Мне тридцать и я знаю, когда вы умрете

- Итак, что Вас беспокоит? - Вы мне не поверите. Мне никто не верит, но знаете, все эти разговоры о том, что «я устала, больше не могу» все равно ни к чему не приведут, а мне просто хочется выговорится и поэтому я посещаю психотерапевтов. - Не торопитесь. Можете начать, когда почувствуете, что готовы. - Ну… кхм… Это хоть и не ново, но каждый раз, как в новинку. В общем, мне тридцать и я знаю, когда Вы умрете. - Простите? - Не Вы конкретно, хотя и Вы в том числе, а все вы, все люди, которых я вижу. - Это Ваш дар? - А похоже на дар? Это проклятье, доктор. Древнее, как мир, древнее, как я. - Вам тридцать лет и Вы считаете, что Вас прокляли? - Мне даже не тридцать. По-вашему, на сколько я выгляжу? - Двадцать шесть? Двадцать семь? - Вы мне льстите. Я гораздо старше. И пусть Вас не обманывает моя внешность – я давно старуха. - Должен заметить, что Вы очень привлекательны. Как доктор, я, разумеется, не должен такого говорить, но Вы буквально светитесь здоровьем. - То было двойное проклятье, доктор. Первым было неверие моим словам, второе – бессмертие. Дочь царя, получившая дар от влюбившегося в меня бога, представляете себе? - Кхм… - Я бы тоже не поверила, тем более - сейчас. Я ему отказала, и он решил меня наказать. - Тем, что Вам никто не верил? - Именно. Звучит, как полный бред, даже я так думаю, но это правда. «Синеокая дева в пышных кудрях»… - Что, простите? - Читала свое описание у одного поэта. Забавно, что сейчас можно менять цвет волос и даже цвет глаз. Вот раньше было сложновато. В общем, понимаете, в чем дело, я прожила долгую жизнь, я была дояркой, служанкой, наложницей, фрейлиной, секретарем, пару лет даже работала ассистентом директора, вела колонку в газете, я даже сказала, что первое снимут братья Люмьер, я видела дирижабли и самолеты, я каталась на первых машинах и уверена, что прокачусь на первых стратолетах, но все, чего я хочу – веры в свои слова. Хоть от кого-нибудь. Хоть на миг. Хоть раз в жизни. Понимаете? Раз в жизни просто, чтобы кто-то поверил в то, что я говорю задолго до того, как беднягу настигнет несчастье. - То есть, Вы считаете, что Вы… м-м-м… ясновидящая, предрекающая несчастья? - Пророчица, вестница, как меня описывали ранее. И да, обычно я вижу только несчастья. Бывают, конечно, временами вспышки чего-то приятного – я первой узнаю о том, что создадут новое лекарство или выведут какой-то гибридный овощ, но чаще всего я знаю о смертях одного человека или нескольких тысяч. И знаете, что хуже всего? Это будет как раз от лекарства и этого гибрида. Природа не терпит вмешательств извне и жестоко мстит тем, кто решает пойти против нее. - Любопытный случай. Позвольте тогда вопрос? - Да, конечно. - Почему Вы не предложите свои услуги правительству или спецорганам? - Вы считаете, что я лабораторная крыса, которую можно запереть в бункер и ставить на мне бесконечные опыты? Доктор, Вы хоть представляете, каково это – жить, все зная наперед, и жить под постоянным присмотром вооруженных людей? Я боюсь людей с оружием, я даже мужчин боюсь. - И меня? - Вас… Нет, пожалуй, если Вы не решите наброситься на меня. - В Вашей жизни было что-то травмирующее? - Эм-м-м… можно сказать и так. Однажды меня изнасиловали в храме, где я искала защиты. - Священник? - Нет, воин. Проще говоря, солдат. Но дело не в нем, доктор, я пережила это, после этого у меня были мужчины, просто это все так противно. - Вы проходили курс психотерапии? - Я бы это так не назвала, тогда не было таких специальностей, но я молилась. - Довольно нестандартный подход. Могу я поинтересоваться об эффекте? - Просто ничего другого в то время не было, а так вроде как помогло, особенно после того, как насильника покарали боги. - Что Вы испытали, когда узнали об этом? - Да ничего. Я знала, что так будет. - Почему Вы решили обратиться за помощью сейчас? - Не за помощью – просто поговорить. У меня дипломов по всем мыслимым специальностям больше, чем университетов. Даже диплом психолога есть, хотя Вы же знаете – у каждого психолога есть свой психолог, у каждого психотерапевта – свой психотерапевт. Людям нужно к кому-то прийти просто поговорить, это совершенно нормально. Людям нужно, чтобы им помогли понять самих себя. - А что нужно Вам? - Чтобы мне поверили. Наверное, больше ничего. Просто… Доктор, знали б Вы, как я хочу, чтобы меня просто выслушали! - Я слушаю Вас. - Но не слышите! Я много раз говорила людям о надвигающейся беде, много раз пыталась предупредить, а в итоге на меня либо не обращали внимания, либо считали сумасшедшей. А спустя годы стало еще хуже – теперь меня слышат, слушают, внимают, но потом забывают все, что я говорила. - А как же записи на диктофон или на камеры слежения? - Думаете, не пробовала? На том первом фильме про паровоз была я, но камера меня как будто не увидела. Я записывала свой голос, но при воспроизведении был только белый шум. Я есть только здесь и только сейчас. Меня нет ни секундой раньше, ни мигом позже. Наверное, это третья часть проклятья, а я даже не представляю, от кого теперь и за что. Хотя представить-то могу, но я думала, что теперь-то он уже должен был успокоиться. - Кто, простите? - Аполлон же. Он красив, умен, но… Могу я говорить откровенно? - Конечно. - У него… эм… маленький. То есть, действительно, маленький. И он, как сейчас говорят, бисексуал. Кроме того, был черепахой и змеей – это уже перебор. Ладно, собака или, скажем, как его отец – лебедь, хотя сейчас вся эта зоофилия отвратительна, но черепаха и змея? - Простите, я… Боюсь, я не совсем понимаю, о чем Вы. - О сексе. В мое время все спали во всеми во всех обличиях. Ума не приложу, как там насчет лебедя, но с коровами и быками не было только у ленивых. Сумасшедшее было времечко! - Какое времечко, простите? - Мое. Древнее, как само время. В общем, я была бы не против с ним, но как, простите, компенсировать мини-размер? Лучше бы у нас тогда была пластическая хирургия или какой-то божественный аналог. Вы видели Эгги? Вот у него был шикарный, а у Апи… - Эгги? - Агамемнон. Вы знаете его по учебникам истории. - Мисс Трой, что Вы хотите сказать? - Кассандра, пожалуйста. И, боюсь, мое время истекло. То есть, вообще-то, Ваше, доктор. - Мое? - Через десять минут Вы умрете. Мне жаль. Мне правда очень-очень жаль. - Что, простите? Если это шутка… - Это не шутка. Через десять минут Вы умрете, захлебнувшись кофе, который попросите принести свою секретаршу. Но Вы же так хотели получить какое-то необычное дело! Вы молились перед сном о ниспослании Вам какого-нибудь интересного пациента, а не тех вечных нытиков, что приходят пожаловаться на жен, мужей, кредиты и учебу. - Думаю, шутка зашла слишком далеко. - Вы мне не верите или верите? Впрочем, если поверите – немедленно вызовите полицию, но Вы даже сейчас считаете, что это пустая угроза, что я ненормальная, что мне нужно прописать успокоительное, транквизилаторы, что-то еще, запрятать в психушке… Не Вы первый, доктор, не Вы последний. Но на прощание, молю, поверьте в то, что я действительно очень хочу прервать этот бесконечный круг неверия! Доктор, я правда до сих пор не знаю, как еще я должна была поступить тогда, когда меня домогался этот извращенец. - Думаю, нам нужно прекратить сеанс. - Вы мне поверили? Пожалуйста, умоляю – одно слово и я буду свободна! Я очень хочу свободы! Я хочу умереть свободной или жить свободной – как решат боги, но прошу, поверьте мне! - Мисс Трой… Кассандра, я прошу Вас покинуть мой кабинет. Я верну половину суммы за неполный сеанс. - Доктор, прошу Вас!.. - Достаточно. Я вызову секретаря – она уладит все дела. Розалин! - Да, доктор? - Розалин, пожалуйста, проводите мисс Трой. И верните половину суммы за сеанс. - Что-то случилось? - Все нормально, Розалин. Сделайте так. И… - Доктор? - Принесите мне чашечку кофе, пожалуйста.