Темнолесская «сага»

— Как успехи? — толкнув мужа локтём под ребро, чем получив в ответ хмурый взгляд, шепнула Юто. — Думаю, сработало, — ответил, потирая бок, Шун, провожая взглядом спускавшегося со второго этажа хозяина, по-прежнему мученически стонавшего и слегка прихрамывавшего после вчерашнего «угощения». — Он сегодня едва может говорить, не заплетая при этом язык, а на предложения ещё одной кружечки яростно отнекивается… Просёк, наверное, что хронический сомнамбулизм мог опять его подставить. — Сомневаюсь, — усмехнулась Юто, скрестив руки на груди и вскинув бровь. — Что-то он не торопится перепрятать очень ценные документики в другое место. — Ещё раз: а где они? — спросил Юя. — Герой сказал, что под старым деревом у озера, возле статуи богини Силканы у самых врат. Неплохая нычка, должен сказать, — хмыкнул Куросаки. — Надеюсь, гильдеец не забыл прихватить с собой лопату, ибо сомневаюсь, что наш хозяин спрятал их на мелкоте, — предположила его супруга. — Ну, он за чем-то ездил в Бауэрстоун вчера… — тихо произнёс Сакаки. Вдруг мимо них пронёсся вихрем к выходу и сам Акаба Рейджи, решительно держа в руках нечто длинное, завёрнутое в ткань-мешковину. Юя вздрогнул, моргнул и посмотрел на Юто с Шуном. — Осталось теперь совсем недолго, — сказала девушка, встретившись взглядом с «подругой». — Шуму-то будет, дай боже, — почесал затылок Куросаки. — А? — внезапно Юе вспомнилось кое-что. — Погодите. А как же та девочка, которой вы оплачиваете учёбу? Ведь если Перещуп уйдёт, то заведение… — …сменит хозяина, да, — ответила Юто. — Купчие попадут в руки другому человеку, который и будет назван владельцем. Не волнуйся, — успокаивающая улыбка легла девушке на губы. — Мадам Миньже не зря здесь вторая хозяйка столько лет: она знает, что делать, и мы не останемся в проиграше. Прошло где-то минут двадцать, или так по крайней мере посчитал Юя по медленно плывшим облакам за окошком, пока сидел за столиком, попивая томатный сок. Мужчины-клиенты, как и всегда, продолжали прибывать, двери время от времени постукивали, закрываясь за очередным гостем. Девушки кокетливо приветствовали их, предлагали свои услуги. Таковы были последние секунды обычного существования легендарного Темнолесского Буарделя, пока… Судьбоносно грюкнула парадная дверь, громогласно ударяясь о стены. Все взгляды присутствовавших обратились туда. В дверях, в белоснежном свете дня, проникавшим в помещение мириадой лучей, возвышался тот самый Герой всея Альбиона. Он стоял там: с ног до головы в пыли и грязи, болото было и на одежде, и на серебристых волосах, и даже на очках. Герой стоял, держа в одной руке облепленную грязью лопату, а в другой, особо бережно, некий свёрток из пожёлтевшей старой бумаги, откуда выглядывало ещё несколько листов. Уделяя ровно нулевую долю внимания перешёптываниям вокруг, Герой уверенно двинулся в сторону стоявшей у стены возле барной стойки мадам Миньже. Поклонившись ей особенно учтиво, совершенно не глядя на болтавшегося совсем рядом Господина Перещупа, Акаба Рейджи протянул женщине добытое из нёдр земных. Она взяла в руки лист и, водрузив на нос лорнет, принялась изучать исписанные и отмеченные печатями бумаги. Чем дальше бирюзовые глаза пробегали по строчкам, тем ярче и шире становилась улыбка на щедро напомаженных губах. Наконец, их хозяйка, не постеснявшись грязи на бумаге и прижав те к груди, воскликнула во весь голос: — Ты добыл наши купчие! Неужто мы и вправду избавимся от Перещупа? О радость! Тот, всё это время маячивший где-то на фоне, при этих словах мигом протрезвел, словно от прямого попадания запущенного по нему каменным троллем валуна. — Че? Ась? Ты где их взял? Они ж были так хорошо припрятаны! В свинячьих глазках Перещупа брезжил искренний, неподдельный ужас. Но совершенно равнодушные, даже холодные взгляды стоявших перед ним Героя и его совладелицы, а так же удивлённые клиентуры и саркастические работниц, заставили его почувствовать себя настоящим карликом среди Гулливеров. Напряжение всё сильнее вдавливало его в землю, причём по-настоящему. Ещё несколько раз метнув так не за что и не сумевший зацепиться взгляд, как всё, что было его, в этот самый момент с концами уплывало от него, нынче уже бывший владелец завизжал прям как настоящий поросёнок. — Это место значило для меня всё. И ты это всё разрушил! Игнор ему в ответ. Послышались смешки со стороны девушек, которыми он когда-то без зазрения совести бесстыже пользовался там, в опочивальнях на втором этаже. Теперь они могли позволить себе открыто смеяться над ними. Чуть не лопнув от резко повысившегося кровяного давления, раздувшего его, подобно большому красному мячику, Перещуп в последний раз выстрелил свирепым взглядом в отнявшего у него всё гильдейца. Тот, с высоты своего роста, смотрел на него; не лицо — кирпич. Вот тогда-то бывший хозяин взорвался, принявшись яростно грозить ему кулаком: — Не будь ты таким импозантным Героем, тебе бы не сдобровать. Но ничего, ты у меня когда-нибудь догеройствуешься! «Господин Перещуп» вылетел из здания. Юя провёл его взглядом: это случилось так быстро, что, пока он моргнул, за бывшим владельцем заведения уже и след простыл. А Акаба Химека, тем временем, лучезарно улыбнулась «Герою-освободителю». — Что ж, выходит, что теперь ты — новый владелец. — О, Аво милосердный… — от осознания сказанного Юя сжался как морально, так и вжав голову в плечи, прикрывая ладонью глаза. — Не так быстро, — вдруг весело отозвалась Юто. — Это же мадам Миньже, помнишь? Оно правда: как только Герой собрался прощаться и уходить, женщина мягко перебила его. — Погодите, пожалуйста, сэр. Я говорила с девушками, и… в общем, с нас довольно такой жизни, и теперь, когда Перещупа нет… Я знаю, что прошу о многом, но… может быть, вы превратили бы этот дом в приют для падших женщин? Томатный сок чуть не пошёл Юе не в то горло. Он замер в ожидании ответа Рейджи и… — Ч-что? — очевидно «мадам Миньже» была очень поражена, раз посмотрела на «Героя» так, словно увидела самого Аво во плоти: — Вы уверены, сэр? Вкусив свободы, девушки не вернутся к прежним своим занятиям. На некоторое время Сакаки показалось, будто время вокруг остановилось, и весь мир сконцентрировался там, вокруг Акабы Рейджи, которому в этот самый момент предстояло принять поистине судьбоносное решение. И Герой всея Альбиона, совершенно не задумываясь, даёт свой ответ, кивнув головой. И тогда… — Ох! Ох! Ох! — «Мадам» схватилась за сердце и, сделав неловкий шаг назад, чуть запнулась, ухватившись за барную стойку. Женщина не могла прийти в себя где-то больше минуты, Юто пришлось срочно подать ей стакан воды. Несколько жадных глотков, и Химеке, кажись, полегчало. Тогда, гордо поднявшись с места, заправив прядь волос за ухо и выйдя на середину холла, она, подобно громовице, громко объявила: — Девочки, работать больше не придётся! Вы свободны! Теперь уже бывшая владелица борделя, а нынешняя приюта, — так как Рейджи передал документы на право владения ей, — едва сдерживалась лишь бы не заплакать от счастья. Юя, мягко говоря, ошарашенный, осмотрелся на всех присутствовавших в помещении. Как только прозвучали эти слова, девушки отпрянули от своих клиентов. Больше не раздавались кокетливые предложения своих услуг и заигрывания. Больше не работницы, а нынче просто свободные гражданки Альбиона, они то смеялись, то лили слёзы от радости и бросались друг дружке в объятия, почти прыгая. Шум стоял действительно невероятный. Клиенты, понявшие наконец в чём дело, направились на выход, кто с безразличием на лице, кто с лёгким оттенком раздражения, не успев «снять» девочку. Отныне всем им придётся искать другое место, дабы удовлетворять свои страсти, а освободившиеся девушки, ну… Как мельком расслышал Юя: Хокуто-«Полли» решила отныне просто жить спокойно в Бауэрстоуне, Яйба-«Амелия» пойдёт в школу, Сора-«Лукреция» поняла, что в жизни есть место не только для похоти, Масуми-«София» задумалась открыть свой собственный филиал приюта, благо, денег на это она заработала предостаточно, ну а Юзу-«Госпожа Ядвига»… Она просто счастлива до слёз. — Ну, чего ворон считаешь? — Юто-«Офелия» хлопнула своего муженька по спине так, что он чуть не рухнул наземь. — Беги скорей за стойку — наливай всем сидра! Что-то неразборчиво проворчав, Шун поплёлся на своё место, где уже начали все собираться праздновать. — А как же ваша работа? — спросил Юя, посмотрев на довольно улыбавшуюся девушку. — Ну, — засмеялась она, — всё в порядке, когда главные узды взяла мадам Миньже — это здание не пропадёт, — девушка слегка погрустнела. — В Альбионе слишком много нищенок, бродяжек и сирот… Я более чем уверена, что они не упустят возможность и найдут эту тихую гавань, где их будет ждать спокойная и сытая жизнь. Да и, — усмехнувшись, Юто почесала затылок, — теперь стыдиться места своей работы точно не придётся. — Ааа… Вот значит как. А! — лицо Юи просияло улыбкой, но вдруг он заметил краем глаза, что тот, кто и поспособствовал преображению этого места, вежливо отказался от предложения остаться и отпраздновать это со всеми и направился на выход. Остановившись у порога он, мягко улыбнувшись, помахал всем на прощание. В ответ ему раздалось бурное ликование и уже полупьяный баритон «Мадам Миньже»: — Вы настоящий Герой, сэр! Настоящий! Настоящий Герой. С одной стороны — это правда, но с другой… Сакаки больно ожгло изнутри напоминание о том, как его использовали для «птички». Но тут, как по велению Аво… — Вот, держи, — ему была протянуто грозное холодное оружие. Юто-«Офелия» услужливо протянула «подруге» свою «драгоценную» сковородку. — Ты теперь тоже свободна. А это я дарю тебе. Мало ли. Может пригодиться. Сначала ничего не поняв, несколько раз хлопнув глазами, Юя застыл. Но затем озарение снизошло к нему, — ну теперь-то он точно может быть «ним», - и он, взяв сковородку и оценивающе осмотрев её, прикинув приблизительный вес, улыбнулся, как задумавшая хитрость лиса. Горячо поблагодарив «Офелию», обняв её одноруким объятием, — и только осознание того, что это вообще-то Юто, не позволило ему клюнуть «её» в щёчку, — попрощался и бросился вслед «Герою» на выход. Его исчезновения никто не заметил. «Ну наконец-то», — облегчённо вздохнул Юя, вытерев со лба выступившую влагу. Но расслабляться было ещё рано: Рейджи торопливо направлялся к вратам, ведущим из локации к Темнолесскому озеру. Он не должен туда дойти, с нехилой опаской подумал Юя, ведь в Темнолесьи могут мигом найтись проблемы похуже, чем «наказание» для Акабы Рейджи — взять тех же оборотней, хоббов и разбойников. Поэтому, не тратя больше времени на раздумыванья, Юя кинулся, точно выпущенная из лука стрела, следом за «Героем». Резко затормозив, он пронзительно свистнул, спугнув с верхушек деревьев мирно отдыхавших там птиц. — Эй ты!!! Акаба остановился и преспокойно обернулся через плечо. Идеально протёртые стёкла очков и сами расширившиеся до невероятных размеров фиолетовые глаза отразили нечто взлохмаченное и в измятом розовом платье, а именно «бедную девушка-энтертейнера», с воплем атаковавшего вместе племени индейцев «нёсшуюся» на него, замахнувшись тяжеленной сковородой…

***

— Эй… проснись… Юя, проснись! — звучный хлопок от удара харисеном по голове вернул заслюнявившегося Сакаки в родной мир. — А-а-а?.. — парень дёрнулся всем телом и отлепил морду, явив знакомым лазуритовым глазам покраснение на щеке и отпечаток клавишей клавиатуры там же. — О Боже, — безнадёжно вздохнула Юзу, подбоченившись и покачав головой. — Ты, что, так и провалялся всю ночь за кампом? Ну ты как всегда. — Что?.. — парень повернулся к экрану монитора, на котором стояла на паузе та самая игра "Fable: the lost Chapters". Когда мысли полностью избавились от сонной дымки, он вспомнил, что вчера вечером сел за компьютер расслабиться и погонять немножко. Нагрузки выпускного класса, предстоящие экзамены изрядно вымотали Сакаки, вот он и решил поиграться, как только выпала возможность, в свою любимую гонялку. «Наверное, стоило вместо чая взять кофе», — брезгливо подумал рыжий, глядя на заляпанную слюнями клавиатуру. — Ладно. Неважно, — цыкнула Хираги, повернувшись в сторону двери. — Собирайся, иначе опоздаем. — Сегодня есть занятия? — удивлённо переспросил Сакаки, бросив взгляд на висевший на стене календарь. — Воскресение же. — Таки есть, но я о другом. Забыл, что ли? Ты ведь договаривался встретиться с Акабой Рейджи в LDS. Он занял на одиннадцать часов самую большую арену. Ты же сам доставал его предложением сразиться в дуэли «не на жизнь - а на смерть» целую неделю. — Правда? — Юя уставился на подругу как баран на новые ворота. — Правда! — рыкнула розоволосая, хлопнув себя ладонью по лбу. — Так что давай, шевелись. А то сам донимал человека, и теперь сам и опаздываешь. — О, — он бросил взгляд на часы; было пять минут одинадцатого. Внезапно в голове Юи и всплыли картинки с расстёгивавшим штаны и запихивавшим его под одеяло Акабой Рейджи. «Героем Альбиона», блин… — Хорошо. Подожди меня ещё немножко, Юзу, — Сакаки улыбнулся, но улыбка эта не предвещала ничего хорошего. — Я переоденусь, умоюсь, захвачу парочку блинчиков и одолжу у мамы сковородку. — А? — девушка округлила глаза. — А сковородка тебе зачем? — Ну… — протянул Юя, пройдя мимо Юзу к двери. — Видишь ли, я должен ему кое-что. — Хираги вопросительно посмотрела на спину друга, и тот обернулся: — Он мне сильно помог в моих приключениях, превратив в «птичку» — надо бы отблагодарить нашего «контрабандиста» за это. — Контрабандиста? — медленно произнесла девушка. — Ага, — кивнул Юя. — А, и Юзу… — Чего? — Ты… — он окинул девушку в джинсовом сарафане и бежевых босоножках внимательным взглядом. — Признаюсь честно: в облике госпожи Ядвиги ты была неотразима. В латексе и с плёточкой… Юзу вытаращила глаза в самом красноречивом выражении лица, пока Юя прыснул и бросился вон из комнаты, вовремя сообразив, что если она поймёт, о какой «госпоже» речь — дружеский удар харисеном будет не слабее «любовного» хлыстом.