Звезды на твоей стороне

      Чувствовал, как мир вокруг рушится. Часть за частью. Ветер кружился подобно смерчу, поднимая в воздух обломки мира. Тьма окутывала со всех сторон, оставляя меня наедине с собой. Я стоял единственный нерушимый, а передо мной целая вселенная катилась к чертям в пекло. Будто слышал их скользкий смех, вырисовывая в разуме несуразные чёрненькие тельца. В миг всё оборвалось, подобно лопнувшей нитке, и замерло во временном пространстве.       Секунда, и уже стою около дома Гилберт. Осмотрелся по сторонам, позволяя себе адаптироваться. В ушах зазвучала музыка, и почувствовал в руках МР3-плеер, что проигрывал загруженный плейлист. От сгоревшего аппарата и следа не осталось. Вынул наушники и скрутил их вокруг плеера, убрав его в карман.       На дворе стоял ранний вечер, а небо давно укрылось покрывалом ночи. Задрал голову, чтобы увидеть звёзды, но увидел только тучи, как и в прошлый раз. Волнение взяло верх, мешаясь с облегчением. Смог вернуться в переломный момент, что навсегда мог стереть моё существование, однако не чувствовал обречённости или страха, пока лишь волнение.       Прислушался, пытаясь выявить, в какой момент вернулся, и услышал трепещущее сердце Елены, что бездумно ходила по дому. Кажется, только что от неё ушёл, оставив на прощание фразу: «Я подумаю над твоим предложением.»       Исходя из полученной информации понял, что у меня осталось не так уж и много времени до прихода Джереми, а ещё надо доставить письмо Бекке.       Засунул руку в карман куртки, чтобы удостовериться в имении письма, которое тихо зашуршало. Решил больше не терять времени — чем быстрее отдам письмо, тем будет лучше. Или хуже. Тут уж всё зависело от Бекки, от её любопытства, хотя мне даже немного интересно, что может случиться, если она решит открыть его гораздо раньше назначенного срока.       На вампирской скорости добрался до особняка Майклсонов, который, к моей радости, оказался пустым. Не могу попрощаться с семьёй, оставил бы тогда свои грандиозные планы. Ведь знать будущее и не иметь возможности использовать его для собственной выгоды — тяжёлая ноша. Сейчас нужно собраться с силами и выполнить задуманное. Надеюсь, будущий я скажет мне спасибо.       Зашёл в комнату к Ребекке, ощущая каждой клеткой пустоту, расползающуюся вместе с кровью по телу. Тяжело вздохнул и закрыл глаза, мысленно пытаясь проститься с Беккой. Глаза защипали, но не от того им становилось невыносимо — осознание, что это последние минуты жизни в этом теле, сдавливало сердце, упорно старающееся бороться за жизнь, которой не бывать.       — Не подведи, сестрёнка. Моё будущее зависит от тебя.       Положил письмо под бежевую подушку, ощущая пальцами прохладу ткани. Кажется, с этим письмом оставил часть себя. Давление, парящее в воздухе, медленно, но верно воспламеняло лёгкие. Я задыхался и с тем не мог больше оставаться здесь. Слишком тяжело оставлять настоящее в прошлом.       За одну долю мгновения исчез из комнаты, словно в ней никого и не было, и только письмо, аккуратно спрятанное под подушку, говорило об обратном. Бежал навстречу смерти и не чувствовал страха, а лишь сожаление, что слишком мало в своей долгой жизни сделал хорошего. Одно знал точно: никакая жизнь не стоит выше моей.       Оказался у входной двери дома Гилберт и замер. Для меня важно было понять вовремя ли пришёл. После слов Елены понял, что в самый раз.       — Я сдерживала его, сколько могла, — раздосадованный голос Гилберт заставил меня чертыхнуться. Был готов отойти от намерений и вместе с собой отправить на ту сторону Святую Елену. Пообещал себе, что если Бекка вернёт меня к жизни, то обязательно убью ненавистную девчонку, по прихоти которой вот-вот лишусь жизни.       Сдержал порыв ярости, что бурлила во мне — всё-таки удалось усмирить в себе ведьмака и вампира, поэтому меня больше не преследовали сбои в организме — и позвонил в звонок, уловив, как Елена вздрогнула от неожиданности.       — Это Бонни. Она шла за мной, — успокоил сестру Джереми.       Едко ухмыльнулся, представляя, как поиздеваюсь над Еленой в последний раз. Пускай. Оно того стоит. Бьюсь об заклад, когда Гилберт шла открывать дверь, никак не ожидала, что в дверном проёме будет стоят не её любимая подруга Бонни, а я.       Как в воду глядел — Елена открыла дверь и застыла, на минуту пребывая в смятении.       — Я обдумал ваше предложение о перемирии, — растягивал слова, давая шанс реабилитироваться. Сейчас самое время для Елены и её брата Джереми придумать план «В». — Вам отказано.       Елена захлопнула передо мной дверь, будто могла меня остановить.       — Простите, но меня уже пригласили! — достаточно громко сказал и выбил ногой дверь, которая распахнулась до предела, задев при этом стену, на которой, более чем уверен, останется вмятина.       Решительно зашёл в прихожую и направился в сторону кухни, выискивая Елену с Джереми. Дом будто опустел, однако обладание преимуществами вампирской силы помогло без труда определить местонахождение парочки по сердцебиению.       — Решили в прятки поиграть? Я не против! — бросил резкие слова, вкладывая в них всю жесткость и раздражённость. Хотел запугать, дать понять, что для того, чтобы меня убить, придётся попотеть. Я не дамся без боя.       Решил, как и в прошлый раз, позвонить Нику, но не для того, чтобы угрожать, а для того, чтобы сообщить о планах его двойника. Достал телефон и набрал брата.       — Кол! Весёлый маньяк убийца, полагаю? — дружелюбно, а в прочем, как и всегда, поприветствовал меня Ник. Насколько помнил, он должен был сидеть вместе с Деймоном в темнице Сальваторе. Весело же ему, не спорю.       — Ты в курсе, что твой бывший пакет с кровью и её братец пытаются убить меня? — к чёрту прелюдии, надо сообщить и сбросить трубку.       — Что?       — Не притворяйся, будто не в курсе. Твоё помешательство на лекарстве явно возобладало над привязанностью к брату, — ядовитые слова вырвались с губ. Пытался задеть брата, когда на самом деле хотел сдержать себя. Не хочу, чтобы наш последний разговор был наполнен розовыми соплями.       — Я понятия не имею, о чём ты, — процедил Ник, поддавшись провокациям с моей стороны.       — Я собираюсь оторвать Джереми руку, а Елену просто убью.       С последними словами бросил трубку и сжал телефон до хруста. Зато теперь был уверен, что Ник будет свидетелем смерти. Пускай видит, как жизнь ускользает от меня, пускай поклянётся, что отомстит.       Подошёл к лестнице, ведущей на второй этаж, когда осмотрел каждую комнату первого. С самого начала знал, где прячутся враги, но решил растянуть страх. Чем больше он отравляет их сердца, тем сильней становлюсь. На ступеньках стояла Елена и держала в руках арбалет. Не успел опомниться, как стрела впилась в ногу. Чёрт, как мог забыть о такой мелкой детали? От боли, проникшей вместе со стрелой, сжал зубы и зашипел.       Елена быстро исчезла из поля зрения, замедлив меня. Превозмогая боль вытащил стрелу, со злобой отбросив ту в сторону. Рана в миг излечилась, оставив лишь запачканные кровью джинсы.       Проследовал за Еленой наверх. Вампирша решила спрятаться от меня в своей комнате, загородив белым комодом путь. Тысячелетний вампир против новообращённой. Кто же выиграет? Как бы мне хотелось сказать, что я.       Толкнул с силой дверь, и комод полетел прямо на Елену, которая в последний момент успела увернуться и прокатилась по ковру. Гилберт вскочила на ноги и скрылась от меня в ванной комнате, закрыв дверь на щеколду. Да она издевается! Если хватило силы на одну дверь, то уверен, что хватит и на другую. Как и предполагал, применил минимум силы, и дверь была выбита. Прошёл в ванную комнату, обнаружив, что она являлась проходным двориком в комнату Джереми. Что за дьявол в конце концов! Хотел побыстрее покончить со всем этим. Был готов прямо сейчас отдать им кол, но задетое эго умоляло как следует поломать их перед уходом.       Замахнулся и ударил кулаком в ещё одну — если верить подсчётам, четвёртую — дверь, от чего её верх разлетелся на щепки. Руками разломал, освободив себе дорогу. Деревянные щепки завалялись где-то под ногами и при ходьбе хрустели, словно кости. Словил себя на мысли, что слишком давно желаю услышать хруст костей Елены и Джереми.       В комнате ждал неприятный сюрприз: Джереми направил на меня самодельный арбалет и выстрелил одним из кольев. Словил кол на лету, затем второй, с этим не отрывая сверлящий взгляд с цели.       — Мимо, — выплюнул, на миг потеряв бдительность, чем и воспользовалась сучка-Елена, выстрелив в меня порядком десяти раз деревянными пулями.       — Беги! — крикнула она Джереми, продолжая стрелять. Секунду. Вот только закончатся у тебя пули. Посмотрим, кому будет больно.       Ярость, затуманившая глаза, не давала право чувствовать боль. Она завладела мной, приказывая играть по своим правилам, а мне они нравились. С последним выстрелом собрал силы и кинул деревянный кол в Елену, который удачно её подцепил. Пускай помучается, пока буду калечить Джереми.       Догнал охотника и ударил его кулаком по лицу, дезориентируя, и скинул с лестницы, наслаждаясь каждым болезненным стоном, сквозь которые слышал хруст костей и вкушал запах крови, что шёл из разбитой губы. Моё злорадство прервала Елена, запрыгнувшая на меня со спины. Что она хотела сделать этим жестом так и не понял, но зато появилась лишняя возможность впечатать ту в стену, коей и воспользовался. Она стукнулась о дверной косяк и разбила себе голову. В это время не терял и драгоценных секунд, которые могли дать ей кусочки адской боли, что в конечном итоге перекинутся на меня.       Сломал деревянные перила лестницы и пригвоздил Елену к стене. Слишком живучая. Гилберт застонала. Ей даже на мгновение показалось, что я проткнул её сердце, хотя, если быть честным, самодельный кол почти задел его. Она обхватила руками деревяшку, вдыхая кислород, и испуганные глаза, что заметались из стороны в сторону, отражали совершенное не знание, что делать.       Отвлёкшись от любования греющей душу картины, спустился к Джереми, который всё это время лежал на лестнице и стонал от боли в ноге.       — Так вот, насчёт руки, — перепрыгнул через валявшегося Гилберта и взял его за ногу, потащив на кухню. Парень отчаянно забрыкался, но сил бороться со мной у него не было. На минуту освятила мысль, что в этот раз удастся отрубить руку «охотнику».       Бросил Джереми на кухонный стол и направился искать топор. Не боялся, что он мог дать мне отпор, ведь это всего лишь мальчишка, что решил поиграть в убийцу вампиров. К сожалению, топора на кухне не было, но зато был большой нож для разделывания мяса. Учитывая, что собирался отрезать руку Джереми, нож выбрал верный.       — Как я уже говорил, мне не нравится проклятье охотника. Просто отрублю тебе руку. Не переживай, потом исцелю своей кровью, — говорил это настолько спокойно, будто собирался не лишать человека руки, а рассказывал ему рецепт сочной индейки, при этом устрашающе водя из стороны в сторону нож для мяса. — Но будет больно. Слушай, а какая рука-то? Левая или правая? Ой, отрублю обе на всякий случай.       Только занёс нож над головой, как тут же появилась Елена и пырнула меня моим же ножом. Потерял равновесие и ударился о холодильник, сопротивляясь напору Гилберт. Джереми же каким-то образом умудрился встать и направил на меня струю воды, отравленную вербеной, из-под вытягивающегося крана.       Ядовитая вода заставила кожу на теле покрываться пузырями. Боль сильная, и было простительным закричать, притупив боль. Елена вытащила у меня из внутреннего кармана кол из белого дуба и кинула его Джереми.       — Давай! — взволнованно крикнула вампирша и отошла на безопасное расстояния, со стороны наблюдая, как её маленький брат заносит кол над собой и таранит меня в сердце.       Всё повторилось вновь. Всё та же боль впилась в сердце, принуждая его остановиться. От малейшей искры вспыхнул огонь, охватывающий всё тело. Разум упорно бился за жизнь, а сердце давно смирилось. Не чувствовал ничего — шок давно сыграл свою роль, заглушив боль, позволяя осмыслить неизбежность смерти. Парализованный упал на пол. Даже не мог кричать — дым сковал лёгкие, а огонь застилал глаза. Вдохнул запах горящего тела. Если бы это было в моих силах, меня бы стошнило — настолько было противно.       Мысли улетали, обречённые скитаться за пределами разума, а вместе с ними улетала и жизнь. Закрыл глаза, принимая, что всё происходящее реально. Они победили. Однако у меня был туз в рукаве.       Почувствовал, что больше не нуждаюсь в воздухе, а с тем же пришло и осознание того, что смерть выиграла. Вопрос: «Надолго ли?»