Из шиноби в гули.

В доме Йомо, где всегда царит тишина и спокойствие, были слышны звуки постукивания по древесной поверхности, что вводило некое напряжение. Источником этих звуков был Нишики. Ренджи стоял рядом, смотря в ночное небо сквозь большие окна. Не то чтобы звуки раздражали его, но он все равно попросил перестать: — Черт! — Нишио, который сидел на диване, от злости, переполняющей его, со всей дури пнул журнальный столик, — Я обыскал каждый чертовый угол этих тупых убежищ и ничего не нашёл! Никого! Седоволосый вздохнул, он все так же как и всегда был спокоен, хотя в душе у него тоже все бушевало. Он был разочарован. — Нам ничего не остаётся, кроме как искать Торсо, — спокойно сказал Йомо. — Йомо-сан, как? Как в городе, где живут миллионы, найти одного придурка, которого мы даже в лицо не знаем? — Нишики был весьма эмоционален сегодня, говорил, махая руками, в повышенных тонах. — Ну, он таксист… — как-то неуверенно добавил Ренджи. — Видал я этих таксистов! Все на одно лицо в одинаковых автомобилях! *** Тоука любила ходить в школу. Ей нравилось учиться. Ей нравилось наблюдать за учениками. Ей так хотелось бы быть обычным человеком, как они. Жаль, что не судьба. В новой школе Тоуке было немного одиноко. Она ни с кем не подружилась. Киришиме казалось, будто она предаёт Йорико, когда общается с другими одноклассниками. Во время обеда она всегда одна и совсем не ест. Когда ее спрашивали, почему она не обедает, Киришима отвечала, что на диете. Пока что верили. — А вы знаете, что гули не едят обычную пищу? — спросил кто-то за спиной, сердце девушки аж сжалось на секунду. — Гули? Да что ты говоришь? Это же сказки, чтобы пугать нас, — наивно ответил ему кто-то. — Это не сказки. Мой отец работает в CCG следователем. Он говорил, что гуль внешне ничем не отличается от человека. Так что, может быть, что и среди нас есть гуль, — Тоука подумала о том, какой у него противный голос и повернулась назад, чтобы посмотреть на него. Какого же было ее удивление, когда она повернулась. Этот ученик пристально смотрел на Тоуку, а вместе с ним и все остальные ученики. — Почему вы смотрите на меня? — растерялась она, но не показывала неуверенности. — Ты гуль? — спросил парень с противным голосом, — Я давно наблюдаю за тобой. Ты какая-то странная и подозрительная. — Что за чушь! Я не гуль! — Докажи! Съешь наши обеды! — Что? — начали возмущаться некоторые ученики, — Я не дам свой обед! — Что здесь такого? Съешь мой! — говорили другие. Тоука ещё не восстановила полностью свой какухо. Съев человеческую пищу, она могла навредить себе и просто загубить прошедшие месяцы реабилитации. — Ну и? Отказываешься? Значит, ты гуль! Гуль! Все взоры были направлены на неё. Брюнетка не выдержала. Она взяла сэндвич, что лежал на его столе и откусывала по несколько раз, делала вид, что жуёт. Так она проходила по классу, откусывая еду других. Она чувствовала, как ей плохо с каждого кусочка. Но она продолжала, заставляя учеников поверить ей. Парню с противным голосом оставалось лишь открыть рот от удивления. — - Спасибо, было вкусно, — сказала Тоука, убирая с губ зёрнышки риса, — ой, хотя нет, — она подошла к сыну следователя CCG и спросила, — Кто тебе готовит? — Мама, — ответил он. — Она отвратительно готовит. Передай ей, — и собрав свои вещи, она ушла, — Прощайте, отбросы. В школу она больше не пойдёт. *** — Саске, ты заметил, что что-то происходит? — Ага. — На тренировки Нишио-сенсей приходит озверевший. Йомо редко появляется. Тоука- чан постоянно чем-то занята. — Но это не должно нас беспокоить, Наруто. — В смысле не должно? — У меня появилась зацепка. — Какая зацепка? — - Смотри и удивляйся, Наруто, — Саске начал складывать печати, — Стихия огня: Огненный шар! — и ничего не произошло. Наруто приподнял одну бровь и посмотрел на Саске, как на тупого. Учихе это не понравилось. — Придурок, не смей так на меня смотреть! Ещё нос не дорос! — Да че происходит, даттебае? — Просто коснись моих рук! Наруто недовольно фыркнул, но все же послушался друга. Бледные руки Саске были тёплыми. И только так Наруто заметил, что воздух вокруг рук брюнета накаливается и будто плывет. — Я долго пытался, — сказал последний из великого клана Учиха, — Это доказывает, что каналы чакры открыты, и мы может выпускать чакру. Наруто, слушай меня внимательно, — блондин, отойдя от удивления, начал слушать, — если я смог, то ты тоже. Мы попали сюда из-за искривления пространства от огромного количества чакры. Для этого мира, где чакры вообще нет, небольшое количество должно снова открыть дыру пространства. Воссоздадим Чидори и Расенган, столкнём их, как на Долине Завершения.- Саске был воодушевлен, -Мы можем вернуться, Наруто! — Твоя теория может сработать и вернуть нас домой, но также она может перекинуть нас в любое другое измерение. Ты же не забыл, что их дохрена. — Какая разница! В других измерениях мой риненган работает. Когда он активируется, мы сразу вернёмся. — - Активируется ли риненган это уже другой вопрос! — Я не понял, ты хочешь домой или нет? — Какой смысл возвращения домой, если я уже не я? Я гуль! Я убийца, даттебае! — Все шиноби-убийцы! — Саске взял Наруто за плечи и начал его трясти со всей силы, — Ты-это ты! Ты никогда не меняешься, придурок! Когда мы вернёмся, ты продолжишь жить как жил, станешь Хокаге, и то, что ты гуль, ничего не изменит. Ну съешь раз в месяц кого-нибудь и что? Наруто засмеялся. Саске говорил будто это так легко- есть человека. Но его слова утешили душу джинчуурики, который так скучал по друзьям в Конохе. — Я тебя понял, Саске. Я сейчас же начну практиковать Расенган, -с грустной улыбкой сказал блондин. *** Решение уйти из школы Ренджи не понравилось. Но Тоука постаралась объяснить всю ситуацию, которая произошла в школе. — Вот мразь, — в унисон сказали Нишики и Узумаки. — Как ты себя чувствуешь, сестрёнка? — кротко спросила Хинами. — До сих во рту этот отвратительный вкус, — ответила Тоука, прикрывая рот рукой, — зато теперь у меня полно времени для кафе, — старалась быть оптимистичной брюнетка. Наруто и Саске в школу уже не пристроить, если там не будет Тоуки, так что им ничего не оставалось кроме как стать личными помощниками Киришимы. Да и надо же было чем-то отплатить гулям за доброту. Ведь, как говорится, бесплатный сыр только в мышеловке.