Дальтоник. Переиграть судьбу

*бета все еще в отпуске, так что с радостью принимаю тапки в свой огород. И да, пунктуация как всегда на "высоте",как в прочем и постельная сцена..... так что жду комментариев и уведомлений об ошибках * Сгущаются сумерки, а я нервно сглатываю, смотря на фигуру в конце «комнаты». Джозеф пригнувшись, смотрит в окно, а затем, встав во весь рост, снимает с себя майку, оголяя кожу спины. Взгляд невольно задерживается на порезе, что начинается у лопаток и тянется через позвоночник вниз, к пояснице, но я моментально отвожу его в сторону. Что-то мне не нравится витающая здесь атмосфера. Да, сначала я был очень заинтересован, и с любопытством наблюдал за малейшим движением парня, но сейчас обстановка казалась слишком уж интимной. Все началось с того, что мы сначала неспеша шли к комбайнам. Деревенская проселочная дорога тянулась вперед и при сильных порывах ветра, поднимающаяся с земли пыль пару раз попадала в глаза. Заметив это, Джозеф свернул в поле и повел меня по колоскам. Я зачарованно смотрел на покачивающиеся из стороны в сторону золотистые колосья и невольно вспомнил случай, произошедший со мной прошлым летом… А дело было так. Я как всегда убежал от бабушки и стал разведывать сельские просторы. На улице стояла глубокая ночь, поэтому громкие голоса, раздавшиеся в полуночной тишине, сразу привлекли мой слух. Я как раз брел в клуб через поле, хотел придумать какую-нибудь пакость и воплотить ее в жизнь. В клубе всегда тусуется много молодежи, поэтому я надеялся на громкомасштабные эмоции. А если быть еще более точным – напугать я их всех хотел. Пробраться там к электропитанию и «нечаянно» его отключить. Ну, или из рогатки в прожектора стрельнуть, чтобы народ всполошился. Но до клуба было еще топать метров десять, а моя взбушевавшаяся душонка требовала зрелищ, причем немедленно. Поэтому голоса, раздавшиеся буквально в паре метров, меня очень обрадовали, заставляя работать своими издевательскими извилинами. «Что бы такого напортачить?», — задумался я, невольно осматриваясь вокруг. В темноте я всегда хорошо ориентировался, поэтому, заметив темный силуэт, сразу же обрадовался. Прошлым летом мне тоже было скучно, и я решил что-нибудь смастерить. И смастерил… пугало полевое. Оно было таким пугающим, что местные нашли другую дорогу и днем преимущественно ходили именно там, а ночью… ночью темно, поэтому и темный силуэт с дороги и не кажется силуэтом. Так темнота. Шедшие по дороге девушки, что-то обсуждали и заливисто смеялись. Потом та, у которой голос погрубее будет, сказала: — Не боишься, что чудище полевое тебя сожрет? — Да будет тебе, Тина, — усмехнулась ее собеседница, — хоть ты и моя подруга, но я никак не могу понять твою тягу к ужастикам. Смекнув, что девушки уже в паре шагов от меня, я быстренько подскочил к пугалу и кинул ему в карман зажженную спичку. «Прости друг, я тебя потом заново состряпаю», — пообещал я прячась в каменную трубу проходящую под дорогой. Раньше здесь протекал ручеек, но уже прошло много лет с тех пор как он иссяк. Быстро перебравшись по подземному туннелю на другую сторону, я выбрался наружу, и поднявшись к асфальту, притаился в кустах. Девчонки перевели тему и весело смеялись, как вдруг слева от них вспыхнул полевой. Раздался свист и петарды, что раньше составляли его ужасающую улыбку, полетели в разные стороны, вспыхивая и шумно взрываясь. В ночной тишине это звучало просто ужасающе. Девчонки громко завизжали. — Это все из-за тебя! – заверещала вторая девчонка, бросившись на асфальт и зажимая голову руками, — ты разбудила пугало! — Не береди чушь! – воскликнула первая и, схватив лежащую на холодной дороге девушку за руку, потащилась, даже вернее будет сказать, понеслась прочь. Я же довольно улыбался и с грустной улыбкой прощался с Альбертом, так я нарек свое творение, которое прямо на моих глазах сгорало дотла. Когда упал последний железный атрибут, что был на полевом, я хотел было отдать ему честь, как мои глаза широко раскрылись, чуть не вылетая из орбит и, пока меня не заметили, я поспешил слинять с места преступления. А на следующий день во всех сельских газетах была выделенная жирными буквами следующая новость: «Разъярившееся пугало сожгло дотла зерновое поле. Местные остались без урожая. Чем же они прогневали полевое чудище?» Я тогда долго ржал. Из-за одной зажженной спички из моего Альберта сделали легенду. Второго Альберта я делать не стал… — С тобой все в порядке? — поинтересовался Зеф, подходя ближе и вглядываясь в мои шальные глаза. Веселая улыбка, появившаяся на губах, моментально исчезла, стоило только мне вернуться в реальность. Со мной такое часто бывает: начинаю вспоминать одно и тут же, не заметно даже для самого себя резко перескакиваю на другое. — А разве должно быть не в порядке? – усмехнувшись, поинтересовался я, на что Джо лишь пожал плечами. — Я пойду искупаюсь, — проинформировал он останавливаясь в дверях и, присев на порожек, свесил ноги вниз, — если хочешь присоединяйся, — предложил он и, не дожидаясь ответа, спрыгнул вниз. Вот именно – спрыгнул. Так вот, на чем я остановился? Пройдясь по полю, мы направились к лесопосадкам, там свернули и вышли прямо к пруду. Около него-то и возвышалось массивное дерево. — Лезь, — сказал Джо, а я перевел на него недоуменный взгляд, даже пожалеть успел о своей упертости. — Давай, чего встал? – подтолкнул меня к дереву армеец. Вот тут-то я и заметил длинную винтовую лестницу, начинающуюся прямо на уровне моей головы, около первой толстой ветки. Забравшись наверх, я понял, что имел в виду Зеф. Здесь был сооружен домик на дереве. Я раньше тоже пробовал такой забацать, но у меня ничего не вышло, поэтому быстро взобравшись, я стал внимательно осматриваться. Небольшое помещение. Слева вырезано окно, занавешенное сетчатой шторкой, справа матрас и кухонный столик недалеко от него. Около окна стояла деревянная тумбочка, а на ней находилась керосинка, которую Джо сразу же и зажег, так как в комнатке было уже значительно темновато. Это все что я увидел. Пока я осматривался, Джо накрыл на стол. Это был легкий перекус: пара бутербродиков, минералка и фрукты. Мы все это быстро пригубили, а потом Зеф направился к окну и начал раздеваться…. Шумно вздохнув, встаю с матраса и подхожу к окну. На улице уже ночь, на небе мерцают мириады звезд, а внизу переливаются ночные волны и в воду медленно заходит освещенный лунным светом Джо. Какое-то время зачарованно любуюсь им. Джо разбрызгивает воду вокруг себя руками, а затем, резко погружается в нее, на время исчезая с поля моего зрения. Спустя несколько минут его "лысая макушка" вынырнула на середине пруда, и громко фыркнув, отплевываясь от попавшей в нос воды, Зеф откинулся на спину, ложась в форму морской звезды. Сначала на поверхности показались его ноги, а затем вода, стекая с его живота, обнажила подтянутый торс и ... Резко отскакиваю от окна и напряженно замираю. "Он что купается голым? На хрена он меня тогда с собой купаться звал? ", — мечется в сознании пугающая мысль, в то время как щеки начинают предательски гореть. Притаившись у занавески, я вновь мельком выглянул в окно. Джо как раз вышел из воды и моему взору предстал его обнаженный торс и то, что ниже. Я очень смутился, потому и скрылся за шторкой, решая себя не раскрывать. Не хочу, чтоб он знал, что я следил за ним. Но представив, что голый Джо выходит из воды и направляется к винтовой лестнице, я нервно сглатываю. Я слишком четко представил какой походкой он это делает. Слишком уверенно, четко и до жути медленно. Все это отдалось ноющей болью в паху, я почувствовал, что джинсы стали мне до безобразия малы. Послышался шелест шагов и вот кто-то уже взбирается по лестнице вверх. Быстро лечу обратно к матрасу и зарываюсь под лежащую на нем материю с головой. «Не хватало, чтобы Джо заметил мое возбуждение. Вот еще!», — возмущался я плотнее укутываясь в одеяло. — Я тут подумал, — раздался жизнерадостный голос Зефа, — Ши…, — тихо позвал он, отчего я вздрогнул и вновь завозился под одеялом, заталкивая его концы себе под ноги. Почувствовав, что кто-то сел рядом, я весь напрягся, — С тобой точно все в порядке? – обеспокоено поинтересовался Джо, кладя руку мне на голову. Отвлекшись на скидывание его руки, я пропустил момент, когда с меня резко сдернули одеяло. Его нижняя часть пролетела перед глазами, и я увидел напряженное лицо Зефа напротив. Парень внимательно смотрел мне в глаза, ища там что-то неведомое мне. Затем его взгляд спустился ниже, еще ниже и на его губах расцвела довольная ухмылка. — Так вот в чем дело, — припеваючи пропел он опрокидывая меня на матрас, — Что ж, я с удовольствием помогу тебе расправиться с твоей проблемой. Почувствовав его ладонь, коснувшуюся, моего паха, я мелко задрожал, и, не зная, как справится с накатившей волной возбуждения, я просто лежал, даже не помышляя о сопротивлении. А рука Джо перешла к активным действиям и стала поглаживать поднимающийся бугорок через ткань джинс. С губ сорвался хриплый стон, и я заметался под парнем. Так хотелось снять напряжение, что с каждым поглаживанием становилось все невыносимее терпеть. Я не знал, что мне делать, поэтому плохо соображая, терся бедрами о руку Джо, а своими руками вцепился в его плечи. — Джо… — в беспамятстве шептал я, призывая его что-нибудь сделать. Сладкая истома внизу живота все нарастала и нарастала, казалось, я так и сгорю от жгучего желания, образующегося внизу живота. — Тише мой хороший, — прошептал Джо, второй рукой коснувшись моего лба и приглаживая взмокшие пряди волос наверх. — Джо… — Сейчас, — тихо пообещал он, касаясь моего лба своими губами, а по моему телу, будто молния прошлась. Чувства, казалось, накалены до предела. Поэтому его вибрирующий бархатистый голос и сводящие с ума поглаживания воспринимались слишком ярко и бурно, — тише... тише…, — прошептал Джо и, склонившись ниже прикоснулся своими губами к моим. Я смотрел в его глаза обезумевшим взглядом и с нетерпением ждал разрядки, а Джо просто замер. Его губы все еще были на моих, но не делали не малейшего движения, просто прикасались. Взгляд был затуманен страстью, а рука прекратила поглаживание, отчего я протестующее замычал парню в рот и потянулся бедрами за ускользающей рукой. Джо улыбнулся мне в губы, и я поцеловал его в них, желая испить его улыбку, которая с каждой секундой становилась все шире и шире, и мне не оставалось ничего другого, как высунув язык провести им по его губам, обводя их контур. Взгляд Джо тут же сменился с усмехающегося на изголодавшийся, и в ту же минуту тишину оглушает вжиканье расстегиваемой ширинки, а в следующее мгновение я ощущаю его горячую ладонь, обхватившую мою ноющую от его невнимания плоть. Язык останавливается на нижней губе армейца и я, протяжно застонав, прикусил ее. — Ши, — хрипло застонал Джозеф и впился в мои губы в неистовом поцелуе. Сначала он долго терзал их: посасывал, покусывал и облизывал кончиком языка, а затем проскользнул своим влажным языком мне в рот и прикоснулся к небу. От этого неожиданного прикосновения по телу прошлась судорога, и я протяжно застонал, толкаясь в руку парня. Джо оторвался от моих губ и серебряная ниточка слюны, соединяющая наши губы, разорвавшись, упала мне на подбородок и скатилась вниз, к ключицам. Джо шумно вздохнул и, простонав, уткнулся головой мне в плечо. Его рука, сомкнувшаяся на моем члене, продолжала двигаться то вверх, то вниз. Иногда парень специально сильнее сжимал мой член в своей руке, а затем, надавив большим пальцем на головку, размазал какую-то вязкую жидкость по верхушке. Я уже давно перестал слышать стук своего сердца, но когда Джо склонившись над моим членом, подул на смазку, размазанную на головке, я шумно простонал, не в силах сдержать накатившее наслаждение, и пульс сердцебиения отдавался прямо в висках. — Сделай уже что-нибудь, — взмолился, вцепляясь руками в одеяло, что раньше укрывала меня от взгляда Джо. — Сейчас, — томно прошептал он, и еще раз подув на головку моего члена, прикоснулся к нему языком, отчего я просто взвыл. — Ах… Джо… я не могу больше… — шептал я крепче сжимая в руках простынь и мотая головой из стороны в сторону. На лбу выступила испарина, я весь взмок от желания и стонал, стиснув зубы. Отчего-то казалось, что с губ срывались пошлые стоны, поэтому я пытался заглушить их. Губы Джо сомкнулись на моем члене, и он, заглотив его на половину, стал причмокивая посасывать. Освободившейся рукой он перекатывал мои яички, отчего я прогнулся в спине и протяжно простонал, прикусив губу до крови. — Джо…Джо… — срывалось с губ понравившееся имя, а парень все продолжал доводить меня до пика своими уверенными движениями. В глубине его рта было слишком жарко, поэтому, когда он выпустил мою плоть из своего рта и по ней пробежался прохладный ветерок, я невольно вздрогнул. Схватив меня до этого прижимающей к кровати рукой за плечо, Зеф резко перевернул меня на живот, наваливаясь сверху. По телу пробежалась судорога и в душе зародились смятение и страх стоило лишь почувствовать как он стянув мои джинсы до колен прижался к моим ягодицам своим напряженным членом. Почувствовав, как что-то мокрое скатилось мне в ложбинку между ягодицами, я нервно дернулся, но вернувшаяся на член рука, отмела все лишние мысли из головы. Джо рычал и, кусая мою шею, терся своим членом о мои ягодицы. Одной рукой он опирался на матрас около моей головы, второй же начал быстрее водить по моему члену иногда случайно касаясь пальцами яичек. Я стонал в голос и извивался под ним. Сначала толкался в его руку, потом терся бедрами о его твердый член, из которого сочилась смазка и капала мне прямо в ложбинку ягодиц. Джо прикоснулся головкой члена к моему анусу и одновременно сильнее сжал руку на моем члене. — Джооооо, — простонал я, изливаясь ему в руку, и почувствовал липкую жидкость на своих бедрах, которая скатывалась с них по ногам прямо на матрас, на котором мы лежали. — Ты мой, — прошептал Джозеф, навалившись на меня всем телом и обдавая горячим дыханием ухо. Было немного липко и неудобно, но на душе было так тепло, что двигаться было совершенно лень. — Джо, — тихо прошептал я, утыкаясь носом в подушку, и глубоко вздохнув, пропитавший воздух аромат секса, счастливый, провалился в сладкие объятия Морфея, и сейчас мне ничто не помешало дойти до светящегося шара и рассмотреть там лицо улыбающегося Зефа.