Шпион
16 марта 2015 г., 17:28
— Ну что ж, всем доброго времени суток, — ухмыльнулся Максим, прислоняясь плечом к косяку кухонной двери и оглядывая замершую компанию. — Итак, я все же оказался прав насчет пары-тройки любовников и любовницы. Так, может, и есть че? — спросил он, сверля глазами своего водителя, который так чудесно устроился посреди этой разношерстной компании.
— Это бабушка шутит, — с нажимом сказал Сережа, поднимаясь из-за стола и не сводя напряженного взгляда с Макса. — Это к нам гости из Риги приехали — вот она нашу квартиру общежитием и называет!
Вовка аж поперхнулся чаем, Кешка, впечатленный разыгрывающейся на кухне сценой, перестал жевать, а Валя с Костей просто уставились на странную парочку, пытаясь переварить услышанное.
Воцарившаяся на кухне тишина казалась осязаемой, а от напряжения между хозяином квартиры и поздним гостем воздух как будто искрил. Кеша решил принять удар на себя и разрядить обстановку:
— А мы тут, знаете, плюшками балуемся. Кхм-кхм! Позвольте представиться… э-э… Иннокентий! А это мой маленький… Вовка, за что? Ну, я так больше не играю… — и с видом оскорбленной невинности, получившей тычок от любимого зануды ни за что, уселся за стол, чинно сложив свои лапищи на коленях.
Что именно сработало — Кешкин маневр или реакция на него Вовки, — было непонятно, но Максим явно расслабился и перестал изображать из себя оскорбленного в лучших чувствах человека и даже улыбнулся.
— Ну, плюшки так плюшки. Чаю-то нальете, хозяева? — с этими словами он отлип от двери и сделал шаг в кухню, заставляя компанию потесниться за маленьким столом.
Валя засуетилась, доставая еще одну чашку и наливая в нее свежего чая, а Костя немного настороженно поднялся и протянул гостю руку:
— Добрый вечер, Вы ведь Максим? А то нас вчера как-то не представили друг другу.
— Добрый вечер, Константин, рад знакомству, — ответил на рукопожатие Максим. — Ну, на этом церемониальную часть вечера можно считать закрытой, я полагаю, так что… где тут мой положенный сухпаек?
Откусив пирожок, Максим одобрительно угукнул и обратился к Вале:
— Как вкусно, вот что значит — хозяюшка!
Кешка нервно заерзал, возмущенно сопя, но так и не решился выступить в защиту своих попранных авторских прав на выпечку под суровым взглядом Вовки.
— Вообще-то, их пекла не Валя, а Иннокентий, — как бы невзначай бросил Сережа, выразительно глядя на Макса.
— Да? Ой, простите, пожалуйста, я не знал, — стушевался он. — Ну что ж, тогда тем более не могу не похвалить поварской талант!
Кешка приосанился и, бросив победный взгляд на Вовку, выдал:
— А я еще и вышивать… и на машинке… могу…
— Надо же, прямо как Матроскин. Жаль, наша Фрося только и умеет, что хулиганить…
— Вот видишь, у всех кошки! А… а я… А ты тиран и деспот! — разошелся Кешка. — Вы даже не представляете, в каких нечеловеческих условиях мне приходится жить! Ни тебе пирожных, ни тебе мороженых, ни кошек… Тортилу вот еле выпросил — да и то: «Конфетами не корми, мобильник на черепахе не катай, на ролики ее не ставь…». Вот как с ним жить прикажете?
Макс смущенно опустил глаза и уделил особое внимание остатку пирожка, тщательно его пережевывая и не решаясь попросить еще чаю.
— Мда, засиделись мы тут у вас, — преувеличенно бодро прервал молчание Сережа, вставая из-за стола, — пора бы уже и домой, а то завтра на работу, да и кошка там одна скучает…
— Да, кошка! А можно я с вами поеду? — взмолился Кешка, отчаянно отбиваясь от Вовки, который безрезультатно пытался утихомирить свое чудовище.
Сережа, не желая обидеть Кешку, но и не горя желанием видеть его сегодня еще и у себя, промямлил:
— Э-э-э… Может, как-нибудь в другой раз?..
Тут же подключилась и Валя, зная, что надо тушить пожар Кешкиного энтузиазма в зародыше, иначе всем придется туго.
— Ну конечно же, сегодня уже поздно, Сергей только с работы недавно освободился, ну что ты издеваешься над людьми?
Как же она ошиблась!
Кешка подскочил на стуле и почти проорал:
— Это я над людьми издеваюсь? Это еще кто над кем издевается! Мне кошку нельзя, мне ни с кем пообщаться нельзя, все только и слышу, что «Кеша, перестань!» да «Кеша, помолчи!».
Вовка понял, что Фантомас разбушевался, а Кешка разошелся, и кинулся грудью на амбразуру. То есть усадил своего монстра обратно на стул, уселся к нему на колени, чтобы пресечь дальнейшие прыжки по кухне, и, поглаживая его по макушке, сказал:
— Да хрен с ней, с этой кошкой! Раз уж тебе так сильно хочется, будет у твоей Тортилы полосатый и пушистый друг. Или подруга, это уж как придется, — и обреченно вздохнул, понимая, что к заботам о Кешке и черепахе скоро добавятся новые.
Сережа и Макс, пользуясь этим моментом, засобирались домой. Провожать их в коридор собралась вся компания. Костя — как хозяин, Кешка — не желая расставаться с так понравившимся ему Сережей, а Вовка — чтобы Кешка не отправился провожать и дальше, но, ввиду малых габаритов квартиры, все же делегировали Валю. Как-никак, а хозяйка. Уже закрывая за гостями двери, она услышала, как в подъезде Сережа негромко сказал Максу:
— Да уж, пожалуй, теперь я сюда ни ногой. Только если в очень экстренном случае. А то в следующий раз, боюсь, не выберусь.
Валя поняла, что сказанное относилось к Кешке, и тихонько засмеялась, подумав: «Эх, Сережа, не знаешь ты еще нашего Иннокентия! Попал ты, парень, ох, как попал.»
А на кухне Иннокентий развил бурную деятельность по разработке операции «кошка для Кешки». Для начала он подсмотрел в окно, что за машина у хозяина квартиры, а также попытался хотя бы приблизительно запомнить цифры на номерах, что в условиях ограниченной видимости по причине вечера было достаточно проблематичным, но чего не сделаешь ради осуществления заветной мечты. Потом он под шумок стянул телефон Костяныча и перекатал себе номер Сережи, чтобы был на всякий случай — ведь атака более эффективна, когда ведется по всем фронтам. Ну, так его учили в институте и на дополнительных тренингах по менеджменту и всяческому ПиАру. Но самым главным было — не попасться на глаза бдительному Вовке, который мог запороть всю операцию на корню, вставив свое решительное «Нет» в самый ответственный момент, поэтому кампания получила статус «особо секретной».
С утра Кешка был как на иголках: вскочил ни свет ни заря, пережарил яичницу, чуть не наступил на Тортилу, вылетел из дома в домашней драной футболке, потом вернулся, переоделся и опять вылетел из дома, не особо заботясь, что до начала рабочего дня еще полтора часа. В офисе он тоже что-то чудил, отвечал невпопад, нервно поглядывал на часы и даже не обращал внимания на Костяныча и Вовку, которые с удивлением смотрели на его странное поведение.
Как только рабочий день закончился, он, не прощаясь, вылетел из офиса и помчался в новую квартиру Костика и Вали. Почему он отправился именно туда, он не смог бы объяснить никому даже под пытками — вот просто почему-то это казалось ему правильным.
За пару остановок до места назначения Кешка вдруг увидел знакомую черную машину, припаркованную около офисного здания. Не обращая внимания на крики пассажиров, он бросился к выходу и потребовал остановить маршрутку с таким диким видом, что водитель не решился спорить, а просто включил аварийку и выпустил психа — так всем будет спокойнее.
Забыв о конспирации, Кешка подбежал к паркетнику и начал внимательно исследовать цифры на номере, которые, как ему показалось, были очень похожи на те, что он видел вчера в сумерках около дома Кости и Вали. Для того, чтобы в этом убедиться, надо было дождаться хозяина. Конечно, проще всего было пару раз стукнуть по колесу, тогда бы сработала сигнализация и прибежал обеспокоенный хозяин. Но вдруг машина не та? А вдруг, что еще хуже, та? Прибежал бы Сергей, опять бы отговорился, сказал бы, что кошки Кешкам не положены, ибо так сказал Вовка, а Вовкино слово — закон… Нет, таких ошибок Иннокентий совершать не хотел, поэтому, вспомнив шпионские детективы, он нашел укромное местечко и начал слежку за объектом.
Не прошло и двадцати минут, как из здания вышел Сергей, а следом за ним и Максим, загрузились в машину и потихоньку начали отчаливать. План Иннокентия летел к чертям! Как же так? Гипс снимают, клиент уезжает, всё пропало, шеф!
Но природная смекалка и недюжинная сообразительность не подвели Кешку — буквально в паре шагов от себя он увидел одинокую машину с шашечками и грустного таксиста внутри, который от нечего делать разгадывал сканворд.
Чуть не заорав сакраментальное: «Шеф, два счетчика!», Кешка запрыгнул в машину и выпалил не менее эпичную фразу: «Срочно, за той машиной!». Таксист был, видать, привычным ко всему, поэтому отложил сканворд и, отъезжая от края тротуара, кинул:
— Пристегнись только, шпион, а то мало ли, погоня — дело такое, — хохотнул он, лавируя в потоке машин, стараясь не терять из виду черный кроссовер.
— Что, девчонка изменяет? — сочувственно кивнул таксист минут через пять, глядя на лихорадочно сжимавшего сиденье Кешку. — Следишь? Думаешь, уличишь ее в измене — она и раскается? Да ладно тебе, брось, раз уж она такая шалава, мало ли девок на свете! — продолжал увещевать парня водитель. — Сегодня одна, завтра — другая, что в ней такого особенного-то?
— Да что б Вы понимали? У меня судьба решается сейчас, — завопил Кешка, глядя на мужика полными отчаяния глазами.
Таксист сочувственно вздохнул, но понял, что тут случай безнадежный, и решил не вмешиваться. В конце концов, каждый портит свою жизнь, как ему вздумается, поэтому он отстал от несчастного «влюбленного» и сосредоточился на дороге.
Помотавшись какое-то время по городу, кроссовер завернул в элитный район и остановился у крутого домика. Кешка, расплатившись с таксистом, стал осматривать территорию. По всему выходило, что вот просто так не то что в квартиру не попадешь, а и в подъезд тебя никто не впустит. Почесав репу, Иннокентий стал на ходу менять план. Если внутрь не попасть, то тогда где можно поймать Сергея снаружи? Конечно же, у его работы. Дело оставалось за малым: найти возле офиса местечко поукромнее, чтобы его не заметили раньше времени. Ну и чтобы не привлекать лишнее внимание к своей персоне простых прохожих. А что для этого надо? Прийти к офису пораньше, чтобы Сергей или Максим его не увидели!
Придумав такой, с его точки зрения, замечательный план, Кешка отправился домой готовиться к завтрашнему дню. Уже на подходе к собственной квартире, он вдруг вспомнил о немаловажной детали не очень крупного размера, но которая может помешать исполнить задуманное. Вовка! Надо было срочно что-то придумать, чтобы его, Кешкино, отсутствие на рабочем месте было оправданным.
Немного подумав, он изобразил самого больного в мире Карлсона и, стараясь удержать образ, открыл дверь, за которой его ждал разъяренный Вовка.
— Ты где был? Где ты был, я тебя спрашиваю? И куда тебя унесло после работы? И почему на звонки не отвечаешь? — вопросы сыпались из него, как горошины из стручка.
Кешка с самым трагическим видом взглянул на Вовку, привалился к стене и, подпустив в голос жалостливых ноток, начал задуманный спектакль.
— Вот ты на меня кричишь, а я, между прочим, делом занимался. Очень важным.
— Это каким же таким важным делом? — спросил Вовка недоверчиво, слишком хорошо зная свое чудище и интуитивно чувствуя подвох.
— Полезным! Я брал уроки штукатурно-малярного мастерства у известного мастера мастерка и кисти.
— Это у какого еще мастера? — спросил Вовка, приближаясь все ближе.
— У заграничного! У дяди Ибрагима! — гордо сказал Кешка.
— Ага, у дяди Ибрагима, значит… А почему от тебя, ученик мастера, не красками, а бензином воняет?
— Ну так я же домой на автобусе ехал, а там сам знаешь, какие запахи. А на занятиях мне одежду выдали, не в костюме же мне валик по стенам раскатывать?!
Вовка еще раз осмотрел Кешку с ног до головы, но к чему придраться, так и не нашел и решил отложить разговор на потом. А Кешка, шаркая ногами, поплелся на кухню, попил воды и, чуть ли не закатывая глаза, еле живым голосом прошептал:
— Что-то мне нехорошо, пойду-ка я полежу…
Вот тут Вовка испугался по-настоящему. Чтобы проглот Иннокентий отказался от еды? Значит, ему и правда нездоровится. И он, как самый взрослый и ответственный в их маленькой семье, просто обязан создать все условия для Кешиного скорейшего выздоровления.
Не знал бедный Вовка, что Кешка уже давно приноровился совершать ночные вылазки к холодильнику абсолютно бесшумно…
Утром в Вовкину голову опять закрались подозрения. Он не мог понять, что случилось с тем Кешкой, который впадал в панику даже при малейшем намеке на болезнь. Этот Кешка, который стоял сегодня перед ним, буквально выпихивал его на работу, убеждая, что он уже вполне себе взрослый и сам может о себе позаботиться.
Избавившись от нежелательной сейчас Вовкиной опеки, Кешка быстро оделся, накидал себе в рюкзак всякой всячины для перекусов, догадываясь, что день будет длинным, и отправился на дело.
В 8:50 Кешка уже был рядом с офисом. Машины на вчерашнем месте не наблюдалось, но на всякий случай он решил проверить, не притаился ли искомый паркетник в проулках между зданиями, а потом еще и во дворе соседнего дома посмотрел — ну, мало ли. Убедившись в отсутствии объекта слежки в месте дислокации, Иннокентий нашел укромный уголок, на всякий случай отключил телефон, чтобы не выдать себя звонком в самый неподходящий момент, и принялся ждать.
В 9:30, когда так нужная ему машина все еще не объявилась в районе офиса, Кешка начал заметно нервничать. Неужели вчерашнее появление Сережи и Максима здесь было случайным? Неужели они приезжали к кому-то по работе? Но Иннокентий решил, что панике поддаться он еще успеет, поэтому достал из рюкзака батончик с арахисом и успокоил нервы едой.
Когда в 10:30 черный паркетник все еще находился вне зоны наблюдения, Кешка впал в отчаяние. Ну как же так, неужели всё провалилось? То есть его «курсы» художественной покраски, мнимая болезнь и весь сегодняшний день слежки… Неужели всё это зря? Неужели придется действовать напрямую? Нет, в это Кешка поверить не мог, поэтому стиснул в руки в кулаки и решил подождать еще часик, прежде чем набирать номер Сергея и плакаться ему по поводу отсутствия в жизни счастья. Разве ж он поймет, этот черствый, бездушный человек, как он, бедный-несчастный Кешка, страдает без маленького пушистого комочка?
В 11.30 Кеша зажевывал вторым батончиком истерику и отчаяние и подумывал о том, что, наверное, придется все-таки включить телефон, чтобы вызвонить Сергея, но тогда его вызвонит Вовка и сразу догадается, что что-то не так. Нюх у него работает хорошо. Вот и что теперь делать? Встреча с самым дорогим в его жизни существом откладывается из-за того, что кто-то не приходит вовремя на работу! И вот когда Кешка был уже готов рвать на себе волосы от безысходности, к зданию подрулил знакомый черный паркетник, из которого выскочил Максим, что-то кому-то вещающий по телефону, и скрылся в здании офиса. Не теряя ни секунды, Кешка бросился наперерез водителю, справедливо рассудив, что Сережу надо ловить до того, как он войдет в эти стеклянные двери, иначе потом задача попасть внутрь превратится в невыполнимую.
Сергей, с утра мотавшийся по городу по срочным совещаниям вместе с обожаемым шефом, был наконец-то рад припарковаться рядом с родным офисом, выйти из-за руля и пойти к себе в каморку, посмотреть, что творится у любимых юзверей, и просто выпить кофе под легкий гул кулеров компьютера. Но не тут-то было — из ниоткуда на него вдруг налетел сметающий все на своем пути недавний печально знакомый парень и заголосил на всю улицу:
— Родимый, не губи, прошу, выслушай, кормилец! — и бухнулся перед ним на колени, вцепляясь в полы рубашки.
Сергей опешил.
— Простите, Иннокентий, я не совсем понимаю, чего Вы от меня хотите, — прошипел он в попытках выпутаться из стальных объятий. Но куда там — и так не маленький, Кеша вцепился в него с силой клеща в майский день. — Не могли бы Вы разжать руки? Люди же смотрят!
— Никто и ничто не заставит меня отказаться от моей мечты, и я буду бороться за свое право обладать самым дорогим в мире существом до самой моей смерти! — взвыл Кешка, для верности еще и обхватывая Сергея за талию — чтоб не сбежал.
— Твою ж мать, — еле слышно простонал Сережа. — А как же Владимир?
— Вот именно он и препятствует тому, чтобы мы наконец-то обрели друг друга! — завопил Кеша. — Он категорически против! Но я же так страдаю, так страдаю… Позвольте хоть изредка приходить в гости, дабы наслаждаться минутами общения с прекрасным! — захныкал он.
— Нет, я так не могу… Послушайте, давайте хотя бы не на улице будем выяснять отношения. Хорошо? — попытался успокоить его Сережа, стараясь говорить как можно медленнее и ласковее — с психами по-другому общаться нельзя. — Люди же смотрят! Может, вечером Вы приедете к нам в гости, мы пообщаемся и всё выясним. Хорошо?
— Да! Спаситель! Вы — мой кумир! Дайте я Вас расцелую! — заорал Кешка и на радостях полез обниматься.
— Так, а теперь мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — обманчиво спокойно спросил Макс, подошедший к машине и с напускным равнодушием наблюдающий эту эмоциональную сцену.
— Максим… Геннадьевич, оттащите от меня этого амбала — задушит же! — прохрипел Сережа, уже даже не пытаясь вывернуться из объятий счастливого Кешки. — Фу-ух! Спасибо большое.
— Итак, я еще раз повторяю свой вопрос: что здесь происходит? — с нажимом произнес Макс, пристально глядя на радостно попискивающего Иннокентия.
— Да я… Да мы… Я теперь — самый счастливый человек на свете! Мне же можно будет с ней поиграть, да? А на ручки взять? А погладить? А с собой что приносить? — тарахтел Кешка, не глядя на Максима. — Я помню, что она любит курицу и йогурты. И огурцы свежие. Так куда мне подходить? И во сколько? А может, я подожду здесь, у вас в офисе?
— Так. Стоп. Еще раз. Что? — переспросил офигевший Сергей.
— Я говорю, с кошкой вашей когда можно будет познакомиться? — вопросил Кешка, состроив умильно-грустные глазки. — Ведь можно же, да?
— О Боже! Так это по поводу кошки всё? Да приходи ты, когда хочешь! Только позвони сначала, чтобы мы дома были, — облегченно рассмеялся Сережа. — Записывай номер…
— А он у меня уже есть, — просиял Кеша. — И адрес тоже, так что во сколько вы сегодня заканчиваете?
— Максим Геннадьевич, Ваше слово, — ехидно переадресовал вопрос Сергей.
— Хм… Ладно, в шесть вечера здесь, на парковке, не опаздывать. Это понятно? — отчеканил Макс, строго глядя на Кешку.
— Да! Спасибо! Благодетель! Батюшка! — бросился было к нему обниматься Кеша, но его остановила сильная рука. — Спасибо! Спасибо! Ровно в шесть вечера! Как штык! Буду!
Загрузившись в машину, Сережа и Максим устало и обреченно переглянулись.
— Что-то мне подсказывает, что вечер у нас будет очень насыщенным на события. Надо запастись успокоительным. И, кстати, позвони своим квартирантам, пусть дадут тебе телефон Владимира — чую, он нам понадобится, — устало простонал Макс.
