Пленница

       Я не хотела, чтобы моя принцесса делала это. И точно уверена, что никогда бы не позволила ей оного. Вот только, рвясь в своих тугих путах, вряд ли могла бы повлиять силой на принятое ею решение. Ведь Эльмира, по совсем неизвестной мне причине, наотрез отказывалась слушать меня. И острое лезвие кинжала заморского принца быстро и очень безжалостно скользнуло по его горлу, перерезая сонную артерию. А чёрный демон, хрипя и бесполезно хватаясь за каменный пол, растворился в воздухе. Связь их прервалась. Так принцесса добивалась именно этого? Признаться, в тот самый момент я отчаянно надеялась на то, что Эльмира просто пыталась таким образом уничтожить свой главный страх — демона, что преследовал её столько лет. Хотя и понимала, насколько эта надежда беспочвенна и слаба. Как и то, что если бы принцесса хотела просто убить Олрайта, она бы сначала освободила меня от оков. Позволив, тем самым, выполнить всю грязную работу за неё. Зная о том, насколько сильно я не хотела, чтобы она стала убийцей. Но она не освободила. И сейчас, закусывая до боли губу, я была вынуждена беспомощно смотреть, как моя Эльмира, ещё столь недавно бывшая невинной и настолько доброй, что мне хотелось лишь защищать её, запускает в открытую рану Олрайта пальцы и подносит их к губам. Чтобы слизать успевшую попасть на них кровь. Находясь в замке принца, она успела прочитать куда больше запрещённых книг, чем я думала. Оказавшись намного умнее, чем я считала, раз смогла понять их мудрёное содержание и переварить его. Чтобы, в конечном итоге, принять совершенно сумасшедшее решение. Я видела, что Эльмира, всё же поняв, что этих капель недостаточно, сжала кулаки и, наклонившись над принцем, припала губами к ране. Начала пить. Давилась, стараясь не отстраняться, старалась подавить рвотные позывы. Снова пила. Не обращая никакого внимания на стоны боли своего поверженного врага и бесполезные попытки её оттолкнуть. Эльмира приняла решение и не готова была отступать. И я только сейчас полностью осознала, что моя юная девочка уже выросла. До того самого момента, чтобы самой выбирать свою будущую судьбу. Ну, а сейчас, отстранившись от принца, златовласка закричала. Надрывно и сильно, так как кровь вампира, попавшая в её организм, быстро распространялась по её клеткам, заполняя и меняя их под себя. С помощью самого дна чёрной магии, которую даже я старалась не использовать в своих заклинаниях. После чего, Эльмира упала. Рядом с обгоревшим Олрайтом, который медленно умирал на холодном полу и ничего не мог с этим поделать. А затем я заметила две отделившиеся от стен тени, превратившиеся в людей в капюшонах, один из которых, видимо, и толкнул Эльмиру ко мне, что переломило исход жертвоприношения. И который сейчас, переглянувшись со своим другом, направился к лежащей без чувств принцессе. — Пожалуйста! — я вскрикнула, снова услышав звон цепей на своих руках. — Не троньте её... Этот звон был напоминанием о моей беспомощности. Явственно говоривший, что в этих пропитанных магией кандалах мне остаётся только ждать и уповать на волю других людей. Явно пришедших сюда не для того, чтобы помочь нам, а лишь за тем, чтобы схватить Эльмиру и доставить в замок колдовского принца. Поэтому, он не сказал мне про тиару, вынуждая добровольно пойти в ловушку. А тем временем, главный из прислужников принца-эльфа, совсем не из той группы, что провожали меня в этот замок, быстро приблизился к моей принцессе. И стал осматривать её обнажённое недвижимое тело, стараясь понять, что же произошло. И действует ли на мою златовласку яд принца. Которого в это время добивал второй из прислужников. — Принцесса мертва, — заключил свой осмотр мужчина, проверяя пульс моей бедной возлюбленной. Но я точно знала, что моя принцесса жива. Просто лишь умерла для этого мира смертных, отчего её сердце больше не бьётся. И охранник, видевший всю предшествующую сцену, явно знал это тоже. Тогда зачем же? — Но она же... — разумеется, заспорил второй. — Она мертва, — заключил начальник, немного повысив голос. — И больше не сможет использовать тиару. Она бесполезна для нашего короля. Закончил он вполне сокрушительно, отходя в сторону от моей возлюбленной. И поднял с пола золотую тиару, с которой и началось наше путешествие. Так как принц, пусть проклятая стекляшка и не будет ему полезной, явно хотел оставить её себе. И мужчины пошли прочь. К выходу. Не собираясь ни помогать, ни вредить нам, а попросту оставляя всё так, как есть. Даря желанное будущее и мне, и моей принцессе, за которое мы с ней, наверное, заплатили слишком уж много. — Но помни, Исилиэль, — начальник, оказавшийся эльфом так же, как я, обернулся на выходе и посмотрел на меня. — Не высовывайтесь, вы, двое. А ты, будь иногда полезной, и на вас, так и быть, не объявят охоты. Предупредил он, из чего я мгновенно сделала вывод, что наше будущее не будет простым подарком. Скорее уж своеобразными кандалами, которые мне, всё же, придётся принять, чтобы почувствовать всю сладость любви. И нашей временной с принцессой свободы. Пробуждения которой мне предстояло лишь ждать. *** Не знаю толком, сколько прошло времени. Пара часов или десять минут? Я не была уверена точно, так как, переволновавшись за златокудрую деву и слишком устав, кажется, задремала. Открыв ещё тяжелые после сна очи лишь в тот момент, когда почувствовала, что моих запястий касаются тонкие и очень холодные пальцы. Моей принцессы, которая, кажется, уже обратилась. — Эльмира... — медленно прошептала я, плавая ещё на грани сна и реальности. Явственно увидев перед собой её большие глаза, более не небесно-голубые. Они приобрели совсем неестественный цвет холодного льда, слишком яркий и, к тому же, светящийся для человека, коим она была ещё совсем недавно. Но, всё-таки, передо мною стояла моя Эльмира. *** — Эльмира, как же ты смогла сделать это? — спросила я её тихо. Глядя на ослепительно белый и залитый сейчас алой кровью подбородок моей принцессы. А так же на небольшие клыки, торчащие из полуприкрытого рта. И они тоже были сейчас в крови. Так сколько же я была в своём забытьи? Сколько же пропустила? Ведь обращённым вампирам всегда требуется кровь. И первая жертва. — Тебе ведь теперь всегда придётся убивать людей, — повторила я, скорбя, пока златовласка мучалась, открывая цепи. Помня, насколько моя принцесса была рассудительна и добра в самом начале. Невольно снова видя перед глазами момент, когда она плакала, не в силах помочь казнённым. Как она пыталась остановить войну. Так неужели наше общение настолько сильно изменило её? — Я знаю, Лиэль, — отвлёкшись от своего занятия, принцесса взяла в ладони моё лицо. — Я прочитала множество книг, прежде чем решиться на это. Я лежала без сна море ночей, думая о том, смогу ли я принести в жертву душу. — Победить всех врагов? — переспросила я, так как она замолчала. — Жить, — всё же, закончила моя принцесса, пристально глядя в мои глаза. И я прекрасно поняла, о чём она говорит. Помня слова приспешника принца о том, что "мёртвая" принцесса не сможет пользоваться тиарой. — Ты знаешь, Лиэль, — продолжила златовласка, гладя пальцами мою щеку. — Ты ведь знаешь, Лиэль, ты видела, что я была рождена в этом мире принцессой. И была вечно кому-то что-то должна от этого. Должна была своему народу, будучи благородной и благочестивой девой. Грамотной правительницей, не делающей ошибок. Должна была своему отцу, будучи послушной дочерью и его опорой. Должна была своему государству, выйдя замуж за нелюбимого, чтобы укрепить его мощь. И не представляла себе жизни иной, кроме как в соответствии с чужими требованиями. А потом появилась ты... Оторвавшись от своей ласки, принцесса справилась с трудным замком, и кандалы упали к моим ногам. — Ты обманом похитила меня, Исилиэль, и удерживала в плену, — напомнила она о нашем невесёлом прошлом, о моём страшном грехе. — Но, вместе с этим, пусть это и звучит странно, именно ты подарила мне свободу. Вырвав из той жизни, в которой я видела своё предназначение, и показав много нового. Заменив благочестие, на которое я уповала, на сладострастие и обучив тому, что мои учителя называли грехом. Магии. Только ты показала мне, как можно идти на поводу у своих желаний и стать от этого самой счастливой в мире. Добавила она, порывисто обнимая меня. Прижимаясь ко мне настолько доверчиво и крепко, что я просто не могла не обнять её в ответ. Понимая только сейчас, что от обращения в вампира моя Эльмира могла поменяться и не настолько уж сильно. Что значит: ей ещё предстоит очень многое вынести. — И как только я сделала это, почувствовала себя твоею, как и наше счастье, — Эльмира чуть отсранилась, и я заметила, что её губы слегка дрожат, а в ледяных глазах снова появилась тоска.— Подумала, что мы можем быть вместе, и, впервые в жизни, ощутила себя свободной, как всё разом вернулось. Прошлое, в лице моего отца, которого я продолжала любить, но следовать указаниям кого больше не собиралась. Потом колдовской принц и демон. Они разом ворвались в мою жизнь, требуя от меня уплаты долга, на который я даже не подписывалась, но была обязана заплатить им за решения моих родителей. И поэтому я решила всё разорвать. Она облизнула губы, стирая оставшуюся на них кровь. Отчего я невольно застыла, не в силах оторвать взгляда от этого необычного зрелища. Возвращаясь к старым мыслям, где после моих уроков златовласка изменилась достаточно сильно. И я совершенно не знала, к лучшему это или нет. — Я выбрала этот путь, путь вампира, ведь только встав на него, я смогу быть снова свободной, — принцесса выдохнула, снова беря в ладони моё лицо. — Я разорвала цепи магии и больше ничего не должна ни колдовского миру, ни колдовскому принцу, о котором ты мне рассказывала. Больше ничего не должна этому чёрному демону, ведь, сама превратившись в демона, более не способна выносить в чреве дитя. И, самое главное, — она доверительно глянула мне в глаза. — Теперь я могу быть с тобой побольше... Закончила она свой рассказ, отчего моё сердце пронзила очередная молния счастья, и на глазах появились слёзы. Я поняла, что Эльмира знает о долголетии эльфов, хоть и ни разу не говорила об этом, чтобы не подчёркивать нашу разницу. Что она, начав жить со мною, стала волноваться, что наши жизни слишком уж разные по длине, чтобы не причинить мне боли потери. Что она хотела быть со мной вечно... — Эльмира... — я поцеловала её в очередной раз. Страстно и обречённо, с привкусом слёз и обретённого счастья. И, снова сжимая в своих руках хрупкое тело, явственно ощущала, как меня переполняет давно забытый, но долгожданный трепет. Исходящий от сильной и, на этот раз, совершенно взаимной любви. — Я не забыла о своём народе, Лиэль, - неожиданно прошептала златовласка мне в волосы. Заставляя меня отстранится от себя почти что в секунду, так как мне показалось, что она снова хочет уйти от меня. В ту жизнь, из которой я вырвала её в одночасье. К своему долгу пред королевством. Что она снова захочет встать на забытый путь — стать принцессой. И на этот раз я уже не сумею ничем помешать ей. Не только из-за приобретённой Эльмирой силы. Понимала: я должна уважать её выбор так же, как уважаю свой. — И ты... — голос сорвался. — Да, любимая, я возвращаюсь домой, — подтвердила, встряхивая своими волосами, принцесса. — Но уже не для того, чтобы править, я окончательно поняла, что никогда не принадлежала к миру людей. Добавила она тихо, заставляя меня выдохнуть чуть облегчённо. — Я просто вернусь в свои земли, чтобы назначить нового наследника на престол, ведь после смерти моего отца там явно царит анархия, — закончила она свой план на будущее. — И, когда я сделаю это, когда смогу подобрать достойного человека для управления моей страной, я обязательно вернусь к тебе, чёрная ведьма красных кораллов. Ты ведь будешь ждать меня? Улыбнулась принцесса, вопрошая меня с лёгкой ухмылкой. После чего, по-вампирски легко и быстро вскочила на ноги. И, подав мне руку, резко дёрнула вверх, позволяя мне оказаться рядом с собою. Чтобы снова заглянуть в такие родные, слишком яркие для человека, неестественно голубые глаза. — Прийду к тебе в снах, как раньше, — я усмехнулась. — Ведь помнишь? На что Эльмира отозвалась кивком, так же, как и я, раскрывая губы в тёплой улыбке. Немного волнуясь от предстоящей, пусть и не слишком долгой, разлуке и того, что отпустить мне её, всё же, придётся. Чтобы скоро, а может и не настолько скоро, познать радость новой встречи. *** Много времени прошло с тех пор, как мы разошлись на том перепутье, пообещав встретиться вновь. Много веков и столетий. Разрушая и забирая с собою старые города, чтобы воздвигнуть новые. А так же погружая магию и два необычайных царства, в которых мы жили когда-то, в глубину былин и преданий. Наполняя новый мир искусными изобретениями и наукой, в которых совсем не было места даже простым заклинаниям. Отчего и мне, чёрное ведьме, порой начинало казаться, что магии в новом веке не существует совсем. Хоть и точно знала: она просто ушла в подполье, оставляя умы новых людей в блаженном неведении. — Прости, я опоздала в очередной раз! — принцесса со скоростью ветра выскочила из дома, вновь начав мучится со входным замком. Который был ещё совершенно новым, слишком тугим и, наверное поэтому, никогда не закрывался у неё с первого оборота. — Лиэль, ну помоги же! — наконец простонала она, видя, что я спокойно стою в стороне. Просто любуясь на её стройные ножки, выглядывающие из-под неприлично короткой юбки. Которая стала ещё одним прекрасным изобретением этого нового века. Как, впрочем, и сильный крем от загара, позволяющий моему вампирчику появляться на улице даже днём. — Иду я, иду, — улыбнулась я, разводя руками беспечно и показывая всем видом, что я тут совсем ни при чём. — Только, надеюсь, ты хотя бы на этот раз не забыла зонтик. Напомнила я, попутно осматривая пустые руки своей второй половинки и её маленькую сумочку на плече. Которая совершенно, ну абсолютно не смогла бы вместить тот любимый ею антикварный зотик от солнца, не от дождя. И на который совершенно не обращали внимания остальные жители городского парка, в коем мы собирались прогуляться перед походом в филармонию. — Упс! — смешно встряхнувшись и произнося новомодное слово, моя верная пассия вновь шмыгнула в дом. На что я вновь развела руками, сокрушённо качая головой. И думая лишь о том, успеем ли мы сегодня хоть куда-то.