Кто кого переупрямит?

Любви с первого взгляда не существует. Что за бред? Если бы вы сказали это Амелии в лицо, она бы посмеялась, а потом прилюдно унизила бы вас, втоптав в грязь своими новыми туфельками на невообразимой шпильке. Любовь с первого взгляда существует, и Амелия совершенно точно это знала. Она была уверена в этом, как и в том, что вон тот симпатичный паренек на другой стороне улицы – ее судьба. Каждый вечер сердце милой блондинки просто разрывалось от нежности и уверенности, что именно с этим человеком она проведет всю свою жизнь. Она пила с ним свой любимый гранатовый сок, смеялась и долго-долго целовалась. Но ближе к обеду следующего дня обнаруживалось, что нет, не сложилось. Амелию Джеймс считали девушкой продажной. Но разве можно продаваться за любовь? Более того, с возлюбленных Амелия подарков не трясла, те сами складывали любые богатства мира к ногам девушки за одну-единственную легкую улыбку, полную надежды на собственное счастье. Самые длинные отношения у Амелии были в восемь лет с одним соседским мальчишкой. Девушка плохо помнила те времена, но они почему-то жутко смущали ее. У мисс Джеймс, вопреки распространенному мнению, были принципы. К примеру, она ни за что в жизни не воспользовалась бы темно-красной помадой, потому как считала, что это цвет старух. Ни за какие коврижки вы не заставили бы ее сфотографироваться, пока она не расчешет, не уложит и не убедится в идеальности своих волос. И да, если бы вы увидели Амелию грустной, знайте, это не Амелия, это клон, сестра-близнец, голограмма, да что угодно, но не Амелия Джеймс. Не потому, что она не умела грустить, просто для девушки это было слишком личное. Амелия считала себя необычной. У нее был Айфон пятой модели, и девушка отказывалась его менять, дабы не уподобляться толпе. Она слушала One Direction и Бибера, презирая этих «чудиков» с тяжелым металлом в наушниках, смеясь над фанатами репа. Она отлично училась, разве что география немного подводила. И математика. И языки. И естествознание, да, черт бы побрал это естествознание. Амелия была красива. Божественно красива. Светлые, вьющиеся волосы ее восхищали своей легкостью и мягкостью. Зеленые глаза цвета молодой, свежей зелени просто сводили с ума. Кукольное личико и фарфоровая кожа не могли оставить равнодушными никого. Даже самых черствых. Но у всех правил есть исключения. Был в мире один молодой человек, так и не проникшийся нежной красотой и мелодичным голосом Амелии. Но обо всем по порядку.

***

Любовь с первого взгляда существует. Что за бред? Если бы вы сказали это Питеру в лицо, он бы просто хмыкнул и не стал бы спорить. Но мысленно он обязательно поставил бы рядом с вашим именем красный крестик, а услышь от вас подобную ересь дважды, еще и в кружочек его бы обвел. Любовь – слишком сложное и эфемерное чувство, чтобы испытывать его к первым встречным, в этом Питер был уверен на сто процентов. Даже простую привязанность нужно заслужить. А дружба, доверие, заинтересованность... Слишком маленькая плата за разочарование. Наверно поэтому у Питера не было друзей. Хотя нет, вру. У Питера были друзья. У Питера было много друзей, но все они были слишком бумажными, чтобы сходить с ним в кино или съездить на пикник солнечным днем. Но Питеру и не нужны были эти бессмысленные походы, зачем, сплошная трата денег и времени. Там, в кино, или в кафе, или у реки, там всегда были люди, которые странно смотрели на расшитый ромбиками свитер, на очки в безвкусной оправе. А парень просто не понимал, почему. И эти взгляды заставляли его нервно одергивать край свитера и заикаться. Питера Гранта считали неудачником. Но разве может терпеть неудачи тот, кто ничего не начинает? Сам Питер считал себя необычным. У него были гаджеты новейших моделей, самые дорогие аксессуары к ним. И Питер не считал людьми тех, у кого телефон был дешевле месячного заработка. Он слушал только хард-рок. Его раздражали подростки, слушающие его любимый музыкальный жанр, потому что они – мейнстрим. Но настоящую ярость у него вызывали девушки в SWAGе, фотографирующие собственные лица, словно что-то невероятное. Да, он был поистине необычным. Питер неплохо учился. Ему легко давались точные науки и естествознание. Хорошая память позволяла не особо напрягаться на уроках. Питер неплохо учился, если бы не хорошая память. Мистер Грант никогда не признался бы себе в том, кто он на самом деле. Возможно, на задворках сознания он понимал, что обманывает себя, но быстро душил такие дерзкие мысли. У него была своя атмосфера, которой Питер и дышал. Парень был сильным, уверенным в себе, бесстрашным и саркастичным. Но вот беда, на людях все эти качества вдруг испарялись без следа. Не иначе, как проклятие. Оставалось только нервно одергивать край свитера и заикаться. Но, как я уже говорила, у всех правил есть исключение. А потому появился тот самый кто-то, кто смог заметить худую, высокую тень в уголке комнаты и заинтересоваться ею. А произошло это вот как.

***

Ближе к часу дня, когда Амелия уже успела трагически расстаться с очередной любовью всей жизни, а Питеру до мигрени надоели телевидение и Интернет, два таких разных человека внезапно захотели есть. Да, и так бывает в жизни. Банальная человеческая потребность сводит людей и вершит судьбы. Так уж распорядилось что-то свыше, Амелия и Питер жили в одном районе. И ходили в один супермаркет. Девушка бежала вверх по улице, весело щебеча по телефону с подружками, обсуждая свой последний разрыв. Летнее белое платье простого кроя развевалось от легкого ветерка. Питер шел, отставая метров на десять-двадцать. Привычный свитер поверх рубашки, мятые джинсы и прическа, достойная истинного какаду. В магазине стояла ужасная давка. Никакой возможности пробиться к молочному отделу. Все еще болтая по телефону, Амелия прошлась по чьим-то ботинкам из крокодиловой кожи, испортила кому-то сверхдорогую прическу и смахнула чьи-то отвратительные очки. Добравшись, наконец, до молочного отдела, она смогла распрощаться с назойливыми подружками-болтушками и оглядеть ассортимент. В то же время, обладатель смахнутых очков на ощупь исследовал пол того же самого молочного отдела, где находилась Амелия. Питер, а именно его очки сбила Амелия, просто хотел купить масла, как вдруг кто-то наглый и беспардонный сорвал с него очки. Внезапно пальцы Питера наткнулись на что-то теплое, мягкое, похожее на... кожу? Амелия, почувствовав, что кто-то трогает ее лодыжку, отпрыгнула в сторону. Парень нашел-таки многострадальные очки, но натянуть их не успел. Кто-то потянул его вверх за воротник рубашки. - Ох... Как тебя зовут, милое существо? – проворковала Амелия, осматривая близоруко щурящееся бледное лицо с синяками под глазами от недосыпа, острыми скулами и квадратным подбородком. Питер надел очки и обомлел. Его держала Амелия Джеймс. Сама Амелия Джеймс. О, уже не держала. Девушка отошла на полшага, но все равно находилась в непозволительной близости. - К-кого? – переспросил Питер, до сих пор не веря в происходящее. - Меня, кто здесь еще может быть милым существом? – засмеялась Амелия и пригладила вихры на голове парня. – Тебя, конечно, свое имя я хорошо знаю. Хотя… Смотрю на тебя и ме-е-едленно забываю. - Питер Г-грант. - Что-то знакомое, - причмокнула губами Амелия. – А где ты учился? - К-коалхилл, - выдавил Питер, пряча глаза. Он не умел врать, но Амелия, кажется, не распознала ложь. Ну не говорить же ей, что они почти пять лет ходили вместе на литературу. Тем более, имя его она так и не вспомнила, неудобно получится. Питер знал об Амелии если не все, то многое. В том то и преимущества серой тени, ты можешь слушать любую информацию и не быть при этом заподозренным в шпионаже. Такие, как мисс Джеймс раздражали Питера. Красивые, но пустые внутри, модные, показушные... мейнстримные. - Как мило, ты всегда так заикаешься? Или только при виде меня? – принялась флиртовать Амелия, игнорируя серые пятна, которыми покрылся Питер после этих слов. - Я... п-пожалуй пойду... - глотая гласные, Грант маленькими шажками стал отступать к выходу. - Ну, куда же ты пойдешь, мы только познакомились? – девушка состроила обиженную рожицу и звонко рассмеялась. Питер с неким отвращением попытался оторвать ее конечность от своего локтя, но это оказалось не так просто. - Мне надо, честно. Это, ну, домой, в смысле, - коряво изъясняясь, парень попытался выдать операцию по освобождению своего локтя за активную жестикуляцию. Амелия кивнула. - Конечно, конечно, - улыбка с очаровательными ямочками. – Тебе домой. Идем. - Что? – не понял Питер. - Домой к тебе идем, дурачок, - Амелия дала Питеру шутливый подзатыльник. Словно вразумляя. – Ты же в таком состоянии не дойдешь. У тебя, кажись, жар. Поставив сей неутешительный диагноз, Амелия потащила уже не сопротивляющегося парня на улицу.