Драбблофлешмоб "Словесные портреты" +80

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Заказчики.)
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Мистика, Психология, Философия, Ужасы
Размер:
планируется Драббл, написано 9 страниц, 9 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Правила этого флешмоба просты - люди оставляют заявки, а ты пишешь им короткие драбблы, в которые вкладываешь своё видение их личности, свои впечатления от вашего общения, свои связанные с ними мысли. Это может быть как похвалой, так и укором, как гаданием по аватарке и тыканием пальцем в небо, так и чем-то глубоко личным. Но это, в сущности, не важно - главное, чтобы это было красиво.)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Пока что это - архив старых драбблов из этого флешмоба, которые писались мною еще в период моего активного пребывания в фендоме Death Note. Позже, если продолжу, прикреплю и новые.
UPD. Уже продолжаю.

Сны смешивают миры

15 июля 2012, 19:38
Вечером он, как обычно, сидит и читает френдленту. Прокручивает посты, ходит по ссылкам, пишет комментарии. Потом лента заканчивается, и он выключает свет и ложится спать. Уже почти час ночи, пора.
Этой ночью ему снится, что он сидит перед монитором в полумраке в несуществующей, но непередаваемо своей знакомой до мелочей комнате... и читает френдленту.
Почему-то он просыпается, вздрагивая, смотрит в тёмный потолок и понимает, как это странно.
Тот же экран. Те же буквы. Те же френды.
Но совсем, совсем другой смысл. Там они писали ему... по-настоящему.
Сон исчезает, струится меж пальцев мелким песком, ускользает быстро-быстро, как всегда ускользают сны на границе осознания, и вот уже почти ничего и не осталось.
Но он помнит последнее, что врезалось в память - пару абзацев о яблочном запахе и тесте, о школе, о новом альбоме какой-то группы, о маме и папе. Пару абзацев... в дневнике своей сестры, спящей этажом ниже?...
Нет. Просто "cестры".
Странно, что он запомнил это. Они никогда не доверяли друг другу слишком многого. Не так уж часто и разговаривали. Даже не пересекались почти, не взаимодействовали, не думали друг о друге. В чем-то он даже завидовал ей, в чем-то удивлялся ей. В сущности, они друг для друга просто еще один текст. Пусть и живой, с обратной связью, но только текст. Даже без подписи - такие подписи, как у них, не в счет.
Разум еще не полностью вернулся в норму, странные ассоциации бродят в нём, странные образы колышутся в темноте, а в воздухе чудится запах теплого яблочного пирога и звук размеренных шагов чьих-то ног в домашних тапочках.
Бог мой, ну откуда тут вдруг пирог. Да еще и яблочный, как банально-фанонно. Наверное, и мёрзлые пельмени-то в пустом холодильнике сейчас не найдутся. И в тапочках тут никто никогда не ходит.
Он сидит на краю кровати, слушая приглушенный гул машин под окном, и шепотом перекатывает на языке слова. "Отец". Четыре буквы, два слога. "Мать". Четыре буквы, один слог. Два слова, не имеющие никакого смысла.
Если что-то за ними и было, то это было давно. Слишком давно. Так давно, что это уже неправда.
Как будто выйдя из тёплой ванны в промёрзшую насквозь коммунальную квартиру, он ощущает, как быстро рассасывается мягкое ощущение сопричастности, как смутное тепло стекает по пальцам и растворяется в холодном зыбком утре пустого дома, не оставляя следов. Он встаёт.
О боже, шесть часов утра - а он не спит, а зачем-то опять пялится в экран, на её страницу.
Ну конечно же, нет там того поста, и быть его там не может.
Он вздыхает и выключает компьютер. И идет досыпать. На самом деле, и слава богу, что его там нет. И не потому, что это поколебало бы границы реальности, которые он привык видеть чёткими, как Великая Китайская Стена. И не потому, что нет необходимости рассказать об этом ей. Просто - незачем ему, уже давно практически человеку без семьи, читать такое.
Не в этой вселенной ему иметь таких отца, мать и сестру.
Впрочем, даже и в той вселенной это всё было таким картонным...