Натуральный брак в искусственных условиях

Тони с воплем полетел в воду. Билл захохотал, глядя, как муж вынырнул и принялся отфыркиваться, вытирая лицо. - Ну ты и... - Тони снова кашлянул. - А самому прыгнуть страшно? Зря он это сказал. Билл разбежался и бомбочкой плюхнулся рядом. Тони смешно взвизгнул, когда его обдало волной, и попытался отплыть в сторону. За ногу ухватили. Тони успел глотнуть воздуха, прежде чем его утащили под воду. Теперь Тони понимал, зачем Билл настоял на очках для плавания. Билл притащил их обоих к вилле. Тони жадно вдохнул воздух, и тут же к его рту прижались губы мужа. В воде тело было легче. Тони почувствовал, как его бедра сжимают в руках и поднимают выше. Такая откровенная поза была только на юбилее. Тони, обхватывая Билла ногами, испытал ощущение дежавю; от этого было стыдно, однако, Билл не давал много думать, целуя его. Кажется, за те два с половиной дня, что Тони и Билл были на Бора-Бора, у первого губы были опухшими большую часть времени. Губы плавно переместились с губ на щеку, прошлись до правого уха. Тони часто дышал, пропуская между пальцев мокрые волосы мужа. - В этих очках целоваться не сексуально, - Билл стащил с себя и мужа очки. Тони старался не смеяться, глядя, как Билл, бормоча ругательства, закидывает очки ближе к вилле. Посмеяться и не дали бы. Билл облизывал шею Тони как умалишенный. Тони простонал, запрокидывая голову и прижимая Билла ближе. Было чуть больно от несдержанных укусов, но мурашки, бегущие по рукам и позвоночнику, были лучше мимолетных неудобств. Ноги бултыхались в воде. Тони крепче обнял Билла, спустившегося к его ключицам. Что о них могли подумать сторонние наблюдатели? - Билл, это неприлично... Мы... Мы тут не одни... Супруг был не здесь, супруг не слышал. Тони зашипел, когда тот снова прикусил кожу — на этот раз возле плеча. Висеть безвольной куклой у Билла на руках было глупо. Тони не знал, что он делает и понравится ли это мужу, но убрал одну руку от волос Билла и начал опускать ее, скользя по торсу того. Билл напрягся и прислонился лбом ко лбу Тони, облизывая губы и заглядывая в глаза. - И как это вам хватило смелости, мистер Марлоу? Тони царапнул пресс и поднялся к груди. - Скажи мне, если я буду... если буду делать что-то не так. Ладно? - Чем меньше ты думаешь, тем лучше у тебя получается, - сказал Билл. Тони поцеловал мужа сам. Медленно, осторожно, вдумчиво. Украдкой прошелся языком по нижней губе, прикусил ее. Дотронулся губами до носа, и Билл улыбнулся, зажмурившись. Руки мужа мяли ягодицы. Слишком нежно. Тони сам испугался того, о чем подумал, и распахнул глаза. Хотелось, чтобы Билл делал это чуть грубее, так, как он обычно делал. Тони не умел ставить засосы и сомневался, что у него получится что-нибудь дельное, но Билл велел не думать. Не думать. Тони закрыл глаза и поцеловал шею супруга, с силой провел пальцами по спине. Руки на его бедрах стали активней. Тони улыбнулся. - Тони... - на лице Билла явственно читался вопрос. Какой мог быть вопрос, когда Тони был прижат к деревянной поверхности, когда сам, забывая о неловкости, лез целоваться, и, в общем и целом, уже несколько недель как все решил? Страх на задворках сознания все еще витал, но сладкое наслаждение было сильней. Оно плескалось по венам и неимоверно заводило, притупляя нервозность. Бора-Бора был отличным местом, чтобы забыть обо всем и обо всех. Тони казалось, что все отдыхающие сталкивались с тем, что привыкали к курорту, и он чудился едва ли не родным домом. Тони за почти три дня бесконечного плескания, построения кривых замков из песка, поедания фруктов и тех самых странных улиток, абстрагировался от Сан-Франциско и всей Калифорнии. Изнутри распирали счастье и легкость. Вечером Тони танцевал с каким-то испанцем, смотрел на Билла, попивающего коктейль из кокоса, и казался себе человеком-без-проблем. Они с мужем вопили, ныряя с разбега, хохотали над мелодрамой с английскими субтитрами, валялись в песке, где их накрывало волнами. И теперь Тони был более чем готов. Он не представлял себе случая наиболее подходящего для того, чтобы, наконец, решиться на следующий шаг в своей жизни. Кому-то он мог показаться пустяком, но для Тони это было важно. Именно с Биллом. Тони честно пытался подставить на его место каких-нибудь мачо, воображал даже соседа-француза, обладающего формами атлета, но никто не подходил так, как Билл. Да и какая чушь — ставить кого-то на место человека, с которым Тони бок о бок жил полгода и собирался жить дальше. И этот человек хотел детей, но Тони не из-за них шепнул мужу: «Билл, давай сегодня». Он сказал это, потому что Билл был тем, кто разглядел в нем омегу, захотел его, понял, принял. Потому что для Тони он был мужем, настоящим мужем: не словом, не другом и не любовником. Тони не знал, чувствует ли Билл к нему то же самое, но ему пока хватало того, что чувствовал он. В конце концов, этот шаг должен был сделать именно Тони, и именно его эмоции играли решающую роль. - Ты уверен, что хочешь этого? - спросил Билл. - Это ведь не потому, что я порой похож на озабоченного? Нет? Просто если да, то... - Я уверен, Билл. Мы супруги. Я... Я не знаю, когда именно пора было или будет это сделать, но почему бы не сейчас? Билл кивнул, вмиг став каким-то сосредоточенным. Он отстранился, пропустив Тони вперед к вилле. Тот первым делом бросился в душ. Океаническая вода была хороша, но Тони принюхался и понял, что она не спасала от пота из-за жары и — чего уж скрывать! — возбуждения. Со второго раза дверь в душ была закрыта. Тони постоял возле нее целых десять секунд. А принято ли вообще в таких ситуациях дверь закрывать? Что делать, если Билл войдет? И правильно ли, что Тони его не пустит, пока не закончит? Об этом гугл молчал. Вернулась нервозность. Наверно, она имела какую-то специфическую способность дремать, когда Билл был на расстоянии максимум двух шагов, и пробуждаться, когда приходилось удаляться и начинать размышлять и рассуждать. Бутылочка с гелем для душа, который, судя по этикетке, дарил своему пользователю несравненный запах кофе, полетела на пол. Тони чертыхнулся, поднимая ее и едва не поскальзываясь на мокром полу. Бутылочка была отставлена на полку, а Тони уперся руками в стенку душа, призывая себя сохранять самообладание и не бомбить в приступе паники виллу в Полинезии. Вдох-выдох, вдох-выдох — все, как завещала йога для начинающих. Жаль, в душе не было часов. Тони понятия не имел, сколько времени он нашептывал себе, имитируя пение, успокаивающие мотивчики и подставлялся струям воды, смывая пену. Нужно бриться или нет?! Сердце снова сбилось с ритма, когда Тони уставился вниз, поднял руки. Нет, там все, конечно, было прилично, чистенько, никаких густых локонов, как в рекламе шампуня — Тони с гигиеной дружил, — но вдруг альфам не нравился даже намек на растительность? - О Боже, - простонал Тони, закрывая лицо руками. Кажется, то горело. - У тебя все в порядке? - Билл постучал в дверь. - Ты живой, Тони? - Д-да, да! Я в порядке. Я сейчас! Тони отложил бритву и снова попытался дышать по правилам. Никаких колющих и режущих предметов в день первого секса иметь в руках было нельзя. Тони не стал рисковать своим здоровьем и психикой Билла, подозревая, что не красивым себя сделает, а попросту порежет или отрежет что-нибудь. Плавки определенно были уже не нужны. Тони подумал и завернулся в легкий халат. Комната встретила полумраком из-за опущенных жалюзи. Горел один ночник, в воздухе витал приятный запах ароматизатора. Источника Тони не увидел, так как все мысли занял мужчина, ожидающий его на кровати. Билл был обнажен. Тони был уверен на сто процентов, пусть тот и сидел на краю, небрежно прикрыв определенную зону простыней. Тони замер на середине комнаты, а затем, чувствуя себя героем эротического фильма, подошел к кровати. - Привет, - это было самое глупое, что можно было сказать в таком случае. Рефлексировать и по этому поводу тоже Билл не позволил. Дернул Тони за край халата к себе, поставил между ног, посмотрел снизу верх. Тони приоткрыл рот, когда руки Билла скользнули по ногам под халат. Вздрогнул, когда они достигли обнаженных ягодиц и поднялись к пояснице только для того, чтобы снова спуститься. В вилле было тихо. Тони не был уверен, что слышит что-то, кроме дыхания и отчаянно стучащего о грудную клетку сердца. Хотелось прикрыть глаза, но Тони выдержал эту секунду слабости. Билл поднялся. Его пальцы неторопливо развязали пояс халата, и тот разошелся в стороны. Тони сглотнул, смотря Биллу в лицо. Тот с жадностью рассматривал представшего во всей красе супруга. Прошелся ладонью по груди, замер напротив бешено колотящегося сердца, которое стремилось побить все рекорды по частоте. - Не бойся, - шепнул Билл, ласково целуя ухо, вдыхая запах шампуня. Тони старался не бояться и, что странно, у него начало получаться. Они уже проходили через неторопливые ласки на кровати. Тони вздыхал, гладя плечи мужа, уложившего его на постель. Билл извернулся, поцеловал ладонь Тони и продолжил купать тело мужа в нежности. Поцелуи были то еле различимыми, то жаркими. Тони сам тянулся за губами Билла, когда те, по его мнению, действовали слишком дразняще — едва уловимо прикасались, а хотелось чуть сильнее, чуть больше. Билл пару раз усмехнулся, не позволяя Тони притянуть его к себе, и милосерднее не становился. Губы дошли до живота, и Тони сжал простынь, когда язык Билла очертил окружность, а зубы прикусили кожу. Тело наэлектризовывалось. Тони казалось, что эрогенные зоны повсеместно возникали на каждом сантиметре. Он прикусил верхнюю губу и резко выдохнул, стоило Биллу раздвинуть ему ноги и поцеловать колено, спускаясь все ниже. Места поцелуев горели. Тони неприлично всхлипнул, сжимая пальцы на ногах, которые словно немели с каждой лаской Билла. - Нас никто не услышит, - Тони не заметил, как Билл оторвался от его бедер, - не надо жевать губы. Можешь издавать любые звуки. Дышать тихо уже не получалось. Билл дотронулся горячей ладонью до его паха, и Тони подбросило бы, не прижимай его к постели тяжелое тело. - О Господи, - судорожно выдавил Тони. - Не надо... Зачем ты... Рука гуляла внизу, даря наслаждение. Билл улыбнулся. - Хватит стесняться. Мы сейчас еще более откровенными вещами займемся. - Билл... - Да, - Билл оставлял поцелуи на шее Тони, - мне нравится, как ты произносишь мое имя. - Б-илл, - Тони захлебнулся звуками, когда почувствовал упирающееся в него достоинство мужа. Билл погладил его большим пальцем по губам. Тони скользнул по этому пальцу языком, приоткрыл рот, впуская его. Голову окутал дурман. Тони почувствовал, как влажный палец скользит у него по губам, заменяется губами Билла и вновь возвращается. Щелкнула крышечка. Билл отвлекся, а Тони пытался восстановить дыхание. - Сейчас, котенок. Тони сгорел бы вместе с постелью, если бы Билл не отвлекал его. Палец внутри, подготавливающий Тони, чувствовался странно, но приятно. Легкий дискомфорт перекрывался нарастающим желанием. Скоро Тони уже сам поддавался навстречу Биллу, стонал сквозь зубы. - Я хочу, - прохрипел он, в который раз облизывая губы. - Билл... Супруг не заставил себя ждать. Он чуть приподнялся, Тони закрыл глаза и тут же почувствовал, как в него входит чужая плоть. Это было не больно, скорее неприятно и необычно. Тони вцепился в плечи мужа, все так же не раскрывая глаз, привыкая к ощущениям. - Нормально? - за два раза выдохнул Билл вопрос. Тони открыл глаза. Билл смотрел с желанием. На его лбу выступила капелька пота, нос втягивал в себя воздух так, словно Билл вместо Атланта держал небосвод. Тони сглотнул и кивнул. Билл двинулся. Кажется, теперь Тони понимал, отчего люди так любили секс. Не самоудовлетворение или игрушки, или кто там чем занимался за дверьми комнат, а именно соитие с другим человеком. Это было выматывающе и невероятно. Это было сравнимо со сдачей всех нормативов сразу, с эмоциональным истощением, с полной капитуляцией и возрождением жизненных сил организма. Спина елозила по простыне, Билл толкался в его тело, а Тони умирал от инфаркта и взлетал к небесам одновременно. Билл не выдержал первым. Он хрипло выдохнул, и упал на Тони, кусая того за метку. Тони прижался к мужу тесней и последний по инерции толчок того стал финальным аккордом для Тони. Он всхлипнул и обмяк под Биллом. Оба дышали наперегонки. Тони чувствовал приятную легкость и покалывание по всему телу. Глаза сами собой закрывались. Тони читал, что люди после секса имели обыкновение быстрее засыпать, но не думал, что действие будет как от снотворного. Океан шумел все так же. Тони услышал смех людей с берега. Билл вдохнул и спозлз с него, рукой притягивая к себе. Они были потными и липкими и вряд ли благоухали розами, но Билла это не особенно волновало. Тони вдохнул запах с груди мужа и понял, что его это тоже ни капли не тревожит.