Плохой мальчик

      Жизнь — это испытание, особенно для таких, как я. Кстати, меня зовут Ньют, мне шестнадцать лет и я неудачник. Всю жизнь надо мной смеялись, издевались, говорили, что я ботаник. Ну, конечно, парень-подросток, который ненавидит вечеринки, клубы, алкоголь, но обожает книги и хорошо учится, конечно же — ботан! Я уже привык к насмешкам в мою сторону и просто не обращаю на них никакого внимания: пусть говорят, если им так хочется. Ну да ладно, вернёмся в реальность.       Меня разбудили тёплые лучики солнца, которые касались моего лица. Взглянув на часы, я увидел, что до будильника ещё тридцать пять минут, но всё же встал. Не спеша принял душ, оделся, позавтракал и медленным шагом направился в школу.       Обычно я приходил самым первым в класс, но сегодня, к моему огромному удивлению, пришёл чуть-ли не последним, а когда посмотрел на часы, откровенно «прифигел». Если верить их правильности, то уже через две минуты должен начаться урок.       «Нифига себе! Ньют, ты шёл слишком медленно!» — сказало моё второе «Я». Ну да ладно, я же не опоздал на занятия.       Прозвенел звонок, в класс вошёл учитель и начал урок истории. Где-то к середине занятия в дверь постучали, и в помещение вошел высокий, стройный, накаченный парень. Брюнет. Его чёлка, поднятая вверх, обнажала низкий лоб. Одет он был в светлые облегающие джинсы и клетчатую рубашку. На плече виднелся рюкзак.       — Извините, я немного опоздал, — ухмыльнулся парень.       — Немного? Ну, это как сказать, — махнул рукой учитель. — Класс, это — Томас, новый ученик. Любите, уважайте и не оскорбляйте, — усмехнулся мужчина. — Может, расскажешь что-нибудь о себе? — обратился он к брюнету.       Парень пробежался взглядом по классу и наши взгляды встретились. Он ухмыльнулся:       — Томас Эдисон, семнадцать лет. Думаю, этого достаточно, — на мгновение он замолчал, но потом посмотрел мне в глаза и продолжил: — Надеюсь, мы поладим. Я не кусаюсь.       — Ну, что же, садись на свободное место и включайся в урок, — сказал учитель, как-то странно посмотрев на юношу.       Парень кивнул и направился к соседней парте, справа от меня. Мужчина продолжил занятие.       Тема была довольно интересная: мистер Джеймс рассказывал нам про Великую Французскую революцию конца XVIII века. Этот материал мы изучали ещё в прошлом году, но сегодня мистеру Джеймсу что-то стукнуло в голову, и он решил освежить нашу память. Я был совсем не против послушать ещё разочек, так как любил эту тему. Внимательно слушая учителя, ничего не замечал вокруг. Я будто выпал из реальности, оказался в конце XVIII века, будто побывал в самом центре тех событий. Из моих мыслей меня вырвал маленький скомканный листочек, который каким-то образом оказался у меня на парте. Развернув его, я расширил глаза до невозможности.       «Ты девственник?»       Я опешил и сразу же огляделся вокруг, в надежде узнать, кто написал мне это, но ничего подозрительного не увидел: все были слишком заняты своими делами. Я сидел офигевший ещё пару минут, а когда прозвенел звонок, собрал свои вещи и вышел из класса.       К третьему уроку уже совсем забыл о той долбанной бумажке. Сейчас у меня химия, вот только учительница опаздывает уже на… двадцать две минуты, что на неё совсем не похоже, ведь мисс Донаван всегда очень пунктуальная. Я уже начинал волноваться: вдруг что-то случилось? Вдруг она заболела? Хотя нет. Точно нет, я видел её сегодня утром в коридоре, вполне здоровой и весёлой. Тогда что? А вдруг... стоп!       Повернул голову в правую сторону и встретился с карими глазами, которые нагло пялились на меня. И даже то, что я это заметил, ни капли его не смутило, парень только нагло улыбнулся. Я отвернулся, но чувствовал, что он всё ещё смотрит. Меня это бесит! Прошла минута… две… три… пятнадцать, но я по-прежнему чувствовал пристальный взгляд карих глаз. Снова повернул голову в правую сторону. Как и ожидалось, он все ещё смотрел. Я показал ему свое недовольство, скорчив недовольную рожицу, на что тот ухмыльнулся и всё же отвернулся. Мне сразу же стало легче, я снова начал думать, где же мисс Донаван… но вот же чёрт! Не прошло и двух минут, как это неприятное чувство вернулось. Мать вашу, он снова пялится!       — Какого хрена? — не выдержал я.       — Что? — совершенно спокойно спросил он.       — Какого хрена ты пялишься? Заняться больше нечем? Так почитай или пойди погуляй, или…       — А ты смелый, — прервал он мою речь. — Не боишься, что я где-нибудь подкараулю тебя и буду бить, или же просто изнасилую? — говорил он спокойно, но серьезно.       — Что? Ты что, придурок?       — За словами следи, а то ведь плохо будет, — шептал и ухмылялся брюнет.       Я встал, собрал свои вещи и, напоследок кинув ему: «Да пошел ты», вышел из класса, направляясь на физкультуру, последний урок.       По дороге всё думал: откуда у меня столько смелости взялось, чтобы так огрызаться Томасу в ответ? Вдруг он действительно где-нибудь будет меня поджидать и мстить за оскорбления? Я даже не знаю, что будет хуже: быть избитым до смерти или же изнасилованным. А что? Все может быть, я же его совсем не знаю. Надо держаться от него подальше…       На физкультуре я немного задержался, и, когда вошёл в раздевалку, там уже никого не было. Тем лучше. Я стал переодеваться, как вдруг услышал скрип двери, будто кто-то зашёл, однако, осмотрев всё вокруг, никого не увидел.       «Ветер, наверное, — подумал я. — Хотя… Ньют, ты находишься в школьной раздевалке, какой нахрен ветер?»       Я вдруг услышал шаги позади себя и резко повернулся, вновь встречаясь с карими глазами.       — Томас?! — вскрикнул я.       — Не ожидал? — ухмыльнулся парень, тут же прижав меня к стенке.       — Ч-что. тебе надо?       — А ты как думаешь? — прошептал он мне на ухо.       — Бить будешь?       — Нет, бить не буду, — юноша сделал короткую паузу. — Буду трахать до потери сознания, — прошептал он, прикусив меня за мочку уха.       Брюнет коснулся моей шеи и повел губами вверх к моей щеке. Он не целовал, просто касался, обжигая горячим дыханием. Стоп. Почему… почему мне не противно? Почему, чёрт подери?! Томас продолжил свои действия, опуская руки на мою талию. Мне вдруг стало не хватать воздуха.       — Просто скажи это, и я прекращу, — сладко шептал Томас.       Я молчал, пытаясь понять, чего он хочет. Брюнет медленно коснулся моего ремня и принялся расстегивать его. Я запаниковал и попытался вырваться, но Томас только сильнее прижал меня к стене.       — Ну, давай же. Тогда отпущу, — продолжал шептать брюнет.       — Ч-что сказать? — мой голос дрожал.       — Попроси прощения…       — За что?       — За своё поведение на химии.       — Что? Это же ты на меня пялил... — я резко замолчал, потому что этот паршивец начал расстегивать мою ширинку. — Хорошо-хорошо… извини.       — Не слышу, — Томас ухмыльнулся.       — Извини меня, — чуть громче сказал я.       — Вот и умничка, — Томас улыбнулся, после чего принялся застегивать мои ширинку и ремень обратно. — Надеюсь, ты усвоил урок, и в следующий раз, когда захочешь что-то сказать, двести раз всё хорошенько обдумаешь, — прошептал он, резко отстранившись от меня, а затем развернулся и ушёл.       Я стоял в полном ужасе, понимая, что только чуть не произошло. Осознав всё до конца, быстро надел футболку, взял рюкзак и помчал домой.       Всю ночь никак не мог уснуть. Перед глазами кареглазый парень, который прижимал меня к стенке и делал неприличные вещи. Уснуть удалось только под утро.