Плохой мальчик

      Ненавижу понедельники! Кто их вообще придумал? А главное, зачем? Как вы думаете, что опять произошло? Да, я вновь опоздал! Но только в этот раз это произошло из-за того долбанного реферата. Я весь вечер печатал его, а когда хотел было уже распечатать, оказалось, что принтер сломался. Чтоб его… Пришлось переписывать всё на бумагу вручную, а материала там было немало. Я так и уснул, сидя за столом. Проснулся от звонка будильника. 8:25. Офигеть!       Вскочил и начал собираться. Перед выходом из дома я поднялся в свою комнату за рефератом. Это ж надо… блять, забыл разложить бумаги в файлы. Если я сейчас начну все это делать, опоздаю уже не на десять минут, а на все сорок! Я взял бумаги в руки и выбежал из дома. На улице был ветер, поэтому пришлось сильнее прижать реферат к себе, мало ли что.       Я бежал, смотря себе под ноги. Около школьных ворот поднял голову, но сильный порыв ветра ударил мне в лицо, и я вынужден был немного прикрыть глаза, чтобы избежать неприятных ощущений. Вдруг слева в меня кто-то врезался. Я не удержал равновесия и повалился спиной на землю. Этот «кто-то» рухнул сверху на меня.       — Блять… — я застонал. — Смотри куда прё… — приоткрыв глаза, я тут же замолчал.       На мне лежал никто иной, как сам Томас Эдисон. Он опирался руками по обе стороны от моей головы. Его лицо было близко, очень близко… непозволительно близко! Наши носы почти соприкасались, я чувствовал его горячее дыхание на моих губах. О Господи! Я рвано задышал от такой близости, мои щёки пылали, тело подрагивало, а сердце вылетало из груди. Что со мной? Почему я так нервничаю?       Томас наклонился ещё ниже, теперь наши носы соприкасались. Брюнет прикрыл глаза и немножко приоткрыл рот. Я в шоке уставился на него. Самое страшное то, что мне хочется этого! Я хочу его поцеловать!       Когда его губы были за миллиметр от моих, парень распахнул глаза и резко отстранился от меня.       — И-извини… я… я… извини… — он старался не смотреть мне в глаза.       Одна половина меня радовалась, что всё закончилось, а вторая требовала продолжения. Томас встал с меня и протянул руку, помогая встать. Когда я поднимался, подул сильный ветер, и мой реферат разлетелся в разные стороны.       — О нет! — воскликнул я и побежал ловить бумаги, пока ещё не поздно.       Томас повторил мои действия. На собрание всех частей у нас ушло десять минут. Мы могли бы справиться и раньше, но нам мешал сильный ветер, который снова и снова раздувал листы в разные стороны.       — Вот, — Томас протянул мне последний лист.       — Спасибо, — я улыбнулся и посмотрел ему в глаза, но, вспомнив ту близость и его дыхание на моих губах, пришлось отвести взгляд, опять краснея. Как девушка, честное слово!       — Ньют, ты извини, что налетел на тебя, просто я очень спешил и не особо смотрел по сторонам.       — Ничего страшного, все хорошо, — я постарался улыбнуться. — А куда спешил? Неужто на урок?       — Именно.       — Да ладно?       — Ага, — он усмехнулся, и мы пошли на урок.       Какого же было наше удивление, когда учитель нам и слова не сказал. Мы с Томом переглянулись и сели на свои места. Мистер Даймон продолжил урок. Что это с ним? Он ведь всегда что есть силы орал на опоздавших, даже ударить мог. Указкой, разумеется. Что-то тут не так.       После второго урока мы с Томасом пошли в столовку. Я взял себе салат, а брюнет — бутерброды. Мы сели за свободный столик и начали есть. Томас как-то странно смотрел то на меня, то на мой салат.       — Если будешь так питаться, скоро от тебя останутся лишь кости, — в его голосе не было издевательского тона, а в глазах не было насмешки.       — В каком смысле?       — Питаться тебе надо нормально, а не этими салатиками. Вот, возьми, — он протянул мне бутерброд.       — Спасибо, но я не хочу.       — Ньют, если ты сейчас же не возьмешь и не съешь это, то я сам засуну тебе его в рот и заставлю жевать, — брюнет зло посмотрел на меня.       Я не двинулся с места. Зачем он это делает? Поиздеваться надо мной решил? Я вздрогнул, когда он резко встал и направился ко мне. В его глазах было видно — настроен он решительно.       — Хорошо, хорошо, — воскликнул я, вскидывая руки вверх и беря бутерброд.        Томас поднял уголки губ и вернулся на свое место. Я не решался откусить кусочек. Не хочу. Я не голоден.       — Ньют, когда я говорил, что заставлю жевать, я не шу…       — Зачем ты это делаешь? — перебил его я.       — Я волну... — начал Том, но его опять прервали на полуслове.       — Ньют? — чья-то теплая рука коснулась моего плеча.        Я повернулся и встретился с огромными голубыми глазками. Передо мной стояла высокая брюнетка с пышными волосами, маленьким носиком и тонкими губками, которые растянулись в счастливой улыбке.       — Тереза? — я улыбался и не верил своим глазам.       — Ньют! — запищала девушка и бросилась обнимать меня.       — Тереза… задушишь… — я задыхался от ее крепких объятий.       — Ах, да. Извини, — она немного ослабила хватку, и я обнял её в ответ. — Я так скучала, — прошептала она мне в плечо.       — Я тоже… — прошептал я и прикрыл глаза.        Мы просидели вот так минуты две, но затем девушка отстранилась от меня и, улыбаясь, посмотрела мне в глаза.       — Хочешь новость? — спросила она.       — Какую? — я всё ещё улыбался. Никак не мог поверить, что сейчас передо мной сидит Тереза… моя Тереза!       — С завтрашнего дня я буду здесь учиться! — воскликнула брюнетка, — правда круто?       — Что? Ох, да это же замечательно, Тереза! — я улыбнулся ещё шире и накинулся на девушку с объятиями. Та радостно хохотала. — Как же я рад видеть тебя! — вскрикнул я и прижал Терезу к себе ещё сильнее.       — Ну прекрати ты уже, на нас же люди смотрят. Что они подумают? Двое сумасшедших дебилов орут на всю столовку, — хохотала девушка.       Отстранившись от Терезы, я краем глаза заметил Томаса, который, кстати, всё это время молчал, не проронив ни звука. Я повернул к нему голову, его рот был приоткрыт, он смотрел на нас с Терезой. Мне показалось, или в его глазах была грусть? Девушка заметила, что я смотрю в другую сторону и повернула голову в том же направлении, что и я. Томас перевел взгляд на брюнетку и вздрогнул. Она что, испепеляет его взглядом? А что? Она это может. В детстве я познакомился с соседским мальчиком, и мы начали дружить. Но ненадолго. Когда я познакомил его с Терезой, он ей сразу же не понравился. При каждой встрече она испепеляла его взглядами, угрожала и говорила, что если ещё раз увидит его рядом со мной, будет плохо. Очень плохо. И так было не только с этим мальчиком. Как ни странно, но все мои друзья, которые не нравились Терезе, в конце концов оказывались действительно плохими. То хулиган, то вор, а то и вообще извращенец чёртов! Поэтому сейчас я испуганно посмотрел на девушку, немного волнуясь за Томаса. Но, к моему огромному удивлению или к огромному счастью, Тереза тепло смотрела на брюнета и даже искренне улыбалась. В детстве такая её реакция была очень редкостной.       — Привет, я Тереза Агнес, — девушка протянула Томасу свою руку, тот вновь вздрогнул. — Подруга детства Ньюта, — продолжила брюнетка.       Томас, услышав её последние слова, на секунду застыл, но потом широко улыбнулся во все тридцать два и протянул девушке руку:       — Томас Эдисон, друг Ньюта, — сказал брюнет, и они с Терезой пожали друг другу руки.       Друг? Как-то странно слышать это слово в свой адрес…       — Приятно познакомиться, — улыбалась девушка.       — Взаимно, — усмехнулся Том.       Странно, брюнет ещё минуту назад сидел так, будто у него конфету отобрали, а сейчас улыбается так, будто только что ему сказали, что учебный год закончился. А самое странное то, что улыбаться он начал только после того, как Тереза сказала, что она моя подруга.       — Ты учишься с Ньютом в одном классе? — Тереза обратилась к Томасу.       — Ага, только я на год старше, — ответил брюнет.       — Значит, тебе семнадцать, да? — Эдисон кивнул, — а мне пятнадцать, — девушка очаровательно захлопала глазками.       — А с виду не скажешь. Выглядишь на восемнадцать, — Том ухмыльнулся, в его голосе слышались нотки сарказма.       — Хэй! Не делай из меня старуху! — Тереза шуточно обиделась и повернулась ко мне. — Ньют, ты чего молчишь? Тут, между прочим, твою подр… сестричку обижают! — она угрожающе смотрела на меня, а-ля «скажи ему что-нибудь, иначе врежу!». Я улыбнулся.       — Томас, прекрати обижать мою девочку, она ведь и врезать может, если что. Тереза только с виду вся такая нежная и невинная, а в реальности врежет так, что месяц в больнице лежать будешь, — съязвил я.        Девушка злобно покосилась на меня и стукнула по голове.       — Заткнись, иначе и тебе врежу! — шипела она.       — Вот видишь, — я заулыбался.       Томас посмотрел мне в глаза, я смутился и отвернулся к Терезе. Она сузила свои глазки, смотря то на меня, то на брюнета.       — Вы встречаетесь? — совсем не стесняясь спросила она.       Я чуть воздухом не подавился, да и по Томасу было видно, что он немного офигел от такого вопроса. Мы переглянулись и встретились глазами, от чего оба покраснели и резко посмотрели в разные стороны. Чёрт! Неловко-то как! Ну нахера она это спросила?! И какого хрена я вообще парюсь по этому поводу?!       — Эй, парни, вы чего? Вы что, не доверяете мне? Да бросьте! Я же ваша подруга и никому ничего не скажу!       — Нет, дело не в этом… — начал Томас, а я закончил:       — Мы не встречаемся. Мы друзья.       — Ну, ладно, — Тереза немного успокоилась, а затем посмотрела на меня и, хищно улыбнувшись, обратилась к брюнету, — а у тебя есть девушка?       Я когда-нибудь убью её! Серьёзно!       — Нет, — ответил Томас.       — А почему?       — Тереза, оставь его в покое! — не выдержал я. Брюнет благодарно улыбнулся.       — Ладно, ладно, — девушка наивно улыбнулась. Ну как, скажите мне, можно на неё сердиться?       — Ты лучше скажи, что тебе не понравилось в старой школе? — спросил я.       — Говоришь так, будто не рад, что я буду рядом…       — Что ты такое говоришь? Конечно же, я рад! Просто интересно, почему ты вдруг перевелась сюда. В старой школе же, вроде, всё нормально было.       — Во-первых, я перевелась сюда, потому что моим родителям предложили здесь хорошую работу, а во-вторых, я знала, что в этой школе учишься ты, дубина, — Тереза улыбнулась и обняла меня за плечи.       — А кем работают твои родители? — спросил Том.       — Мама адвокат, а отец — прокурор, — ответила брюнетка.       — Весело им, наверное, — засмеялся брюнет.       — Ты себе даже не представляешь, как весело наблюдать за ними, когда один доказывает одно, а второй — другое, — хохотала Тереза.       Вдруг ее смех прервал телефон, который завибрировал в ее кармане. Она взяла трубку.       — Да, мам… где ты сейчас? Да-да, я сейчас подойду, — девушка закончила разговор и обратилась к нам: — Ну, что же, мальчики, мне уже пора. Была рада с вами поболтать. Кстати, Ньют, ты не против, если я зайду к тебе вечером? Фильм посмотрим, — предложила Тереза.       — Да, конечно! — я улыбнулся.       — Вот и отлично! — воскликнула девушка и обняла сначала меня, а затем и Томаса. — Была рада с тобой познакомиться, Том.       — Взаимно, — улыбнулся брюнет.       Тереза ещё раз улыбнулась нам обоим и убежала.       — Она всегда такая гиперактивная? — спросил меня Том.       — Ох, Томас, поверь мне, это ещё только цветочки! — мы засмеялись.       — А вообще-то, она милая, — сказал брюнет.       — Да, она у меня такая. А что, понравилась? — у меня вдруг почему-то появился страх услышать в ответ «да».       — Только как подружка, — он улыбнулся. Как же я был рад такому ответу. — А как давно вы дружите?       — Ещё с четырех лет, — я улыбнулся. — В детстве мы были соседями, но когда ей исполнилось десять лет, она вместе со своими родителями переехала в другой город. Сначала мы ездили друг к другу в гости, но через год всё изменилось, и мы поддерживали связь только благодаря интернету и звонкам раз в неделю. Она мне как сестра. Я очень её люблю и сейчас неимоверно счастлив, потому что мы будем учиться в одной школе, — я искренне улыбнулся.       Не знаю, зачем я всё это ему рассказал, но ни капли об этом не жалею.       — У меня тоже есть человек, которого я называю своим братом. Это Минхо, друг моего детства. Ему сейчас восемнадцать, и он лентяй, но очень хороший друг, — Томас искренне улыбнулся.       Мне стало тепло от его улыбки. Господи, кажется, он начинает мне нравиться, только не как друг…       …как парень…