайта стало паршиво. Сердце болит. Рюдзаки, заметив, что его подозреваемый проснулся, без лишних слов встал и направился куда-то. Ягами было всё равно, только бы побольше времени проводить с этим чудом, которое нужно уничтожить. Сидеть в офисе штаба расследования – скучное занятие, поднадоевшее за последнюю неделю. Лайт с безразличным видом честно пытался сам себя поймать, что вызывало у него приступ неконтролируемого смеха. Да, не каждый день такое происходит. В распахнувшиеся двери влетела Миса-Миса, сбив с ног Мацуду, который старательно нёс кофе Рюдзаки. Девушка подбежала к Лайту, нагло вешаясь ему на шею, от чего чудо, недовольно взглянув на возлюбленного, отвернулось в сторону полицейского. Да, хотелось помириться, а вышло как обычно. Печально. Рюдзаки решил не портить себе нервы присутствием этой парочки. Он потащил Ягами за собой, впихивая в комнату вместе с надоевшей Мисой и открыв наручники. – Только быстро! – бросило чудо, закрывая двери. – Лайтик, я по тебе так соскучилась! Девушка опять повисла на шее Ягами, нервируя его своей приставучестью. – Слушай, Миса, у меня к тебе есть одна просьба, которую я хочу, чтобы ты исполнила. – Всё что угодно Лайтик, хоть ты всегда проводишь время с этим странным Рюдзаки и заботишься о нём больше чем обо мне, я всё равно буду помогать тебе! Обещаю! – Я рад. Миса, ты должна будешь убить Рюдзаки при помощи Тетради Смерти! – Хорошо! Тяжело вздохнув, Лайт открыл деверь комнаты, выходя из неё. На запястье сомкнулись наручники, и неразговорчивое чудо повело Ягами в офис. На душе стало паршиво. Зачем Лайт это сделал? Он не знал. Хотелось защитить чудика и убить его, прижать к себе и оттолкнуть. Такое раздвоение характера Ягами совсем не нравилось. Дело сделано – через три дня главного врага Киры не станет, но вместе с этим Лайт лишиться частички своего сердца. Была ли это безвыходная ситуация? Нет. При желании Ягами всегда сможет изменить решение, но решиться на это ему очень тяжело. Когда дело доходит до борьбы между сердцем и разумом – невозможно точно сказать, кто из них выиграет. Рюдзаки перебирал фотографии, сделанные на месте самоубийства преступников, и никак не мог понять: почему Лайт так открыто даёт намёки на то, что это он преступник? Почему не пытается оправдаться, а только смотрит как-то нежно, трепетно, ласково, с жалостью. Что происходит? То, что Рюдзаки запутался в своих догадках, было самой настоящей правдой. Он не мог найти себе места, сотню раз перелистывая отчёты и заявления. Это странно, непонятно, против всех правил! Вздохнув, детектив отправил ещё одно печенье в рот, проклиная свою профессию. И кто его заставлял связать свою жизнь с криминалистикой? Почему несколько лет назад ему не сказали, что он полюбит самого опасного преступника? Это несправедливо, нечестно, противоестественно! Погружённый в свои мысли Рюдзаки совсем забыл о работе, пустив всё на самотёк. А что? Разве он один должен решать сложные задачи? Этому учили половину штаба расследования, вот пусть голову и ломают! Чудо склонило голову, присматриваясь к потухшему экрану монитора. Что-то тревожило юношу. Казалось, будто скоро случится непоправимое, но что именно? Больно ныло сердце, заставляя Рюдзаки морщится. Он переживал, но не за себя, а за Лайта. Ягами в упор смотрел на своё чудо, думая: какой же он всё-таки дурак. Не нужно было говорить Мисе о таких вещах. Слишком быстро всё сменило друг друга. Только вчера Лайт как сумасшедший пытался оправдаться перед Рюдзаки, а сегодня намеревается убить его. Разве это называют любовью? Мацуда недоумённо обходил стороной двух притихших гениев, стараясь не привлекать их внимание соей бездеятельностью. Что происходит, никто не мог понять, оборачиваясь к молчащим юношам. Они пропускали вопросы мимо ушей или говорили какую-то чушь. Ненормальное поведение обеспокоило всех, кроме грустно вздыхающего Ватари, который всё знал, но ничего не мог сделать. Боль съедала сердце старика от одного только взгляда на мучения воспитанника. Вечер наступил очень быстро, прервав размышления гениев. Юноши без лишних слов поднялись, покидая офис. Они дошли до квартиры едва ли не на ощупь. Открывая дверь, Лайт вздрогнул, глядя на Рюдзаки. Его беспокоила страшная мысль: а любил ли Ягами вообще?