Пленница

Холодно. Я чувствую холод, что неожиданно начинает подкрадываться к моему телу со всех четырёх сторон. Холодно, даже, несмотря на то, что ещё пять минут назад в этом прелестном колдовском лесу практически нельзя было передохнуть от летнего жара. Только холод и страх. Он точно так же, кажется, окутывает меня с головы до ног, мешая моему продвижению вглубь лесной чащи. Голос из сна. Но ведь его не существует. Голос из сна. Но он вечно меня преследует. Голос из сна. Чёрный демон. Демон из бессонной мари. Закрываю глаза, на миг останавливаюсь и вдыхаю как можно глубже. Нет, демонов не существует. Даже в этом мире, полном магии и дивных чудес, их просто нет. И никогда не было. Всему виной просто мои страхи. Всему виной временами подкатывающее отчаяние. И моё до сих пор совершенно не устоявшееся положение в жизни. Но ведь, в отличие от прошлого, я не одна теперь. У меня есть Лиэль. А пугающий до дрожи голос всё зовёт вдаль. У меня есть сила матери, в конце концов. У меня есть тиара. Снимаю с головы поблёскивающее серебром в солнечных лучах своё маленькое приданое и крепко сжимаю в ладонях. Мама, мамочка. Она ведь теперь всегда со мной. Она ничего не боялась. Она была сильной. Сильнее всех, даже Лиэль. И именно поэтому её и называли Огненной Ведьмой. Открываю глаза, чувствуя небывалый прилив спокойствия. Я её плоть и кровь, я наследница. А это значит то, что у меня есть её сила. Выдыхаю ещё раз, сжимая маленькие кулачки, и начинаю трепать непослушные волосы. Вот так, некрасивая, растрепанная, чтобы в пушистых прядях не было заметно колдовской тиары. Сильная и обученная магии. Я пойду вперед, я обязательно пойду, чтоб разом выяснить всё. Даже, если это очередная шутка возлюбленной. — Кто здесь? — кричу, делая шаг вперёд. — Покажись, я слышу тебя. И ещё шаг. А после ещё один. И перед глазами уже небольшая полянка, зелёная полянка, на которой мне вновь становится тепло. Неужели я справилась? — Кто тут? Стрекот маленьких крыльев сзади, и, обернувшись, я уже вижу крошечное существо, что тянет ко мне свои полупрозрачные руки, говоря совсем другим, уже ни чуточку не страшным голосом: — Принцесса. Вы ведь принцесса Эльмира, так? — Да, — теряюсь от вопроса, невольно говоря правду, о которой должна была уже давным-давно позабыть. — Откуда ты знаешь обо мне? На что колдовская малышка быстро кланяется, преклоняясь в точь в точь реверансе моего замка, вызывая мою улыбку. — Ваш отец пришёл сюда за Вами, моя принцесса. Он ищет Вас. И, чтобы я больше не сомневалась в её словах, чтоб больше не поддавалась нервотрепательному неверию, достаёт из небольшого кармана кулончик позолоченный. Старый, истёртый, да с причудливым рисунком на истёртых боках. Аккурат точь-в-точь кулончик, что на шее отца висел всё время. Который он не снимал никогда. А голова моя уже предательски кружится. Отец в Колдовских Землях? Нет, он ведь человек, он не мог преодолеть самостоятельно все барьеры магии. Не мог, он ведь не знает ни одного заклинания, ведь в его жилах не течёт ни одной капли крови магической. А значит, его враги поймали. Поймали и перетащили за барьер магический. Он у них, значит? Но у кого? — Что Вы, не волнуйтесь моя принцессочка, — тут же машет маленькими ручками фея-вестница, видя, что я побледнела вся. — Отец Ваш живёт и здравствует. Он сделку заключил с магическим созданием, чтоб Вас отыскать, милая. Идёмте за мной. Он очень хочет с Вами встретиться. И руку свою протягивает, ожидая моего решения, а моя голова всё так же и кружится. Отец ведь любил меня, всегда любил. Но я ведь теперь ведьма. Он беспокоился обо мне и вполне мог пойти на сделку с существом вражеским, чтоб разыскать меня. Но я ведьма. Но он не знает об этом, а значит, я должна рассказать ему о том, что на чужбине счастлива. Что, несмотря на все тяготы, сумела найти свой дом и свою возлюбленную. И принять после этого весь гнев отеческий. Поэтому, преодолев свой страх, я всё же подаю руку магическому созданию, и свет неземной нас окутывает, так же, как и с Лиэль. Чтобы переместить меня в очередные земли магические, для встречи с человеком родимым. *** — Эльмира! — крик издали слышится и, первым делом открыв глаза, я понимаю, что нахожусь в шатре, и вижу перед собой отца родимого. Вот он здесь, живой, здоровый, не обманула феечка. И на глаза разом слёзы наворачиваются. Отец стоит, раскинув руки, ожидая моего радостного объятия, но я всё равно стою поодаль, всё не начиная производить действия ожидаемого. Обманула я его, своё государство предала, сбежала с врагом отечества и сейчас вовсе не достойна его радости. — Иди же ко мне, милая, — снова повторяет он, и я всё же бросаюсь в его объятия. — Доченька моя милая. Прижимаюсь к нему, а слёзы из глаз градом проливаются. Потому что теперь я ясно убедилась в том, что это он передо мной. И запах такой из детства родной его чувствую. И руки такие шершавые. Всё же не обманула, помогла мне фея-вестница, хотя бы на один раз, да с родным человеком свидиться. — Где ты была, как жила? — отец гладит по волосам, а я лишь киваю, постоянно всхлипывая. Скучала я по нему всё ж, сколько бы не клялась себе отказаться от прошлого. Очень скучала, даже в те моменты, когда думала, что он мать убил. Всё же он меня вырастил, родной он до бесконечности. Даже в объятиях Лиэль без его одобрения мне никогда покоя не было. — Всё хорошо у меня, отец, — выговариваю всё же главное. — Ты не бойся больше за меня, я теперь счастлива. — Да как же ты можешь быть счастлива? — неожиданно произносит он, всё ещё стискивая меня в объятиях. — С той-то предательницей… — Но я, — начинаю, было, я, но замолкаю на полуслове сказанном, замечая, что в нашу обитель человек чужой входит. Статный такой он, красивый, а глаза ледяные, да тёмные, что от одного взгляда их мне вновь холодно становится. — Нашлась всё же наша пропажа дивная, — замечает он, такой же ледяной улыбкой меня рассматривая. – Ну, здравствуй Эльмира, рад с тобой познакомиться. — Кто вы? — спрашиваю, отступая на шаг, смотрю на отца, его поддержки ожидая. — Не узнала меня? — хмыкает незнакомец, приподнимая бровь. — Оно и видно, запамятовала под колдовство чар умелых. Я жених Ваш, король Олайл. Но, думаю, Вы чаще меня заморским принцем называете. Глаза расширяются, а он руку мою поцеловать пытается, да только я всё глубже в противоположную стену вжимаюсь. Так вот, значит, как отец попал сюда — он сделку на отлов заключил с женихом моим. А тот, по всей видимости, как-то да связан с магией. — Но я больше не могу стать Вашей женою, — отвечаю тоненько, а голос дрожит и внутри всё от страха переворачивается. — Я больше не Ваша принцесса невинная. Мы с Лиэль… Боюсь его, не знаю почему, но даже улыбки боюсь. Наверное, женская интуиция. И зачем я пошла сюда, зная, что в прошлую жизнь дорога оборвана? И где мы, не знаю теперь. Ни сколько их. — О, не волнуйтесь на это счёт, моя милая, — произносит он, касаясь моей щеки ладонью. — Понимаю я то, что магические создания бывают дьявольски привлекательны и так же опасны дьявольски. Поэтому совсем неважно, что было с Вами до меня, да ещё под чарами. — Но я не была под чарами, — шепчу я, стараясь от него отодвинуться. — Я… Хочу сказать о моей любви к Исилиэль найденной. О новых чувствах и желаниях, её пробужденных. О том, что я теперь лишь с нею буду счастлива. Да только замолкаю на полуслове, так как вижу, что отец от слов принца стоит и улыбается. Его, а не меня он теперь поддерживает. — И с этим решим всё, не волнуйтесь Вы, — произносит Олайл, в воздухе пальцами щёлкая, от чего меня хватают под руки появившиеся словно из ниоткуда охранники. — Поймаем мы ведьму эльфийскую, на живца поймаем прям. Ведь придёт она за тобой, моя маленькая принцессочка. Готовьте магов. Говорит последние слова не мне уже, куда-то в сторону отдавая распоряжения. А меня уже тащат в неизвестном направлении, готовя свою наживку опасную. А отец всё так же стоит и улыбается, видимо думая, что все так и надобно. Отчего мне на глаза снова слёзы наворачиваются. Господи, что же я наделала?