Can i see fire

Писать продолжение или остановиться на этой главе? Просто мне кажется, что это и есть конец. ПОВ МИККИ. Проводив сына в школу, я начал собираться на работу, нужно было забрать некоторые вещи и написать заявление об уходе. Если честно, мне не хотелось увольняться, и уж тем более, покидать коллектив, который успел стать для меня практически родным. Несколько лет назад я начал работать в больнице простым мед. братом. Сначала приходилось работать только в ночные смены, ибо с маленьким ребенком сидеть было не кому, а вечером я укладывал его в кроватку и со спокойной душой уходил на работу, благо, Майли крепко спал и не замечал отсутствия своего папочки. Хоть зарплата была не большой, но нам хватало. В первое время, конечно, было трудновато. Отец Майли бросил меня как только узнал о беременности, а родители, желая избежать позора, просто отказались от меня, навсегда вычеркнув из своей жизни. В свои шестнадцать лет я остался, как говорится, с голым задом: ни крыши над головой, ни денег, даже родных у меня больше не было. Самой первой мыслью, конечно же, было сделать аборт. Но чего бы я этим добился? Вернул парня, которого, как мне казалось на тот момент, любил всем сердцем? Нет. Ни я, ни, тем более, мой ребенок — ему не были нужны. Находиться рядом с человеком, который готов уйти в любой момент — это не мое. А что касается родителей, то аборт никак бы не повлиял на мои с ними отношения. Они отказались от меня, от своего ребенка. Этого было достаточно. Загнуться и перестать что-либо делать мне не давал ребенок. Все-таки, он единственный, кто был со мной на тот момент. Холодными и дождливыми ночами, когда хотелось просто уснуть и больше никогда не просыпаться, сын шевелился внутри меня. Несильные толчки его маленьких ножек и ручек подталкивали вперед, напоминали о себе. Жизнь, которая росла и развивалась внутри, полностью зависела от меня. Тогда я твердо решил, что у моего сына будет абсолютно все. Он не будет чувствовать себя обделенным. Разве что у него не было бы отца-альфы, но  я с готовностью взял на себя эту роль. ...Наверно, прошлое и есть тот ад, Которым каждого, когда-то, да накрыло. На данный момент жизни я не могу и не хочу на что-либо жаловаться. У меня есть дом, машина и самое главное — любимый сын. Большего не требовалось. Разве что жизни спокойной, ведь в последнее время она таковой не является. Отработав смену и как обычно  направляясь к своему автомобилю, я начал замечать одну странную вещь: возле больницы всегда стояла одна и та же  незнакомая мне машина. По дороге домой она все никак от меня не отставала. Это продолжается несколько месяцев подряд. Сначала я не придавал этому значения, но после того, как автомобиль начал преследовать меня не только по дороге домой, я насторожился. Дело в том, что человек, которого я отчаянно хотел забыть все эти годы — снова ворвался в мою жизнь, не с самыми лучшими намерениями. Отец моего ребенка хочет отобрать смысл всей моей жизни — Майли. Для того, чтобы этого не произошло, я решил переехать в другой город, туда, где не будет человека, который бессовестно бросил нас семнадцать лет назад и вспомнил о родном ребенке только сейчас. Сегодня в приемной курьер оставил большущий букет красных роз, который вскоре приволокли ко мне в кабинет. Ненавижу розы, из-за их запаха у меня разболелась голова, начало клонить в сон.. Но не в этом суть. Завидев букет, весь омежий мед.персонал столпился у входа, расспрашивая имя моего таинственного поклонника. Я же, собственно, ничего не понимал. О чем и сообщил отчего-то погрустневшему коллективу. Уже собираясь домой, в окно я снова увидел ту самую машину. Выйдя на улицу, и, не оглядываясь по сторонам, я поспешил к своему автомобилю. Букет решил оставить, не хотелось лишних вопросов дома. Да и тащить эту бандуру у меня просто напросто не было ни сил, ни желания. -Молодой человек, не могли бы вы мне помочь? — раздалось позади меня. -А что, собственно, произошло? — развернувшись, задал вопрос я. Глаза слипались, мне хотелось как можно быстрее оказаться дома. -Там, в машине, человеку плохо. Нужно позвать на помощь. Я просто сильно спешу и мне некогда.. -У больного схватки? Может, роды? — поинтересовался я, на что незнакомец отрицательно покачал головой. — Сильно расстроитесь, если скажу, что все это здание — родильное отделение? -Правда? - и сколько удивления в голосе. - Так эта больница была не так далеко да и … -Ведите к своей машине. — выдохнув, устало проговариваю я. Тело окутала слабость, а глаза, казалось, налились свинцом. Думаю, этому поспособствовали мною не любимые розы. Почти дойдя до автомобиля незнакомца, я вдруг понял, что не смогу сделать и нескольких шагов. Ноги казались ватными, перед глазами — ничего, только темные пятна, которые с каждым морганием становились все больше и больше. -Эй, ты чего? — удивленно донеслось откуда-то сбоку. Сделав маленький шаг вперед, я рухнул на землю. Течка. Она всегда так начиналась. Подавители, которыми я пользуюсь уже много лет, пагубно отражаются на моем организме. ПОВ МАЙЛИ. После того, как мы хорошенько подкрепились в пиццерии, Адам развез всех по домам. Напоследок мы обменялись номерами телефонов, заранее договорившись куда двинемся на предстоящие выходные. Кажется, у меня появился друг. Это радовало. Дома меня никто не ждал, наверное, папа решил задержаться, поэтому я не стал ему звонить. Сделав все уроки, я направился в комнату папы. Он еще утром предупредил меня, что если задержится, я могу заняться упаковкой вещей без него. Уборка комнаты заняла большую часть времени, вплоть до девяти вечера. Прочищая шкафы, среди аккуратно сложенного белья я нашел потрепанную, небольшого размера книгу. Отчего-то мне казалось, что ее специально прятали. Открыв ее и пролистав несколько страниц, я понял, что это был обычный, порядком потрепанный фотоальбом. Фотографий было мало, но я все-таки нашел самую первую: на фоне цветущей розово-белыми цветами яблони был изображен еще совсем молодой папа, а люди, что стояли рядом, вероятно, являлись его родителями: крепкий, высокий альфа в серьезном костюме, с не менее серьезным лицом и низенькая, с голубыми глазами, как и у папы, миловидная омега. На следующей фотографии папа держал меня малютку, завернутого в пеленку с разноцветными машинками. Улыбаясь, я с интересом разглядывал фотографию. Каким же молодым и красивым был папочка. С того времени он практически не изменился, разве что волосы теперь были короче и темнее. К сожалению, больше в альбоме ничего не было, только в самом конце я увидел фотографию. Маленький клочок практически выцвевшей бумаги. Я точно знал, что этот клочок.. был дорог папе. Очень. На меня смотрели двое улыбающихся, счастливых людей. По-видимому, это была пара, альфа обнимал чуть смущенную омегу. Оба смотрелись гармонично и очень красиво. Их улыбки выглядели так искренне, что я невольно заулыбался и сам. Взяв фотографию на руки, на обороте я прочитал: «Спасибо за отличный день рождения, Микки. С любовью, твой Грэг. ХХХ 14.07.1997» Телефонный звонок, раздавшийся по всему дому, заставил меня вздрогнуть. Взгляд невольно пал на часы. Пол-одиннадцатого ночи. Папы все еще нет дома. Поднявшись с пола, я побежал к телефону. Мною овладело чувство того, что произошло что-то не хорошее. -Майли, срочно приезжай ко мне. -Что произошло? Куда мне ехать? Кто говорит? -Майли, это я, Грэг. Приезжай ко мне, твой папа у меня.- не своим голосом проговорил альфа, нервно покусывая губу. — Мне нужно идти, поторопись. Езжай на такси, я все оплачу. -Что с ним?! Почему он у вас?! — практически кричал в трубку мальчишка, но его уже никто не слушал. Раздавались одни только гудки. Долго не думая, Майли позвонил своему новому другу. Хотя бы потому, что больше некому. За несколько минут он и Адам добрались до нужного места. Пулей рванув из машины, Майли побежал к новостройке. Адам последовал вслед за ним. Когда в трубке послышался дрожащий голос мальчишки, он, не задумываясь, сразу же помчался к нему. Альфа чувствовал, что в нем нуждались. Добравшись до квартиры Грэга, Майли первым делом ринулся к папе. Тот был без сознания, весь бледный и, кажется, совершенно не подавал признаков жизни. -Что с ним случилось? — голос срывался. Хотелось плакать. Только сейчас я заметил, что помимо Грэга, меня и папы в комнате находились еще и Владислав (?), вместе с Адамом. -Он потерял сознание прямо на улице. Сначала я подумал, что он просто заснул, веки его подрагивали, слышалось тихое сопение. Но уже я дома понял, что это обморок, он никак не реагировал на все мои манипуляции его разбудить. Пришлось вызвать врача. Он сказал, что Микки банально переутомился, ну и еще..кхм..что у него течка так бурно начинается, такое бывает, когда слишком долго подавляешь свою сущность. На всякий случай нужно будет сдать анализы, а то мало ли, что-то серьезное. Но жизни его пока что ничего не угрожает, можешь не переживать. Прости меня, ты, наверное, перепугался. -Перепугался?! — недовольно выкрикнул Майли. — Да я уже думал, что он умирает! «Срочно приезжай ко мне, я не могу говорить» — передразнил его омега. -Ну, ты чего. Я же извинился. Да и сам я не на шутку перепугался. А что там с такси? Мне заплатить этому парню или.. -Ничего не надо, это мой личный таксист, он денег не берет, — с благодарностью посмотрев на Адама, мальчишка слабо улыбнулся. — Растрепанный приезжает ко мне посредине ночи, и увозит хрен пойми куда. -Ой, ну ради тебя, хоть на край света, — хохотнув, проговорил Адам. Напряжение начало улетучиваться и Майли облегченно выдохнул. -Что ж, пошли благодарить твоего таксиста, идемте пить чай. — Грэгу становилось легче. Столько всего навалилось на него за этот день. — Влад, пошли, поможешь мне на кухне. Лицо Владислава ничего не выражало. На нем не было эмоций. Он ничего не чувствовал и, кажется, только сейчас до него дошло, что он упустил что-то очень важное. Он не собирается отступать. Дождавшись ухода альф, Майли подошел к Адаму и обнял его, что есть сил. -Спасибо тебе. -Все хорошо. Обняв омегу в ответ, Адам коснулся его губ. Поцелуй получился скомканным, немного неуверенным, но очень нежным. В сильных и теплых объятиях альфы было уютно и отчего-то спокойно одновременно. Неужели это и есть..чувства? Не каждый обнимающий - влюблен А в стороне стоящий - равнодушен.* Владислав, как выяснилось, был племянником Грэга. Его дедушка - Валентин, был русским, поэтому решил именовать своего внука Владиславом. Против его упертости и боевого характера идти никто не намеревался, поэтому никаких споров на счет имени будущего внука не возникало. Теперь Майли понимал, откуда у альфы такой скверный характер. От дедули достался. -Я видел одну фотографию.. На ней альфа обнимает омегу. — смотря Грэгу прямо в глаза, проговорил Майли. — Я бы не придал этому никакого значения, но подпись.. Как же я не догадался об этом сразу. В тот вечер ты не случайно оказался в парке, не просто так звонил мне каждые выходные. Спрашивал, нужно ли мне что. Это ведь ты бросил папу тогда? Бросил меня.. За столом все притихли. Адам понял, что к этому разговорю он не имеет никакого отношения, поэтому решил выйти на улицу, освежиться. Хотелось курить. Владислав последовал за ним. -Прости меня, пожалуйста. — сдавленно проговорил Грэг. Встав перед Майли на колени, он продолжил. — Я знаю, что такое не прощается.. Я ведь..сам себя до сих пор простить не могу. Тогда, семнадцать лет назад, мне пришлось расстаться с твоим папой. Я улетел в другую страну. У отца был большой бизнес и мне просто необходимо было научиться управлять им. Я пробыл в Париже целых десять лет. Сначала учеба, потом стажировки.. Приехав в свой родной город, город, в котором я оставил частичку себя, свое сердце.. Я долго искал Микки. Его родители ничего о нем не знали, да и не хотели, как мне кажется. Я не знал его местонахождения, не знал, жив ли он вообще. Он ведь носил тебя под своим сердечком. Моего маленького, любимого сыночка… — по щеке его потекла слеза. Было непривычно видеть альфу таким. — У меня есть деньги, я могу купить себе все что угодно, Но зачем мне это, если рядом нет вас..? .. Когда все мои попытки отыскать Микки проваливались одна за другой, мне на миг показалось, что я больше не смогу выдержать одиночества. Однажды я со всей силы ударил кулаком по зеркалу. Мне надоело видеть в нем не свое отражение, а немую просьбу: "Пожалуйста, только дотяни до вечера..".Оно треснуло, осколки полетели вниз, разбиваясь о пол. Тогда я взял один из осколков и провел им по запястью. Сначала не так сильно. Боли не чувствовалось. Взяв в руки кусок стекла по больше, я со всей силы провел им от начала запястья до изгиба локтя. Хотел умереть. Один, в своей пустой квартире, со своей никчемной жизнью.. Больше не было смысла существовать.. — из глаз Грэга покатились крупные капли слез. Он рыдал. — Я ведь..и сейчас..ты пойми меня, жить не хочу. Видишь эти руки? — пальцами Майли альфа провел по своим запястьям. Они все в шрамах. Некоторые из них были свежими. — Я не чувствую боли..Мне больше незачем жить..Прости меня, если сможешь. Только не оставляй больше, прошу..! Спустившись к отцу, Майли крепко обнял его. Грэг продолжал рыдать. Как же давно он этого не делал. Ему надоело быть сильным. Он не хотел жить. Все еще приобнимая отца, Майли стирал со своего лица слезы. Было жалко Грэга. Ведь не только им с папой все это время было плохо. Грэг тоже страдал. Говорят, что сильные не плачут Говорят, им нипочем гроза.. Просто эти люди часто прячут Красные от слез глаза (Стихотворение не мое)