Сны наяву

Вещие сны. За завтраком я объявила: - Я знаю ещё один крестраж. Это змея Волдеморта, он держит её при себе, а сам почти всё время проводит в Малфой-мэнор. Коты насторожили уши и внимательно прислушивались к словам. Тётя опустила руку с чашкой. Гарри и Рон переглянулись. - Да, достать змею, да ещё в логове Малфоев… Это труднее, чем вытащить медальон из пещеры, - пробормотал растерянно Гарри. - А убивать её тоже придётся волшебным огнём? – спросил Рон. - Можно и мечом Годрика, - предложил Гарри. Тут все заговорили разом, и тёте стоило большого труда установить тишину. - Закончим завтрак, а потом будем думать, - решительно сказала она. После завтрака мы как обычно отправились в сад. День выдался неожиданно прохладный, набежали тучки, собрался дождик. Даже Кларендон сидел, нахохлившись, и молчал. В ту беседку, где до этого лежал медальон, мы, не сговариваясь, не пошли. Почему-то теперь в ней стало неуютно. - Испортили мою любимую беседку, - ворчала тётя Энн, оглядывая сад и выбирая другое место. – Вот что значит настоящая Тёмная магия, даже следы оставляет. Придётся беседку очищать. - Как? – заинтересовался Гарри. Мне тоже стало любопытно. - Я давно этого не делала, - призналась тётя. – Уже подзабыла. Если ты мне поможешь, Гермиона, поищем нужные заклинания в библиотеке. - Конечно, с удовольствием. Мы перешли через маленький мостик над прудом с лотосами и сели в другой беседке, очень маленькой и уютной, она вся была увита плющом. Пошёл мелкий осенний дождик. - А я думал, здесь всегда лето, - сказал Рон, удивлённо озираясь. - Ну, мы же не в тропиках, - возразила тётя Энн, кутаясь в шаль чудесного рисунка (наверняка Линни вязала). – Моему саду тоже отдыхать надо. Так что зима здесь тоже бывает. - А Рождество? – с надеждой спросил Гарри. - И Рождество. Разговор перешёл на самую волнующую всех тему, на крестражи. - Три крестража уничтожены, – сказал Гарри. – Змею придётся оставить напоследок. Где же ещё три? - Я думаю, один из них чаша, - сказала тётя. Я даже подпрыгнула и чуть не подняла руку, как в школе: - Я знаю! Я видела её во сне! Все заинтересованно повернулись ко мне: - А поподробнее? Тут я смутилась: - А подробнее я не знаю, просто что-то видела и всё. - Значит, опять проведём сеанс снотерапии, - подытожила тётя. – Возможно, твой таинственный информатор подскажет тебе, где это чаша сейчас. В этот момент Гарри побледнел и схватился за голову, сползая на пол. - Гарри, опять? Мы бросились к нему. Он был совершенно бледный и уже терял сознание, Рон его поддерживал, чтобы не упал. -Headachecure! – громко сказала тётя Энн, направляя на Гарри палочку. Гарри глубоко вздохнул и открыл глаза. - Ну как, легче?- деловито осведомилась тётя. Гарри кивнул и с помощью Рона сел на скамейку. - Обязательно выучите это заклинание, оно простое, но снимает любую головную боль, кроме магической, - быстро пояснила тётя и тихо прищёлкнула пальцами, так она вызывала Линни. - У Гарри сейчас именно магический случай, поэтому заклинание даёт только передышку. Ему нужно зелье. Рядом появилась Линни. Тётя пояснила, какое именно зелье требуется, и эльфийка исчезла. - Сейчас всё будет, Гарри, потерпи. - Да мне уже лучше, - сказал Гарри слабым голосом. Он сидел, опершись на спинку скамейки, его поддерживал Рон. Вид у Гарри, прямо скажем, был неважный. - Давно у тебя эти видения? – осведомилась тётя докторским тоном. - С начала лета. - И ты молчал? – возмутилась я. – Гарри, ты же знаешь, как это важно. И опасно. - Но это же и раньше бывало, - возразил он слабым голосом. - Значит, видения возобновились с начала лета, после смерти Дамблдора, - подвела итог тётя. Голос её звучал жёстко. - Гарри, ты сразу же должен был об этом рассказать. - Это единственный способ что-то узнать о Нём, - сказал Гарри. - Или Ему о тебе, - вмешался Рон. - Это слишком опасная связь, не зря Дамблдор настаивал на окклюменции, - вмешалась я. Услышав слово «окклюменция», Гарри собрался спорить, но тётя его перебила: - Гермиона права. Нельзя позволить Волдеморту подсунуть тебе ложные воспоминания ещё раз. А то, что окклюменция тебе плохо даётся, вполне объяснимо, она хорошо даётся людям от природы замкнутым и малообщительным, а ты прямолинейный. И учитель у тебя был, видимо, неподходящий. Короче говоря, я сама с тобой займусь. - Вы владеете окклюменцией? – брякнул Рон. Тётя посмотрела на него неодобрительно: - Окклюменцией владеют все мало-мальски могущественные волшебники, к старости это умение хорошо развивается, если, конечно, волшебник не выживает из ума и не становится сквибом. Защищать свои мысли от других – это очень важно. И, кстати, не все волшебники это умение афишируют. Вот легилеменция – другое дело. Читать чужие мысли не всем интересно, мне, например, совершенно не интересно. И у Гарри вряд ли это получится. Но для него сейчас важно научиться закрывать своё сознание от врага. - А можно в старости стать сквибом? – спросил вдруг Рон. Тётя пожала плечами: - Всякое бывает. Появилась Линни с зельем для Гарри. Уроки по окклюменции начались для Гарри в тот же день. Шли они тяжело, Гарри уставал, тётя сердилась, но оба целеустремлённо продолжали заниматься. Кое-какие успехи наметились только к Рождеству, но, по крайней мере, больше таких тяжёлых приступов у Гарри не было. За это время мы с Линни провели сеанс снотерапии, и я выяснила, что чаша-крестраж находится в Малфой-мэнор. Тётя Энн и Рон посетили приют, в котором когда-то жил Том Риддл. Ничего они, конечно, там не нашли. Линни регулярно навещала дом Гарри на площади Гриммо и беседовала с Кикимером. По её словам, он сильно изменился в лучшую сторону и даже прибрал в доме. Один раз, ненадолго, там побывал и Гарри. И был потрясён происшедшими с Кикимером переменами. Домовик очень скучал без хозяев, но, к сожалению, дом круглосуточно находился под наблюдением, и часто появляться там было опасно. Несколько раз тётя Энн выбиралась в «Нору» и даже нас брала с собой. Как были рады родители Рона! Но эти визиты тоже были кратковременны, чтобы не подвергать никого опасности. Новости из волшебного мира были удручающие, одна хуже другой. И Гарри, по моим наблюдениям, начал впадать в уныние. Да и мне, если честно, наша задача с каждым днём казалась всё менее выполнимой. В саду тёти Энн наступила зима, не очень холодная, без ветра и с лёгким пушистым снегом, укутавшим землю. Приближалось Рождество.