Зайка

POV Артур

Судьба зайца нелегка, что в этом грёбаном городке, что в остальном мире. Там жестокие законы жизни, по которым нас убивают хищники, здесь же царят законы волков. Ненавижу эту жизнь, которую и жизнью-то назвать нельзя. Так, унылое существование. Судьба никогда не была ко мне благосклонна. Старая карга… И почему я уверен в том, что когда я появился на свет, эта старуха, именующая себя Фортуной, жестоко посмеялась мне в лицо?! Родиться зайцем и всю свою грёбаную жизнь провести в этом городе-тюрьме? Впрочем, обо всём по порядку. В нашем мире нет мест, где бы царил закон. Кроме этого грёбаного города. Нет места, которое было бы объявлено безопасным для травоядных зверей. Кроме этого грёбаного города. Нет места, где бы пресекалась любая попытка переехать в другое государство. КРОМЕ ЭТОГО ГРЁБАНОГО ГОРОДА. Возможно, я слишком резок в своих суждениях о судьбе. Всё же в "большом мире" хищники не особо церемонятся с нами, травоядными. Вы вряд ли бы нашли там довольную своей жизнью мышь: подобным ей нечему радоваться, коты подстерегают на каждом шагу. И несмотря на то, что во всех государствах есть свои органы управления и охраны правопорядка, поверьте, никто не станет заниматься расследованием смерти этой несчастной мышки. Абсолютно. Так можно сказать практически о любых мелких зверях, поэтому мне ещё больше не повезло. Я не могу сказать точно, кому пришла в голову такая идиотская мысль, как попытаться подружить хищников с их жертвами. Кто поддержал эту идею, кто определял, что это должны быть именно зайцы и волки, кто подписал указ об экспериментальном городе - всё это осталось за кадром. Главное то, что идея полностью провалилась. На бумагах всё чисто, конечно! Волки и зайцы живут дружно, находятся в равных правах, в городе царят мир и дружба. Да-а-а, конечно, особенно "правдиво" равноправие… На самом деле есть только одно различие с тем жестоким миром, который находится за стенами этого города: нас перестали убивать, но вместо этого стали использовать в качестве секс-игрушек. Отвратительно. А всем руководящим органам этот беспредел до лампочки, никто ни в чём разбираться не будет, что вполне естественно, учитывая то, что главные должности везде занимают волки. Уж я-то знаю, о чём говорю. В органах управления можно, конечно, и зайцев встретить, но в большинстве своём все они ни на что не влияют: работают секретарями, мальчиками на побегушках у своих боссов. Впрочем, коим являюсь и я. Но всё же, несмотря на свою довольно-таки тяжёлую долю, я рад этому: хоть на своём рабочем месте я могу почувствовать себя в некоторой безопасности, в отличие, например, от тех же улиц. Мне приходится передвигаться исключительно в автомобиле, к тому же, я не могу себе позволить даже прогулки по городскому парку. А он так красив... Единственное, что портит вид зелёных насаждений, так это волки, ошивающиеся там. Тоже мне, любители цветочков! Сволочи. Ненавижу волков. Всех, кроме своего отца. Он один из тех "долбанутых" хищников, которые женились на зайчихах. Сам папа говорит, что просто до безумия полюбил мою мать, и я склонен верить ему. Кстати, именно он меня в мэрию и пристроил, так как сам здесь работает и ему ничего не стоило продвинуть меня на непыльное место работника архива. Однако знали бы вы, насколько мизерный процент ему подобных! Уж кому, как не мне, об этом известно: я в своих руках держал документы из ЗАГСов. И именно эти документы я сейчас несу в архив. - Зайка! Меня передёрнуло. Этот чёртов оклик - самое страшное, что только может пережить заяц, ибо за ним обычно следуют ужаснейшие вещи. Но, слава богу, это не мой случай. Меня всего лишь зовёт мэр, чтобы узнать, предположим, статистику рождаемости за прошлый год. Или любую другую информацию, которой я располагаю. Надеюсь, он не будет приставать ко мне, как в прошлый раз. Да, это вообще очень странное явление - ухаживания. В конце концов, он может просто приказать, и я не посмею ослушаться. Такому волку нельзя не подчиняться. Даже не знаю, с чего начать, если речь идёт об Иване Брагинском. Высокий, статный, уверенный в себе хищник. Взгляд его лиловых глаз пронзает насквозь, пытается вывернуть всю душу наизнанку, когда он смотрит на меня, хотя и пытается прикрыть это лаской. Именно поэтому он мне не нравится, терпеть не могу взгляд-рентген. Симпатичные белые уши волка возвышаются над серебристо-пепельной шевелюрой, а огромный пушистый хвост постоянно обвивает бёдра нашего мэра. Чёрт, этому хвосту все завидуют... Выпендрёжник! Пожалуй, в этом и есть весь Иван Брагинский. Вот что такого он нашёл во мне, а? Я на вид довольно слабый (папа говорит, что хрупкий, но меня бесит это прилагательное: я не ваза из хрусталя!), ничего особенного во мне нет: зелёные глаза, пшеничного цвета волосы, ужасные большие брови, длинные белые уши и малюсенький хвостик, ещё одно издевательство природы. Не могу понять, почему мэр уже целых два раза добивался свидания. Куда проще было бы, как я уже говорил, просто приказать под него лечь. Но Брагинский, похоже, не ищет лёгких путей. Вообще моё отношение к этому хищнику довольно неоднозначно. С одной стороны, он типичный представитель волчьего племени, но в то же время он один из самых НЕтипичных его представителей в силу своего относительно мягкого отношения к зайцам. И как понять нашего мэра? - Зая, ушки мыл? Я тебя зову, вообще-то. Бесит то, что одна его улыбка может выражать тысячу оттенков эмоций, даже и не пойму, какую он испытывает в данный момент. Но вот насмешливость я совершенно точно различил в его взгляде. И почему мне так страшно? Чёрт, главное - не подавать вида. - У "заи" есть имя. - Артур, не будь такой врединой. К тому же, мне так больше нравится. - Но не мне. - Почему ты такой колкий? - волк подступал всё ближе и ближе ко мне. Я же, вполне справедливо опасаясь, пятился назад до тех пор, пока он не припёр меня к стенке. Сердце прямо рвётся из грудной клетки. Страшно! - Я тебе ещё ничего не сделал! - Это и удивляет, - нервно отозвался я. - В каком смысле? - вопросительно приподнял бровь он. - Мне лучше промолчать, - промямлил я, прикрывая глаза. Чёрт, и так херовый день, а тут ещё и он... - Артур? - Сказал же, на этот вопрос я отвечать не собираюсь! - я сам удивлялся своим словам. Как бы он меня после таких речей не кокнул... - Зая, не зли меня. Ответь, - нахмурился мэр. Вот же, говорю, молчать надо! Молчать! Мозг, ты меня слышишь?! Не отдавать команды говорить!!! - А что Вы хотите услышать? И что из того, что я сейчас скажу, Вам неизвестно? - отчеканил я, смело глядя ему в глаза. Кто-нибудь, закажите мне гроб... - Вы, волки, установили здесь свои законы. Каждый из вас вправе воспользоваться мной, как только захочет. А Вы вообще последняя инстанция в этом проклятом месте. Уж Вы-то можете меня хоть насиловать, хоть резать. - О чём ты? – недовольно спросил начальник. - "О чём"… действительно, что я такое несу? - ДА, ЧТО Я НЕСУ?! МОЛЧАТЬ НАДО, МОЛЧАТЬ! - Но Вам не приходило в голову, что всё это слишком сложно? Не проще было бы Вам подловить меня где-нибудь и взять силой, чтобы так долго не приставать, а сразу получить то, что хотите? Это было бы в волчьем стиле. - Тот стиль, о котором ты говоришь, зая, - от этого обращения я снова поёжился, как и от осознания, что моим убийством Иван точно не обойдётся, - слишком груб, не находишь? Я же пытаюсь добиться своего мирно: в очередной раз приглашаю тебя на свидание. Может, хоть это ты оценишь? Глядя прямо ему в глаза, я усмехнулся: - Что, запачкаться не хочется?! Святым себя, что ли, считаете? Да с чего Вы взяли, что я соглашусь на это предложение? – с каждым произнесённым мною словом мэр начинал всё больше сердиться, но он пытался это скрыть, причём удачно. А меня было уже не остановить: - Вы очень сильно ошибаетесь, если думаете, что нравитесь мне, а уж тем более, что я пойду куда-то с Вами по собственному желанию! Ни за что! И только теперь, когда я уже высказал все свои мысли, можно подумать над цветом гроба. Эм, зелёный? Да, пусть это будет предсмертным желанием. Иван был на взводе, удивляюсь, как у него до сих пор не сдали нервы и как он ещё не откусил мне голову. Волк пытался говорить как можно спокойнее, но выходило не очень. - И… почему же ты так настроен по отношению ко мне? – немного возмущённо поинтересовался Брагинский. Я отвёл взгляд: - Да никак я не настроен… Мэр твёрдо заговорил со мной: - А вот это не нравится уже мне, - он попытался заглянуть в мои глаза, - не нравится, что ты сторонишься меня, Артур. Все твои попытки не замечать меня, постоянные отказы, колкости… Самому не надоело, нет? Какой же ты нечуткий, зайка, - последнюю фразу он произнёс с укором. – Кто знает, может, когда-нибудь мне правда надоест выносить не только твоё неуважение ко мне, но и хамство, и я сорвусь? – меня передёрнуло. – Открой глаза, Артур, пойми наконец: стал бы я терпеть такое, если бы ничего к тебе не испытывал, ммм? Я так не думаю. И если я действительно не хочу навредить тебе, то представь, как к такому симпатичному зайцу, как ты, могут проявить отношение другие волки? – от шока у меня расширились глаза. Не зря, однако, мои коллеги-волки смотрели на меня без плотоядного интереса. ПОКА ЧТО. – Поразмышляй хотя бы над этим, зайчик. Перед тем как уйти, Иван хотел поцеловать меня в щёку. Как только он приблизился ко мне, я зажмурился и вжался в стену, на что он тяжело вздохнул и, больше не совершая никаких действий в мою сторону, развернулся и пошёл дальше по коридору. Я же сполз по стене вниз. Какой ужас я сейчас испытал! И ведь самое хреновое то, что Брагинский был в чём-то прав. Но я даже задумываться об этом не хочу! Точно так же, как и над тем, какое странное чувство меня охватило в последние минуты нашего общения. - О, Артур, ты здесь! Ещё один волчара, заместитель мэра... Вы что, издеваетесь надо мной? - Эй, что с тобой? - Гилберт нахмурился. - Н-ничего. - Точно? - по подозрительному прищуру Байльшмидта я окончательно уразумел ту истину, что наш заботливый градоправитель явно прочистил всем мозги насчёт меня. И не один раз. - Точно, точно, - вздохнул я, отлипая от стены. - Кошмар просто вспомнился... Да, иначе, как кошмаром, разговоры с Иваном назвать нельзя! - А, ну да, вы же впечатлительные, - протянул Гилберт. - Ладно, пошли, у меня есть для тебя серьёзное задание.

***

- Вы издеваетесь?! - Это ты надо мной издеваешься! Ну, чего тут такого... - пожал плечами волк. - Действительно! Одеться в это тряпьё, - я указал на короткий костюмчик стриптизёрши с блёстками, - залезть в торт и поздравить Брагинского! Каждый день такое делаю, мне ж не привыкать, да?! - Не кипятись понапрасну. Войди в наше положение: фантазия исчерпалась... - Пригласите кого-то другого! - Поздравления от малознакомого зверя Ивана не слишком обрадуют, - вздохнул Гилберт. Да они тут все офигели! - Это вторая причина, по которой в торт полезешь ты. Из всех известных шефу зайцев именно ты лучше всего подойдёшь на эту роль. - Сами залезайте! - Иван не извращенец, - с сожалением цокнул языком Байльшмидт. - Может и не оценить. Да, конечно, трахать зайцев своего пола у них нормально, а волков - извращение. - Я не буду этого делать! – скрестил руки на груди я. – И не просите. - Ну, Артур, если не ты, то кто? Тем более, - Гилберт лукаво прищурился, - ты у него на особом счету. - Нет. Ещё один. Это их "на особом счету" у меня уже в печёнках сидит. - Почему "нет"? - А почему я должен соглашаться? Других дел у меня, что ли, нет? Заместитель мэра фыркнул: - Мне-то почём знать? - Не знаете – не говорите. - Ой-ё-ёй, какие мы грозные! – и вновь усмешка. – Давай, соглашайся! - Вот ещё. - Кёркланд, - строго заговорил волк, - войди в наше положение: ты единственный, на кого налезет этот костюм; ты единственный, кто поместится в торт; ты… - Так вы всё это, - я с нескрываемым гневом посмотрел на предложенную мне одежду, - заказывали специально моего размера?! - Именно! То есть… - Байльшмидт осёкся, но оправдываться не стал: - Хотя ты уже сам всё понял. И что ты решил? Но учти: не согласишься, я лично наряжу тебя в это и посажу в торт. Времени, чтобы выбрать другой сюрприз, у нас попросту нет. Я насупился. Вот же чёрт. Не оставляет мне выбора! Интересно, у нас в здании есть запасной выход? Ну хорошо, на одну секунду допустим, я соглашусь; допустим, выряжусь в это тряпьё… брр… Ладно. А дальше-то что? Что обо мне подумает мэр? Какими будут его действия? Тем более если учесть, что я у него "на особом счету"… Нет, лучше не думать об этом, какой бы ситуация не казалась интересной. И почему-то привлекательной. Чёрт. Ну и дерьмо. Притворюсь, что мне нужно в туалет, и убегу отсюда. И пусть дарят, что хотят. Да и что это за поздравление такое? Нельзя ограничиться открыткой, а?

POV Иван

Все присутствующие в просторном банкетном зале поздравляли меня с днём рождения. В ответ на это я улыбался и благодарил их. Но, несмотря на всё веселье, праздник показался мне каким-то грустным. Испортил мне настроение зайка. А чем я это заслужил? - А сейчас настало время подарков! – прокричал непонятно откуда выскочивший разгорячённый Гил. - Да, настало! Байльшмидт обратился к кому-то: - Эй, ребят, заносите! Распахнулись парадные двери, и в зал закатили огромный торт. Выглядел он слишком странно, что-то тут было не так. Здесь есть какой-то подвох, я уверен. Но я всё равно не смог понять, что с ним не так?! - И… что это? – спросил я у своего зама, глядя на это сооружение. - Это твой сюрприз, - он подошёл ко мне и положил руку на моё плечо, - от нашего дружного коллектива! Я вопросительно посмотрел на друга: - Мне кажется, или я чего-то не понимаю? - Сейчас поймёшь, - усмехнулся он и направился к торту. Легонько постучав по стенке вовсе не произведения кулинарного искусства, а, как выяснилось, муляжа, волк пропел: - Эй, красавица, ты там хоть не умерла? Твой выход! Из коробка послышалось сдавленное "Заткнись". Какой знакомый голос… "Торт" зашевелился; открылась верхняя крышка, откуда при полном параде вылез недовольный Артур… Хм, а ему так идёт, даже очень. Бубня что-то непонятное, но точно матерное, зайка подошёл ко мне: - Ничего такого не думай, меня заставили это сделать. - Хорошо, верю, - только и смог улыбнуться я. Наверное, я очень долго любовался им, потому как он возмутился: - Что? Почему Вы так смотрите? - Артур, а можно я потрогаю твоё ушко? Сначала у моего "подарка" округлились глаза, а позже он отвёл взгляд в сторону. - Делай, что хочешь. - Серьёзно? Ты уверен в своих словах? – Кёркланд медленно кивнул. – Отлично, тогда пошли. Зайчик не стал сопротивляться, когда я взял его за руку и вытащил из зала. Меня не хватятся, я уверен в этом: у сотрудников сейчас есть дела поважнее. Шведский стол, например. Да и что их может остановить? Как выпивают за именинника, так и будут, даже несмотря на то, что самого именинника, то есть меня, в зале нет. Я привёл Артура к себе в кабинет, дверь которого я закрыл на ключ. Вздохнув, обернулся к Кёркланду. Не будет ли он против? Но ведь сам согласился. Не попробую – не узнаю. - Так значит, я могу делать, что хочу? - тепло улыбнулся я и стал приближаться к секретарю. – А если, например, это? – я немного взъерошил его волосы. В ответ мне угукнули. – И это тоже? – всё-таки я сделал, что хотел: прикоснулся к его уху. От этого зайка странно дёрнулся, но всё равно так и продолжал стоять на месте. Хм, догадываюсь, почему он так дёргается. Уши и хвост у нас особые эрогенные зоны. - Я же сказал: что хотите. - Да ну? А если я сделаю так? – одной рукой я прижал Кёркланда к себе, а другой обхватил его щёку. Смотря прямо в глаза покрасневшему Артуру, я продолжал "допрос". - Ты не против? - Нет, - ответил он охрипшим голосом. - Не останавливайтесь. - Зайка, - я притянул его ближе к себе, накрывая его губы своими. Чуть погодя я начал углублять поцелуй, проникая в чужой рот своим языком и перемещая свою ладонь с его щеки на затылок.

POV Артур

Проснувшись, я ощутил чужие лапы, обнимающие меня и прижимающие к кому-то. Чёрт! Вчера... АААААААААА! Нет. Нет. Нет. Чёртов волк! Точнее, во вчерашнем виноваты двое - нахальный Брагинский и сука Байльшмидт, который перед тем, как засовывать меня в торт, сунул мне под нос стопочку "для храбрости". Ненавижу волков. Ненавижу. Чёрт, как же у меня всё болит! Особенно под хвостом... У-у-у, никогда, никогда, никогда больше никому не позволю даже притронуться к себе! Абсолютно никому! Осторожно вывернувшись из крепких объятий Ивана и стараясь его не разбудить, я поднялся и начал быстро одеваться. Надо успеть смыться до того, как наш мэр очнётся. К счастью, я сумел выполнить задачу. Видеть не хочу этого противного волка!