Звезды на твоей стороне

      До сих пор не верилось, что с Давиной меня разделяли каких-то тысячу километров. Вот я уже в самолете, пристегнул ремень и ожидаю, когда стюардесса предупредит о взлёте. Не мог замедлить сильно бьющееся сердце, которое не могло успокоиться, возбуждённое мыслью о Давине, моём персональном солнышке. Но вместе с тем осязал некое волнение — мы ещё ни разу не встречались, и какие последствия могут привести к этому я тоже не знал. Когда говорит сердце — а сейчас оно просто визжало — разум всегда уступает. Даже делать ничего не хочется, кроме как вновь обнять её настолько крепко, чтобы почувствовала всю тоску, преследующую меня с того самого момента, когда я танцевал с ней... В последний раз.       Включил музыку в плеере и надел наушники, чтобы отделиться от мира, от всей суматохи и проблем. Плавные звуки мелодии успокаивали, предлагая закрыть глаза и раствориться в воздушном темпе звуков, перекликающих друг друга. Они обволакивали, манили всё глубже, в тайную западню, а я повиновался им, ведь это не было чревато последствиями. В новом мире они ничего не значили — такой же набор звуков. И среди них видел наш с Давиной танец, последний танец, как последний аккорд мелодии любви, что утихнет вместе с моим последним вздохом, но сейчас не было повода для горя. Мы танцевали подобно лебедям, наслаждались секундами друг с другом. Эйфория окутала обоих, и в этот миг не видел ничего, кроме любимой, что дала мне шанс, переместив в прошлое, исправить все ошибки, понять, где оступился, чтобы в этот раз обойти. Снова отдал бы свою жизнь за то, чтобы вновь увидеть в её взгляде потребность во мне, как в кислороде. Она единственная, кто когда-либо так смотрел на меня.       — Пристегните, пожалуйста, ремни. Самолет идёт на посадку, — пробудил голос стюардессы. Раздражённо открыл глаза, удручённый мыслью, что меня всё-таки втянули в реальность. Убрал плеер и посмотрел в окно иллюминатора, в котором блистал Новый Орлеан. В одном из домов находилась Давина — эта мысль и согревала ледяное сердце.       Самолёт начинало трясти — приземление шло полным ходом. Уши немного заложило, но даже все эти неприятные моменты больше не выводили из себя. Сейчас не знал, как буду искать любимую: у меня нет даже её вещи, чтобы можно было воспользоваться заклинанием поиска. Хватился мыслью, что Давина была девочкой для Жатвы и, насколько мне не изменяла память, у ведьм она проходила раз в триста лет в одно и то же время: середина сентября. Не мог вспомнить, какого именно числа, однако — если учитывать, что сейчас середина сентября... Верю, что не опоздал — если это произошло, то Марсель уже спрятал её на чердаке, а значит будет сложнее узнать все детали заклинания.       Плоский диск солнца лениво плыл по облачному небу, словно играя в прятки. То скрывался за кучевыми облаками, то заново озарял город. Спускался по трапу, наблюдая за громоздкими авиалайнерами, что приземлялись на посадочную полосу, но одёрнул себя: времени совершенно не хватало, чтобы отвлекаться на всякие пустяки, поэтому направился к ведьмам Французского квартала. Именно в полуденное время они выходят из тени, чтобы «показать» будущее желающим туристам. С огромным удовольствием стану одним из многих доверчивых людишек, что трепещут от множества сверхъестественных историй.       Приближаясь к французскому кварталу, всё чаще замечал на улицах развешанные флаги, оркестры, шествующие по дорогам. Некоторые улицы были даже перекрыты. А я и забыл, какого это — быть частью Нового Орлеана, дышать с ним в унисон. Город-праздник, иначе не назовёшь, но это при свете дня. Под покровом ночи он скорее город-призрак.       На площади Французского квартала, как и ожидалось, было неимоверное скопление ведьм. Не называл бы их могущественными, так как у таких особо и нет времени просиживать штаны в облюбованном туристами месте.       Приблизился к одной из настоящих ведьм, что сидела за деревянным столиком и раскладывала карты «Таро». Её вид меня смешил, а всё потому, что она была разодета во все цвета радуги, серьёзно! Я понимаю, что каждый житель Нового Орлеана любит карнавалы, но не с таким же фанатизмом до мозга костей.       — Добрый день, как насчёт узнать о моём будущем? — наклонил голову на бок, одарив ведьму открытым всему миру взгляду.       — Мне пора идти, — совсем негостеприимно встретила меня женщина и суетливо начала собирать карты.       — Нет, так дело не пойдёт, — покачал головой и остановил ведьму, схватив ту за руку. Женщина сердито на меня посмотрела. — И даже не вздумай колдовать. Жулики тебя неправильно поймут, а ты же не хочешь лишиться работы? — обвёл взглядом переполненную народом площадь и остановил нахальный взгляд на ведьме, что отчётливо уяснила мои слова.       — Вампирам не место на улице ведьм...       — И бла-бла-бла. Я не за нравоучениями пришёл, — пригрозил, отдавая себе отчёт, что глупая ведьма постарается потянуть время, замышляя что-то недоброе.       — Что ты хочешь? — прямо спросила женщина, не поднимая на меня глаз. Она продолжила собирать карты и другие магические атрибуты, но с меньшим энтузиазмом. Похоже смирилась.       — Мне нужна Давина Клэр. Не знаешь, где она может быть?       — Девочка для Жатвы? — её весьма удивила моя заинтересованность Давиной. — Даже если бы ты хотел её увидеть, тебе не удастся. За несколько дней до Жатвы избранниц отводят на кладбище, чтобы они освоили силы природы и связались с духами, а вход туда вампирам, если ты, конечно, помнишь, Кол Майклсон, просто недоступен. Земля ведьм охраняется духами предков.       Внутри что-то рухнуло. Не верю, что это была надежда, она навсегда останется со мной. Задача усложнилась, но кто сказал, что стала невыполнимой. Жатвы еще не было, я не опоздал — разве это не хорошие новости? Задумчиво потёр подбородок, нахмурив брови.       — Можешь быть свободна, — отмахнулся от женщины. Она быстро встала и покинула это место. Меня же затянули размышления. Не верил, что нет способа обмануть духов предков. Вспомнив язвительное лицо ведьмы, осознал, что она что-то не договорила. Может этим «что-то» было как раз то, что девочки Жатвы не целыми сутками молятся духам? Наверняка они выходят из магического круга.       Воодушевлённый мыслью направился в сторону кладбища. В эти минуты был готов хоть вечность просидеть у ворот в ожидании Давины. Она стоила того, чтобы её ждали. Без промедления вошёл на территорию «загробного мира» и целеустремлённо пошёл к склепу, где, как мне думалось, должны находиться девушки. Само собой, их нельзя было прерывать, поэтому, чуть приблизившись к каменному строению, откуда слышалось чтение молитв, замер. Облокотился на стену и стал вслушиваться в голоса.       Сердце приятно ёкнуло, когда различил среди всех голосов голос Давины. Он отличался от её нынешнего — слишком детский. Голос, не подвергнутый тяжёлыми испытаниями, которые переламывают пополам, и потерей близких. Сейчас, готов был поспорить, она смотрела на мир совершенно другими глазами, и было занимательно узнать её с другой стороны.       — До встречи, — уловил приятный голосок Давины, и улыбка коснулась моего лица. Я не ошибся, они и вправду уходят домой.       Давина вышла из склепа, беспечно зашагав в сторону ворот кладбища. Сверхъестественный мир в каком-то смысле был скрыт от неё. Юная ведьма не знала, что уготовила ей судьба, ещё не научила быть всегда начеку. Не составило труда проследить за любимой, которая ещё в лицо не видела своего парня. Как иронично.       Шёл за ней, словно тень защитника. Как верный пёс, но меня устраивала эта роль. Едва себя сдерживал, чтобы ненароком не заключить в объятия. Боялся напугать и из-за этого не решался выходить из тени.       Неприятно было бы быть инициатором её проникновения во все грязные тайны Нового Орлеана, но это было важно. Для нас обоих.       — Давина Клэр, — достаточно громко сказал, чтобы остановить её. Если голос казался твёрдым, то внутри меня просто колотило, как юнца, который первый раз приглашал на свидание, но с Давиной я и чувствовал себя нерешительным юнцом.       Любимая замерла и развернулась на голос. Её легкое платье медленно вторило движениям, и как она не замёрзла?       — Кто здесь? — смело спросила, и, чему я был удивлён, нисколечко не напугана. Сильная сердцем.       — Меня зовут Кол Майклсон, и мне нужна твоя помощь, — медленными шагами подошёл к Давине, оказавшись в паре метров от неё. Боялся подойти ближе, будто страшился, что она может исчезнуть подобно миражу. Она окинула меня оценивающим взглядом. Я встретился с её тёмными глазами. Уловил себя на мысли, что любуюсь ими слишком долго, а всё потому, что вновь увидел в них звёздное небо, чарующее своей красотой.       «Мне не хватало россыпи синих блистающих звёзд в твоих глазах, Давина.»