Two Sides of the Soul

Всю субботу я пребывал в предвкушении и прямо-таки порхал по квартире, практически не ощущая нервозности перед предполагаемой встречей. Вечная дилемма по поводу того, что же одеть, разрешилась сегодня однозначно в пользу костюма, все же в театр иду. Так что за полчаса до выезда я был уже готов. Немного подумав, кинул в сумку блокнот и сел в кресло ждать. И как назло время как будто стало ползти, минутная стрелка, казалось, вообще не двигалась. Через пять минут тупого гипноза ни в чем не повинных часов я раздраженно чертыхнулся и вышел из квартиры. Лучше уж там подожду. На месте я оказался примерно за полчаса до начала спектакля и уж никак не ожидал, что у входа меня будет ждать Руки. Он снова был в огромных очках и как всегда элегантен. - Вечер добрый, - я сдержанно поклонился, он ответил тем же, чуть улыбаясь, но очки снять не соизволил, конечно же. - Я тут битый час тебя уже жду, между прочим, - недовольно проворчал он и протянул мне какую-то карточку. – Держи вот, это твой пропуск за кулисы. - А? Зачем? – кажется, задавать глупые вопросы уже становится привычкой. - Затем, что так надо, - низкий мужчина раздраженно цокнул, гордо вздернув подбородок, легко взбежал по ступенькам и вошел в здание театра. Немало раздраженный таким вот обращением я поднялся следом. Да кто он такой, черт побери, чтобы иметь право вот так со мной разговаривать и вести себя? Благодушное настроение скатилось ниже плинтуса, и все из-за этого мелкого нахала. Было даже где-то немного обидно, ведь они с Аоем были из одного круга, и стало закрадываться противное подозрение, что я мог просто ошибаться насчет того, что Широяма Юу – совсем другой человек. Безрадостные мысли преследовали меня до самого начала спектакля, но, как только на сцене появился Аой, они как-то отошли на второй план. Он играл так самозабвенно и эмоционально, что я любовался им на протяжении всего первого акта, практически не замечая никого другого. Все было замечательно: постановка, декорации, актеры. Но Аой, безусловно, затмевал их всех. Казалось, что он играет с такой легкостью, словно не было этих сотен прогонов, о которых он говорил в интервью, словно не было усталости и изматывающих репетиций. Он был в своей стихии и чувствовал себя соответственно. Играл, полностью отдаваясь залу, выкладываясь в полную мощность. Когда объявили антракт, я с удивлением обнаружил, что следил за происходящим на сцене, буквально затаив дыхание. Сказать, что я был сражен, значит приврать. Я был ошеломлен, буквально раздавлен той чувственностью, что излучал Аой со сцены. Ни следа того напыщенного ублюдка, которого я знал когда-то, даже не осталось. На сцене он был чистейшим воплощением красоты, грации и эмоциональности. Я попытался сложить мысли в кучку и записать хоть немного, но был как-то придавлен, так что ничего не получилось. Ладно, сюжет в голове примерно отпечатался, а отзыв о своих впечатлениях составить будет нетрудно, так что расслабься, Такашима-кун, и наслаждайся вторым актом. Этот самый второй акт впечатлил меня еще больше первого. Теперь Аой был воплощением сексуальности. Развязная роль, навязанная ему сценарием, раскрылась теперь в полной мере, поражая воображение. Его лукавые полуухмылки, намекающие взгляды, игривые движения, наигранно-трепетные взмахи ресниц и пожирающий взгляд темных глаз, который я несколько раз имел удовольствие словить на себе, заставляли неотрывно следить за ним, то и дело облизывая пересыхающие губы. Черт, от всего этого я почувствовал недвусмысленное томление внизу живота, и пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы скрыть реакцию организма. И наконец вот она – кульминация всего действа, когда в зале начали аплодировать. Сначала тихо, все еще ошеломленно, а потом все громче, почти яростно. Я первым поднялся с места (да-да, горжусь) и прокричал: «Браво!» - за мной последовали многие другие. На сцену один за одним выходили актеры, кланяясь и лучезарно улыбаясь. Аой же просто сиял, как начищенная монетка, наверняка ощущая то, что с таким упоением описывал в интервью. К сцене подносили цветы, даря наиболее понравившимся актерам, большинство, конечно же, досталось Аою. Мне очень хотелось наблюдать радостное лицо Аоя еще дольше, но в мозгу проскользнула одна очень привлекательная мысль, и я поспешил ее осуществить. Аккуратно, стараясь, чтобы Аой не заметил, вышел из зала по направлению к подсобным помещениям, попутно показывая всем интересующимся пропуск, и направился искать гримерку нашей звезды. Дверь с изящной табличкой «Аой» оказалась незакрыта, и, посчитав это добрым знаком, я вошел в помещение. Действовать нужно было быстро, поэтому, нащупав на стене выключатель, я бегло осмотрел довольно скромную обстановку гримерки, запомнив примерное расположение вещей, и снова щелкнул выключатель. Практически наобум добрался до стула и занял позицию в ожидании. Мало того, что возбуждение под конец спектакля только усилилось и не спадало, так еще и мои нехитрые манипуляции подкинули в кровь солидную дозу адреналина, так что теперь я сидел как на иголках. Минут через пятнадцать за дверью послышались торопливые шаги и раздраженный голос Аоя, что-то выговаривающего кому-то. Мгновением после дверь приоткрылась, и я смог увидеть спину мужчины. - Что ты несешь? Никто ко мне не должен прийти сегодня, – какой-то несимпатичный мужчина заглянул через его плечо в гримерку и, заметив меня, стал отчаянно что-то показывать Аою, но он внимания даже не обратил. – Все, я сказал! Держи, - брюнет сунул ему в руки охапку цветов и захлопнул дверь. Некоторое время ничего не происходило, но вот вспыхнул свет, заставляя меня прищурить глаза и на мгновение потерять концентрацию. Когда блики наконец пропали, я смог разглядеть Аоя. Он был напряжен, глаза возбужденно сверкали, завораживая своей глубиной. Я сглотнул, посильнее вцепившись пальцами в ручки стула: да он же буквально пожирал меня глазами! От осознания этого жар в теле только усилился. - А я-то думал, о ком говорит тот мужик… Не ожидал тебя здесь увидеть, - тем временем заговорил он, а в моем мозгу зазвенел тревожный колокольчик: его голос был тих, но именно в этой тишине таилась опасность и хищность. Если бы я был в адекватном состоянии, то наверняка испугался бы, но сейчас ощущение этого человека рядом только больше кружило голову, заставляя забывать обо всем. - Решил сделать тебе сюрприз, - хрипло выдохнул я, облизываясь. Пора бы уже признаться, что я хочу этого человека. С того самого момента, как он едва не поцеловал меня во время интервью. Аой вдруг улыбнулся своей очаровательной полуулыбкой и лукаво закусил губу, медленно подходя ко мне. Я даже примерно не мог представить, что он сейчас скажет или сделает, но ждал этого с замиранием сердца, чувствуя, как сводит пальцы от слишком сильного сжатия. - Отличный сюрприз, - я словил на себе откровенно похотливый взгляд Аоя. – Только ты немного не рассчитал. После выступления я всегда очень возбужден, – по телу пробежала дрожь, когда его горячее дыхание коснулось шеи, и пришлось закусить губу, чтобы не застонать. – А здесь такой сексуальный молодой человек. Причем знаешь, как интересно совпало? Этот самый человек, Такашима Койю, тот, кого я хочу уже битую неделю, сам пришел ко мне… - тон голоса спустился до шепота, и я почувствовал, как острые зубы сомкнулись на мочке уха, чуть потягивая, отчего разряд дикого возбуждения прошел в самый пах, заставив конвульсивно дернуться. – И теперь уже вряд ли отделается от меня просто так. - Так какого же черта ты жде..? – фразу мне закончить предусмотрительно не дали, затыкая рот властным поцелуем. Его губы были такими невероятно мягкими, а язык – горячим, что все цензурные и более-менее внятные мысли тут же сделали мне ручкой и удалились в неизвестном направлении. Никогда раньше, несмотря на всю практику, я не чувствовал ничего подобного, просто целуясь. Хотя вру, это был не просто поцелуй. Были яростные укусы почти до крови, столкновения языков, зубов и губ, за которыми следовали виноватые, почти нежные поглаживания. Было возбужденное рычание, сильная хватка пальцев, цепляющихся за одежду. Было безумно хорошо. Меня так унесло на волнах этого пьянящего кайфа, что даже не сразу удалось подняться со стула, когда Аой резко дернул меня вверх. Это дало отличную возможность обнять его за шею. Мне впервые в жизни так отчаянно хотелось целоваться, яростно терзать сладкие пухлые губы, что сдержаться было просто невозможно, и я снова и снова впивался в его рот, не заботясь абсолютно ни о чем. Какая-то первобытная страсть, которую излучал Аой, передалась и мне, так что я просто сходил с ума, сгорая от его настойчивых ласк. - Э-хэй, Койю, полегче, иначе я трахну тебя прямо здесь, – низкое возбужденное рычание, сорвавшееся с его губ, не только не прояснило мой мозг, но наоборот - еще больше затуманило. В другой ситуации я бы язык себе откусил охотнее, чем произнес следующие слова: - А мне плевать где, хоть в подворотне за этим самым зданием. Хочу, чтобы ты трахнул меня. Еще и провокационно облизнул губы. Нет, ей-Богу, перед сексом (да и во время) я становлюсь какой-то чертовой шлюхой. Но Аоя это нисколько не озаботило, он только внимательно всмотрелся в мои глаза, которые, уверен, блестели возбуждением и жаждой, и вдруг нежно поцеловал. На этот раз поцелуй был медленным и мягким. Он просто неторопливо ласкал языком мой рот, и сознание постепенно прояснялось от неконтролируемого возбуждения. Сейчас Аой был живым воплощением заботы и нежности, осторожно прижимал меня к себе, обняв за талию, будто боялся отпустить, словно я был самой важной драгоценностью. И я отвечал ему так же, почти трепетно перебирал смоляные, чуть влажные пряди волос. Этот сладкий поцелуй, казалось, длился и длился, но то, что Аой отстранился первым, все равно вызвало нотку разочарования. Я почти обиженно надул губы, на что Аой игриво улыбнулся. И пора бы уже называть его Юу. Аой не стал бы так нежничать. - Ну что, чудо, усмирил я твой пыл? – он потрепал меня по щеке. Этот жест вышел таким обыденным, словно мы сейчас не стояли в гримерке, прижимаясь друг к другу, и он не был буквально зверски возбужден, что совершенно не скрывал сценический костюм. У этого человека железная сила воли, другой на его месте не стал бы так церемониться со мной и нагнул бы прямо тут. - Усмирить-то усмирил, - наконец пробормотал я, все еще немного ворчливо, - смотри, как бы не прогнал это состояние на весь оставшийся вечер. - О, я в себе уверен на все сто, ты не устоишь, - Юу хохотнул и расцвел такой самодовольной ухмылкой, что мне тут же захотелось съездить ему по наглой морде. Но вместо этого я внезапно схватил его за задницу, резко прижимая к себе, и очень ощутимо потерся бедрами, вырывая сдавленное рычание. - Посмотрим-посмотрим, - я ухмыльнулся, наблюдая, как его темные глаза снова начинают затуманиваться, и, стараясь сохранить беспристрастный вид, отошел к зеркалу, как ни в чем не бывало поправляя одежду и прическу. – Может, переоденешься хоть, м? Юу одобрительно хмыкнул и стал раздеваться. Напоказ естественно: он знал, что я наблюдаю. А понаблюдать действительно было за чем. Первым моему взору открылся подтянутый торс и довольно мускулистые руки. Как раз в моем вкусе: не качок, но и не хилый – то, что надо. Брюнет кинул на меня лукавый взгляд и нарочито медленно стал стягивать штаны, открывая кремовую кожу стройных бедер, привлекательную задницу и – меня бросило в жар по самое не балуйся – внушительных размеров выпуклость в боксерах. Я прикрыл глаза, судорожно вдыхая и облизывая губы. Черт побери, это не мужчина, а просто мечта! И я совершенно не собираюсь такую сказку куда-либо отпускать. Когда я немного пришел в себя после столь ощутимого впечатления от даже скрытой под тканью эрекции Юу, то увидел, что он уже стоял рядом со мной – одетый и довольно ухмыляющийся. И снова руки зачесались съездить ему по физиономии. Ну что за противоречия, Такашима? - Пошли уже, а то ты зависаешь что-то, а у нас еще вся ночь впереди, - пробормотал брюнет уже на ходу, выталкивая меня из гримерки и запирая дверь. И, подумав, прибавил: - А еще утро и завтрашний день, да. - Наглость – второе счастье? – ехидно осведомился я, едва поспевая за спешащим мужчиной. Даже предположительно знал, что он ответит. - Конечно, первое – я. Ну, кто бы сомневался? По дороге Юу то и дело окликали, но он только отмахивался, ссылаясь на срочные дела, и нас провожали удивленными взглядами. Надеюсь, при такой скорости, которую мы развили, никто не заметил топорщащиеся брюки. Буквально через несколько минут мы уже были на улице, скоренько направляясь к стоянке. Только вот к стоянке для персонала и актеров, а моя машина осталась на другой стороне здания. - А… – только я начал, но Юу меня перебил, практически подлетая к своему Хёндэ и открывая пассажирскую дверь спереди: - Койю, я-то терплю-терплю, но не железный ведь. Потом свою тачку заберешь. Поехали. Это прозвучало так убедительно, что я без промедлений скользнул в салон авто. Внутри пахло кожей и парфюмом Юу: немного терпко и с пряными нотками, так что это отнюдь не способствовало полному усмирению возбуждения. В паху по-прежнему ощутимо тянуло - приятного мало, конечно, но все же дотерпеть до дома Юу вполне себе можно. Так я думал, пока он не завел мотор и не тронулся с места, но как только это случилось, возбуждение стало подниматься с новой силой. Как мне казалось, виной этому был не только вид предельно сконцентрированного на дороге мужчины рядом, но и сам факт того, в какой машине я нахожусь. Эта черная завораживающая мечта автолюбителя неслась стрелой по улицам Токио. Грациозная, практически бесшумная, комфортабельная – она как нельзя лучше подходила такому человеку, как Широяма. И возбуждала ничуть не меньше. Когда мы остановились на светофоре, в мою дурную головушку пришла идея подогреть возбуждение Юу. Ухмыльнувшись и пожелав самому себе удачи, я медленно облизнул губы и провел ладонями по груди, расстегивая пиджак и плавно выгибаясь. Юу, воспользовавшись возможностью, буквально пожирал меня взглядом и так рванул с места, как только светофор переключился, что я чуть не потерял свою шикарную идею, вжавшись в сидение. От развившейся скорости стало страшновато, однако провоцировать Юу оказалось так увлекательно, что остановиться практически не представлялось возможным. И в тот момент меня абсолютно не волновало, что моя жизнь полностью в руках этого человека. Ведь если он чуть дольше задержит на мне взгляд, мы точно попадем в аварию, а на такой скорости исход печален. Такая мысль всего лишь скользнула где-то на периферии сознания, но я просто доверился Юу, потому что остановить действия своих рук не мог и не очень-то хотел. Я чуть слышно застонал, прогибаясь в пояснице и сжимая себя пальцами сквозь ткань брюк. Такая нехитрая ласка заставила и без того тугую спираль внизу живота скрутиться еще сильнее. Другой же ладонью я продолжал водить по груди, изредка цепляя соски, едва сдерживаясь от шипения. Все как-то отошло на второй план, кроме ощущения скорости и томительной ласки, приправленных ароматом тела Юу. Я заметил, что мы остановились, только когда дверь с моей стороны открылась и в лицо ударил прохладный ночной воздух, а Юу потянул меня вон из машины, едва отстегнув ремень безопасности. В следующий же момент я был прижат к черной двери автомобиля и брюнет снова яростно целовал меня, зарываясь пальцами в волосы и довольно сильно оттягивая голову. Его зубы снова терзали укусами, желая, наверное, наказать за маленькое шоу, устроенное в машине, а бедра с силой терлись о мои собственные, вырывая протяжные низкие стоны, приглушенные его губами. Я снова услышал то безумно заводившее звериное рычание и готов был отдаться ему прямо там, на парковке, как Юу внезапно со стоном отстранился и потянул меня куда-то. Пока добирались до его квартиры, я пытался собрать мысли в более-менее приличный строй, но они все сбежали в орган пониже живота. Было очень сложно сдержаться и не прижать Юу к первой попавшейся стене, а точнее ко всем стенам в этом подъезде - работал бы лифт, все было бы гораздо проще – но я сумел пересилить себя. Дальше все как-то смешалось. Вот Юу открывает дверь, с третьей попытки попадая ключом в замочную скважину, а вот я уже прижат к стене, и он лихорадочно пытается расправиться с пуговицами на рубашке. - Мать твою, не мог что полегче надеть? – прорычал брюнет и резко дернул полы рубашки в стороны, обрушивая на пол град пуговиц. Тут же я ощутил горячие гладкие ладони, скользящие по груди, заставляющие выгибаться. - Ммм… раз уж мы добрались до твоей квартиры, то давай в спальню? – как мне удалось построить такое длинное предложение, практически не прерываясь на стоны, я не понимал, но буквально через минуту меня уже толкнули на мягкую кровать. – Так-то лучше… о-ох… Юу, не теряя времени даром, принялся исследовать губами мою шею, задевая самые чувствительные точки и заставляя меня задыхаться от наслаждения, выстанывая его имя. Он оставлял на мне яркие засосы, свои метки, совсем как хищник помечает территорию. Его руки свободно гуляли по моему телу, и даже легких прикосновений было достаточно, чтобы нескончаемые волны дрожи пробегали по телу. Хотелось больше. Я практически сгорал от желания почувствовать его в себе целиком. И это нужно было прямо сейчас, потому что я не был уверен, что продержусь долго. Когда он избавился от одежды, а заодно и стащил с меня брюки вместе с бельем, я так и не понял. Но зато момент соприкосновения с его обнаженным телом прошил меня будто током, болезненно скручиваясь новым витком в паху. Я судорожно сглотнул и наконец смог рассмотреть его достоинство. Первое слово, которое пришло на ум - изящный. Подрагивающий, возбужденный, с капелькой выступившей смазки на аккуратной головке – он мне очень и очень нравился. Настолько, что пришлось с силой сжать себя у основания, чтобы не кончить. Юу самодовольно ухмыльнулся, что спровоцировало немедленную реакцию с моей стороны. - Знаешь, то, что мы с тобой сейчас займемся сексом, абсолютно не значит, что я больше не хочу съездить тебе кулаком по физиономии, – он только ухмыльнулся еще шире и вдруг обхватил ладонью мой ноющий член, коротко погладив головку. - Ты так очаровательно злишься, Койю, - прошептал он мне на ухо, практически улегшись сверху, заставляя раздвинуть ноги и обхватить его талию, чтобы было удобнее. – Эти прекрасные блестящие глаза, покрасневшие щеки, рваное дыхание… Так и хочется затрахать тебя до умопомрачения… - последние слова он снова прорычал, посылая по телу волну дрожи, и ощутимо прикусил мочку. - Так сделай же это, хватит болтать, - я набрался наглости и шлепнул его по заднице, от чего он дернул бедрами, только сильнее прижимаясь. Я, честно говоря, немного даже побаивался, что он снова медленно меня поцелует, начнет неторопливо аккуратно растягивать, подготавливая для себя, но, видимо, что-то в выражении моего лица заставило его изменить планы. Ну, или он изначально не хотел общепризнанных прелюдий. На секунду скатившись, он достал из прикроватной тумбочки презерватив и смазку и снова вернулся ко мне, теперь уже усаживаясь на колени между моих раздвинутых ног. Разорвав зубами обертку - что выглядело безумно развратно в его исполнении, – он раскатал латекс по плоти и нанес достаточное количество смазки. Я чувствовал себя абсолютно готовым для него даже без всякой растяжки, но легкая нотка паники все же промелькнула в голове, когда он провел скользкой головкой между моих ягодиц. Наверное, это отразилось и на лице, потому что Юу успокаивающе улыбнулся – не уголками губ, а по-настоящему – и накрыл мои губы своими, вовлекая в тягучий поцелуй, стараясь отвлечь от предстоящей боли. Но больно практически не было: то ли потому, что Юу входил медленно, то ли я смог удачно расслабить мышцы. Практика, что ли, сказалась. Чувствовался лишь небольшой дискомфорт от довольно большого предмета в причинном месте, но и он пропал с первыми движениями. А потом меня как будто не стало. Сознание заполнилось безграничным наслаждением и сузилось до сильных толчков, отчаянных покусываний и хриплых стонов. Оргазм настиг меня практически сразу, как Юу начал каждым движением попадать в простату, и кончил я, громко вскрикнув, даже не прикоснувшись к себе. Перед глазами все плыло, пальцы сводило судорогами, и я мог только сильнее цепляться за плечи мужчины надо мной, продолжая насаживаться на твердый член. Когда в голове немного прояснилось и я смог частично соображать, то до меня дошло, что Юу не кончил. Эта мысль прокатилась возмущением. Что за черт? Юу ухмыльнулся, поймав мой возмущенный взгляд, и снова резко двинул бедрами, врезаясь в простату и вырывая у меня вскрик. Даже сквозь не очень приятное ощущение из-за излишней чувствительности, я почувствовал, как обмякший было член снова заинтересованно дернулся. Как его хватает-то на второй раунд? Хотя да, это ж у меня второй, у него еще только первый продолжается. Но в отличие от меня Юу времени даром не терял, буквально вытрахивая из моей головы все мысли. Я снова стонал, вцепившись пальцами в его плечи, и отчаянно подмахивал бедрами, стараясь насадиться как можно глубже. Тяжелое дыхание вырывалось из наших губ, смешиваясь в коротких поцелуях-укусах, толчки становились все чаще и резче. Это было просто невероятно, я даже никогда не предполагал, что кто-то мог вот так просто подвести ко второму оргазму. Выражение лица кончающего Юу – это одно из самых красивых и притягательных, что я видел за свою жизнь. Плотно зажмуренные глаза, прикушенная практически до крови губа и громкий, почти жалобный стон наслаждения – это подвело меня вплотную к оргазменной черте. Абсолютно точно почувствовав это по судорожно сжимающимся мышцам, Юу сжал в ладони мой член, в несколько движений заставив забиться в судорогах наслаждения, отчаянно хватая губами воздух и царапая его спину. Я медленно отходил от второго за сегодняшний вечер феерического оргазма, рассеянно поглаживая влажную спину Юу. Было так приятно ощущать тяжесть его тела на себе и легкое, все еще немного прерывистое дыхание рядом со своим ухом, что я буквально таял от поднимавшейся внутри нежности. И хотелось пролежать так вечность. Но мои хрупкие надежды и в этот раз не оправдались, потому что Юу вдруг с силой дунул мне в ухо и скатился на бок, премерзко хихикая. - Какой ты романтичный, господин Широяма, - я обиженно надул губы, глядя, как он стянул использованную резинку и кинул куда-то на пол. – Где же это «Койю, милый, ты был великолепен» или «У меня никогда не было лучшего секса»? Я говорил, конечно же, в шутку, но все веселье резко улетучилось, стоило мне встретить предельно серьезный взгляд Юу. - Не было. От этого простого признания во мне поднялась волна безграничной радости. Получается, он не только подкормил мою и без того высокую самооценку, но и похвалил мужское достоинство. Хотя и не в общепринятом смысле. С самой встречи с ним между нами возникли немного странные отношения, буквально шитые напряжением, но сейчас, глядя в темные серьезные глаза, я понимал, что зарождается нечто новое. Чувственное, сильное, приятное, притягивающее и немного пугающее. И, конечно же, красота и хрупкость момента не могла не быть нарушена очередной выходкой Юу. С протяжным стоном «Спаа-а-а-ать!» он сгреб меня в охапку, чем вызвал негодующий писк, и, прижав спиной к своей груди, удобно устроился щекой в изгибе моей шеи. - Спокойной ночи, – я умиротворенно вздохнул и улыбнулся. Ответа я не услышал, но… он мурлычет?! Да, он абсолютно точно довольно мурлыкал мне под ухо! Убаюканный этим, я преспокойно уснул.