Странный поворот событий.

      Я спала.       В этом отвратительном месте можно делать только это. Какой чёрт меня дёрнул поприветствовать дедулю когда он явился устраивать Дадан разнос по поводу того что она не удержала Эйса от становления пиратом. Теперь мне приходится жить в месте где всегда тихо, мирно, все без возмущений выполняют свою работу и самое главное: Они все из Дозора! По двадцать четыре часа в сутки среди этих фанатиков. Кажется я скоро свихнусь. Хочу в море, хочу стать пиратом, хочу к брату в конце концов! Никогда ещё моё желание стать свободной не достигало такого апогея. В основном это братик Сабо говорил о свободе, а мы с Эйсом просто хотели стать пиратами, но сейчас я как никогда его понимаю. Какого чёрта деда вообще меня сюда притащил? А, ну да, он хочет показать мне как хорошо быть дозорным и пытается не позволить мне стать пиратом. От его действий моё желание присоединиться к морякам под черепом и костями только возрастает. За что небеса послали мне именно его в деды!? Ноги касается что-то холодное. Сонная меланхолия сразу уходит, я подпрыгиваю так высоко как позволяет мне тренированность (Голова болит... И почему эти потолки находятся всего в пяти метрах над полом и диваном!?) и беру самый высокий звук в моей жизни.       Аокиджи флегматично созерцает это, а потом лениво произносит:       — Луффи-чан тебя Гарп-сан звал.       Пропускаю мимо ушей фразу про деда и беру в руки подушку. Сейчас я покажу этому адмиралу как трогать спящих людей!       — Аокиджи! Сколько раз я просила! Не трогай меня! Вообще!       Запускаю в адмирала подушку. Он лениво уворачивается. Ну всё! Война объявлена! Готовься!       — Какая ты сегодня злая, Луффи-чан. — Ни одна из подушек в цель не попала. Ненавижу когда они проворачивают этот трюк! Что бы я не делала они всё замечают! Если бы не это я б разрисовала тогда лицо Акаину! Он мне не нравится.       — Ненавижу это место. Тут скучно. И ничего не происходит. Почему тут ничего не происходит? Как тут может ничего не происходить? Они ходят мимо и не говорят, не смеются и даже не улыбаются! И не пьют на спор! Только ходят и... И! И работают!       Я намереваюсь высказать этому Айсбергу всё что думаю о нём, этом месте и деде. Это же ужасно! Я тут за месяц свихнулась, а они годами работают! Монстры! Роботы! Совсем не крутые монстры и роботы! Никогда не буду дозорной.       Аокиджи понимающе вздохнул. Похоже ему это тоже приходило в голову. К слову он же тоже постоянно спит. Только для него это нормально, а я сейчас взорвусь от переполняющей меня энергии. Хочу набить кому-нибудь рожу, но наткнусь на дедулю. У меня ещё с прошлой драки синяки не сошли... Аокиджи поднял руку прерывая мой словесный поток:       — Выскажешь это Гарп-сану. Он зовёт.       Адмирал разворачивается и идёт к выходу. Кидаю в него последнюю подушку всё ещё надеясь попасть. Ага, как же попала! Аокидзи легко увернулся и лениво махнул призывая следовать за собой. Вздыхаю и напяливаю на себя любимую соломенную шляпу, которую буквально на днях смогла отвоевать у деда. Драться приходилось буквально за всё, начиная от мяса и заканчивая моими любимыми сандалиями и, самое главное, шляпой. Это просто Ад! Приходится ходить в этой ужасной и неудобной одежде Дозора! Ну ничего. Я всё равно её испорчу как только смогу и верну себе мою безрукавку и шорты, которые мне от Эйса достались между прочим. В глазах деда это уже достойный повод забрать их у меня. Но больше всего он пытается отобрать шляпу Шанкса. Не знаю что у них за тёрки, но шляпу я ему не отдам, пусть даже не надеется! Не понимаю почему после каждой драки с дедом на меня даже адмиралы уважительно косятся...       Отвлёкшись на свои мысли чуть не пропустила момент когда мы походили мимо Кизару. Помахала ему зная что он заметит. Не то чтоб у нас с ним хорошие отношения, но крайней мере мы разделяем мнение что здесь отвратительно скучно и он даёт мне странные убирающие боль таблетки после того как меня избивает деда. Хорошо хоть не жалеет как многие иначе я б ему всё равно в глаз дала, не смотря на невозможность его ударить.       Адмирал лениво помахал в ответ и в одну секунду оказался рядом со мной и Аокиджи. Мина у него кислая-кислая. Настроение окончательно упало ниже ватерлинии. Хочу домой, в родные джунгли, к опасным-опасным зверям и пьяной Дадан. А ведь мне через неделю исполняется семнадцать и я собиралась стать пираткой, но дедушка вмешался. Разделяя мнение братика скажу: чёртов старик!       Не знаю почему нашей кислой компании так шугались, но зато коридоры были абсолютно свободны и никакой давки.       В кабинете Сенгоку даже воздух пропах этой чёртовой "справедливостью". Как же хочется стать пиратом и забить на глупые законы этих глупых людей.       Дедушка снова достаёт Сенгоку сембеями, на диванчике рядом сидят Акаину и Цуру (адмирал очень старается незаметно отодвинуться), а я заметила козу. Делаю несколько бесшумных шагов в сторону деда, не сводя голодного взгляда с козы, и останавливаюсь продумывая манёвр. Адмиралы и старики заметившие меня молчат, видимо ожидая очередного избиения меня дедом. Ага, сейчас, не дождётесь! Продолжаю думать о козе и растягиваю руку, пытаясь стырить печенушку у деда. Ключевое слово: пытаюсь.       — Чего это ты удумала, Луффи! — грозно рычит деда, хватая мою руку. Перевожу голодный взгляд уже на пакетик с печеньем в его руках. Хочу есть. И сбежать отсюда. Ещё неизвестно чего больше.       — Еда. — продолжаю гипнотизировать пакет.       — Эй, это печенье для чая. Я его тебе не дам. — дед возмущается и отпускает мою руку. Не дашь значит!?       Ещё десять минут мы боролись с дедом за право сожрать печенье (перемолов при этом это самое печенье в пыль), а потом меня нокаутировали Кулаком Любви. Любовь деда она такая. Агрессивно рычу, выбираясь из обломков стола Главнокомандующего не переставая гипнотизировать еду. Где-то над ухом бренчит колокольчик и перевожу взгляд туда. Коза... Халявная жрачка!       — Господи, Гарп, да отдай ей это печенье иначе она съест мою козу! — рявкает Сенгоку, потирая болящий висок. Не отрывая взгляда от козы начинаю подкрадываться к ней на четвереньках. Она явно что-то подозревает, потому что отходит к чьим-то ногам. С криком: "Стоять еда!" не вставая с четверенек бросаюсь вслед за ней. Коза убегает. Врешь, не уйдёшь!       — Стоять! — деда перехватывает меня на пол пути к еде, схватив за шиворот и подняв над землёй. Я поняла: он хочет присвоить себе эту халявную жрачку! Пинаюсь, пихаюсь, кусаюсь в попытке добраться до козы, но деда не отпускает. Снова дерёмся и он нокаутирует меня. Пока прихожу в себя спокойно вишу в его руках, а Сенгоку что-то говорит, но меня больше занимает беседа адмиралов.       — Меня поражает её твердолобое стремление быть избитой Гарп-саном.       — И её живучесть. Нормальные люди давно бы умерли после пары таких ударов.       — Она его внучка.       — Точно. Сумасшедшая семейка.       — Не то слово.       — Луффи! — меня встряхивает деда всё ещё держащий трещащий под моим весом ворот рубашки. — Слушай что тебе говорят старшие!       — Я слушаю! — возмущаюсь. Зачем он оторвал меня от философского диспута адмиралов я же их слушаю?       — Что последнее ты слышала?       — Не то слово! — гордо выпаливаю. Все ржут. Сенгоку бледнеет и скрипит зубами. Ну я же повторила, чего они смеются!?       — Так вот, я предлагаю тебе работать на нас. — важно произносит Сенгоку когда ржач затихает. Мрачно смотрю на него. Мне не нравится его чувство юмора.       — Нет.       — Что нет?       — Я не буду на вас работать! Я буду пираткой!       — Хорошо, это ты усвоила, дальше...       — Чего усвоила? — мы молчим. Не понимаю смысла этого разговора. Сенгоку, похоже, тоже.       — Я предлагаю стать тебе пиратом работающим на Дозор.       — Это как Шичибукай?       — Нет, по другому. Я буду давать тебе наводки на тех кто явно ведёт грязную игру, но наказать мы их не можем, а ты будешь с ними разбираться.       Молчу, обдумывая это.       — То есть я могу быть пиратом?       — Да.       — И могу собирать какую хочу команду?       — Да.       — И путешествовать где хочу?       — Да.       Сенгоку обречённо соглашается со всем что я спрашиваю. Умудряюсь извернуться так чтоб увидеть деда. Он улыбается! Это всё западня, ложь и провокация! Я вас всех раскусила!       — Не верю!       Будда обречённо вздыхает. Откуда-то со стороны адмиралов слышатся смешные хрюкающе-пискающие звуки, но я не могу их увидеть и понять чем они там занимаются.       — Это правда. Можешь быть пиратом, собрать в команду кого хочешь и путешествовать куда хочешь, а я буду давать тебе наводки на сильных подлецов... Тебе же не нравятся подлецы?       — Да.       — Ну вот, ты будешь с ними драться и станешь героиней.       — Я отказываюсь! Чёрта с два я буду героиней! Мясо — моё!       Сенгоку обречённо вздыхает. Звуки сзади сменяются на всхлипы, а рука деда начинает дрожать. Ну и чего они все ржут? Я же не дура и понимаю что быть героем — западло.       — Почему ты не хочешь им быть?       — Героям надо делиться своим мясом с другими, а я сама хочу всё сожрать!       Новый взрыв угаснувшего было хохота. Деда уже не может меня держать и роняет. Наконец могу увидеть адмиралов. Аокиджи лежит в кресле и медленно сползает вниз, на пол, беззвучно сотрясаясь всем телом, Кизару смеётся согнувшись в три погибели, Цуру ехидно улыбается, а Акаину раздраженно накрыл ладонью глаза, поставив локоть на подлокотник. Поднимаю взгляд вверх, на громаду деда, и вижу что он тоже хохочет, утирая слёзы. Обиженно надуваю губы и перевожу взгляд на усталого Сенгоку.       — Хорошо. За каждую победу я буду давать тебе денег на которые можно купить мяса.       Перестаю дуться и задумываюсь. Еда... Так соблазнительно.       — А много еды?       — В зависимости от размера причиняемых тем кого ты побьёшь неприятностей.       — И я вам ничего не должна?       — Отчёты после каждого задания.       Деда и Аокиджи с Кизару начинают хохотать интенсивнее. Да не виновата я что у меня такой отвратный подчерк!       — И кто первый? — мрачно интересуюсь.       — Так ты согласна?       — Кто первый?       — Капитан Штаба в Ист Блю. Он причиняет... Неприятности. Его нужно убрать.       — Мяса много?       — На сто килограмм.       — Так мало?!       — Это мелкая сошка, а других будет больше.       — Больше мяса? Я согласна!       Адмиралы на заднем фоне уже не могут смеяться и только всхлипывают. Чё они ржут?       — Хорошо. Тогда я выдам тебе бумаги на него.       — Зачем?       — Это обязательно нужно сделать.       — Ладно.       Мысленно припоминаю что бумагой легче разжигать костёр.       — Кузан отвезёт тебя к тому острову. Всё, иди.       Ура! Я свободна-а-а, я как птица в небесах! Я свободна-а-а, я забыла слово страх!       Резво проползаю между ног деда, стремясь наконец сбежать от сюда и избежать при этом нравоучений старика. Наслушалась уже. Мясо-о-о! Есть хочу!       — Эй, Луффи, стоять!       — Ни за что! Я наконец ухожу из этого места!       Бодро четверенькаю к двери, судя по звуку деда начинает двигаться за мной. Ох тыж ё! Ускоряюсь и пулей вылетаю за дверь, чуть не врезавшись в стену, и ползу к выходу из Штаба, пытаясь сшибить по пути как можно больше дозорных. Не сшибаются, гады!       У лестницы меня нагоняет Кизару.       — Ты куда, Луффи-чан? — ненавижу как он тянет слова.       — Искать этого неведомого Кузана и валить от сюда! Как можно быстрей валить!       — Тогда зачем ты от него убежала?       — От кого?       — От Аокиджи.       — При чём здесь он?       — Его имя Кузан.       — Да ладно.       — Ага.       Молчим. Перемещаюсь с четверенек на пятую точку и вдыхаю. Кизару тоже вздыхает. Всё ещё молчим. Нормальные люди обходят нас стороной.       — Ара-ара, куда это вы сбежали?       В проходе появляется Аокиджи. Наконец-то!       — А ты где был?       — Слушал диспут стариков по поводу того что энергию Луффи-чан нужно направлять естественным, но слегка подкорректированным, путём.       — Я им дам направлять! В глаз! — мрачно и злобно угрожаю, состроив рожицу мирового зла. Адмиралы улыбаются. Странные мужики.       — Пошли уже! Я свобо-о-одна~! — слетаю по лестнице, напевая себе под нос. Адмиралы обмениваются понимающими взглядами и следуют за мной.       Я свободна-а-а-а~..!