Плохой мальчик

      Какой-то очень неприятный звук раздавался отовсюду. Я попытался закрыть уши, но почему-то у меня это не вышло. С трудом открыв глаза, понял, что этот неприятный звук издает мой телефон. Утренний свет ослепил мои сонные глаза, поэтому я закрыл их и потянулся за телефоном.       — Алло?       — Привет, дорогой! — воскликнула мама. От её звонкого голоса у меня резко и очень сильно заболела голова. Блин, что вчера произошло? — Ньют? Сынок, всё хорошо?       — А? Да, всё прекрасно, мам. Ты чего звонишь? Что-то случилось?       — Нет, всё отлично. Звоню сказать, что мы с Соней завтра приедем к тебе, — радостно сказала мама. — Ты рад?       — Да, я очень рад, — я улыбнулся, хотя точно знаю, что мама этого не увидит. — Во сколько мне вас ждать?       — Где-то ближе к двенадцати дня.       — Отлично. А вы ко мне надолго?       — Возможно, на недельку.       — Хорошо, буду вас ждать.       — Ага. Ньют, что-то случилось? Голос у тебя какой-то не такой. Ты не заболел?       — Нет, мам. Я просто только что проснулся.       — Точно?       — Да.       — Ну, тогда хорошо. До завтра, солнышко! — прощебетала мама и сбросила вызов.       — Ага, пока-пока, — пробормотал я и положил телефон обратно на тумбочку.       Так, значит, мама с сестрой приедут завтра. На неделю. Отлично, но есть один минус. Я бы даже сказал, огромный минус. Моя сестра Соня. Эта девушка настоящий попрыгунчик, ничуть не хуже Терезы. А что, если она захочет остаться пожить у меня? Тогда я точно буду, как в аду. Помню, как однажды она попросила маму остаться пожить у меня, в школу мою походить. Мать согласилась, свято веря, что её дочь будет ходить в школу, делать уроки, слушаться меня, но не тут то было. Её «послушная доченька» каждый день водила в дом парней, хотя ей было всего лишь четырнадцать. Сейчас ей шестнадцать, и я думать боюсь, что она может натворить, поэтому свято верю, что, если Соня попросит остаться, мама ей не позволит, ведь тогда она узнала о том, чем действительно занималась её девочка. Ох и влетело тогда Соне. Я безнаказанным тоже не остался, но всё же сестре влетело сильнее.       Я усмехнулся и открыл глаза, пытаясь привыкнуть к солнцу, которое как на зло светило очень ярко. Привыкнув, попытался подняться на локтях и осмотреться, потому что, судя по обоям этой комнаты, могу с точностью сказать, что нахожусь не дома. Но попытка не удалась, потому что как только я поднялся, моя голова резко заболела, и я рухнул назад на подушку. Чёрт, как же больно. Что вчера произошло? Нифига не помню. Но эти обои… Я где-то их уже видел. Кажется, это комната Томаса. Вот черт! Но, блин, что я здесь делаю? И где Томас?       Я осторожно повернул голову влево и увидел рядом с собой спящего брюнета. Мои глаза округлились, сердце ошарашенно застучало, по телу пробежал лёгкий холодок. Щёки пылали, а рот приоткрылся. Блин! Что же произошло? Думай, Ньют, думай! Ничего не помню.        Я опустил взгляд на торс Томаса. Слава Богу, он в рубашке. Я тоже, и даже в штанах. А что, если я ему… нет. Я не мог… или мог? Тянусь к Томасу, немного приподнимая его часть одеяла. Господи, что я делаю? К моему огромному счастью, он в штанах. Значит, ничего не было. Или было? Может, мы занялись сексом, а потом оделись назад? Ну, нет, чушь какая-то. Кто в алкогольном опьянении после секса одеваться будет? Но, всё-таки, я очень надеюсь, что ничего не было. Хотя с другой стороны, лежать сейчас и смотреть на спящего Томаса — просто мечта. Я повернулся к нему всем телом. Он такой милый, когда спит. Его ресницы слегка подрагивают, рот немножко приоткрыт. Он точно не человек. Он чудо, которое называется ангелом. Я невольно улыбнулся.       От этого зрелища меня оторвал звонок моего телефона. Я отстранился от брюнета и лег на спину, беря телефон в руки. Звонит Тереза.       — Да?       — Ньют, как вы там? — я не вижу, но точно знаю, что она улыбается.       — А ты знаешь, почему мы с Томасом в одной постели у него дома?       — Ох, так быстро. Я, конечно, предполагала, что этим все закон…       — Ничего не было, — прервал её я.       — Что? Совсем ничего?       — Я не помню…       — Не теряй надежды!       — Что? Ты в своём уме?       — Ой, ладно тебе, не сердись. А как Томас?       — Он ещё спит.       — Ньют, а ты на меня не сердишься? — удивленно спросила Тереза.       — За что? За то, что ты позвала Томаса ко мне в гости без моего же ведома, и вы напоили меня до беспамятства? Да, сержусь.       — Нет, я не об этом.       — А о чём? Ты что-то натворила, пользуясь тем, что я был пьян? Если да, тебе лучше сознаться сейчас, пока я не способен тебя наказать.       — Ну, ты только не злись…       — Значит, натворила что-то серьезное, — я перебил девушку.       — Просто посмотри на ваши руки, — я чувствовал, как она улыбается.       Что она уже сделала? Неужели руки нам супер клеем склеила? Я со страхом посмотрел на наши с Томасом руки. Что?! Эта девка совсем офигела?       — Наручники? Блять, Тереза, ты это серьезно? — я старался говорить шёпотом, что у меня с трудом получалось.       — Тише-тише, Томаса разбудишь. Пускай ещё поспит немного, — Тереза смеялась. Что я ей сделал? — не злись, Ньют, всё же нормально.       — Нормально? Ты это называешь нормальным? — я снова перебил девушку.       — Да. Я хочу, чтобы вы были вместе, понятно? Никто и ничто не помешает мне достигнуть моей цели. Ах, да. Ключ я отдам только завтра. Счастливого вам денька и вечерка. Не халтурьте хоть этой ночью, я вас умоляю, — прощебетала Тереза и сбросила вызов.       — Господи, за что мне это? — прошептал я.       — Да не волнуйся ты так, я не кусаюсь, — послышалось сбоку. Я резко развернул голову, встречаясь с карими глазами. Томас смотрел на меня с нежностью. Блин, что же вчера произошло?       — Ты всё слышал? — я покраснел.       — Не всё, но достаточно. Скажи, тебе противно быть со мной? — спросил он, смотря в мои глаза с полной серьёзностью.       — Что? Нет, конечно. Почему ты так думаешь?       — А сейчас? — он пододвинулся ближе и нежно поцеловал меня.       Стоп. Я вспомнил! Он вчера тоже целовал меня. Глоток пива, а взамен — поцелуй. Я вспомнил бутылочку, в которую мы вчера играли, вспомнил все вчерашние поцелуи и почему я здесь. Вчера, когда Томас уходил, я вызвался проводить его, он согласился. Помню, как он не хотел отпускать меня, как начал страстно целовать, как подхватил на руки и понес в свою комнату, не разрывая поцелуя. Помню, как мы оказались на его кровати, и как позорно отключились. Но вот только о наручниках ничего не помню. Не дождавшись ответа на поцелуй, Томас отстранился от меня.       — Противно? — спросил он.       — Нет, — я густо покраснел. — Мне совсем не противно.       — Почему тогда ты не ответил?       — Я просто всё вспомнил, — стараюсь не смотреть ему в глаза.       — Вот и прекрасно. Надеюсь, ты понимаешь, что всё, что вчера происходило между нами, было совсем не по-дружески.       — Да, понимаю. Если ты хочешь всё забыть, я… — Томас зажал мне рот свободной рукой.       — Я не хочу ничего забывать. Ясно? — прошептал он.       Я кивнул. Брюнет убрал руку и снова поцеловал меня, на этот раз я уже ответил. Было всё так же нежно и ласково. Боже, этот парень сводит меня с ума. Мы целовались около десяти минут, но становилось тяжело дышать и нам пришлось отстраниться друг от друга.       — Знаешь, а ты ведь мне понравился ещё в первый день, — Томас тепло улыбнулся.       — Я заметил, — съязвил я. — Скажи, а ты бы меня правда изнасиловал тогда в раздевалке?       — Да. Я и сейчас с трудом сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя, — он хищно улыбнулся.       — Неловко говорить, но сейчас это было бы не изнасилование…       — Ну, добровольно, — Томас ухмыльнулся.       Брюнет ловко навис надо мной и начал страстно целовать. Я старался отвечать так же страстно. Он углубил поцелуй и хотел было забраться руками под мою футболку, но ему помешали наручники.       — Вот чёрт, — выругался Том. — Хотели помочь, а только навредили.       — Ты что-то помнишь о наручниках?       — Нет, но знаю точно, что пришли мы сюда без них. Если только… У Минхо есть ключи от моего дома.       — А Тереза сказала, что ключ отдаст только завтра, значит то, что нам нужно у неё.       — Да, но я не могу ждать до завтра. Эта хрень мне мешает.       — У меня есть план, — сказал я спустя минуту раздумий.       — Какой?       — Ну… — я потянулся за телефоном, набирая Терезу. Спустя какое-то время в трубке послышался веселый голосок брюнетки:       — Ну, как вы там? — воскликнула девушка.       — Ах… Тереза… Томми… подо-подожди, — бессовестно стонал я. Даже не знаю, откуда у меня взялось столько пошлости, дерзости и бесстыдности. — Ах! — крикнул я. — Тереза, ключ. Сейчас! Эта хрень нам мешает… ох… да, да… вот так… ммм… — я продолжал бесстыдно издавать стоны. Томас тем временем сидел на мне с широко открытым ртом, а его «друг» и тёмные зрачки говорили, что мои стоны возбудили его не на шутку.       — Но… — начинала девушка, но я прервал её очередным стоном:       — Ах… Тереза! Сейчас! Ты же хочешь нам помочь? Так помоги! Ах, Томми! — я уже с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться, а Томас, кажется, с трудом сдерживался, чтобы не кончить.       — Да, сейчас! — воскликнула девушка и сбросила вызов. Я засмеялся и посмотрел на Томаса. Тот всё так же сидел на мне с открытым ртом.       — Вау, — наконец сказал он.       — Понравилось? — хохотнул я, закусив губу.       — Знаешь, ещё б секунд пять, и я бы кончил.       — А если так, — прошептал я и дотронулся до его члена, через ткань штанов.       Брюнет начал стонать. Я немножко сжал его член, и Томас застонал ещё громче.       — Что же ты со мной делаешь? — прошептал он и вцепился поцелуем в мои губы.       Сейчас было реально жарко, а что касается моих действий, так это, наверное, алкоголь ещё не весь вышел. Я руку с возбуждённого органа не убрал, начиная медленно, но уверенно дрочить ему. Боже, как же он стонет. Я и сам уже не на шутку возбудился.       — Блин, где же Тереза? — шептал Том. — Я больше не могу…       — Томас, я хочу тебя, — пошло прошептал я.       — А может, ну этот клю… — брюнет не успел закончить, так как в дверь позвонили. — Ну наконец-то! — воскликнул он и слез с меня.       — Хэй, хэй, осторожней. Не забывай, что сейчас на нас эти наручники.       — Прости, — он чмокнул меня в губы и переплел наши пальцы, направляясь к входной двери.       Открыв дверь, перед нами восстала Тереза, которая улыбалась во все тридцать два.       — Ключ! — воскликнули мы с Томасом.       — Держите, — она шустро протянула нам ключ.       — Пока, — сказал Том и, закрыв дверь, начал избавлять нас от наручников. Когда с ними было покончено, брюнет подхватил меня на руки и понес в спальню. Зайдя в комнату, он аккуратно положил меня на кровать и навис сверху.       — Томми, брось похоть и займись со мной любовью, — прошептал я.       — Хорошо, — он тепло улыбнулся и принялся целовать меня. Нежно-нежно. Я готов отдать всё, чтобы это не прекращалось никогда, чтобы целовать его каждый день, когда только захочется. Томас забрался руками под мою футболку, начиная медленно стягивать её с меня, а затем отбросил в неизвестном направлении. Он прильнул губами к моей шее и начал покрывать её нежными поцелуями. Тихий стон сорвался с моих губ. На минуту Томас припал к моим губам, но быстро вернулся к шее, и начал опускаться всё ниже и ниже, оставляя мокрые дорожки нежных поцелуев. Он коснулся моего ремня и начал его расстегивать, затем стянул сначала мои штаны, следом боксеры. Волна стыда захватила меня в плен. Я весь залился краской. Томми взглянул на меня, и, поняв, что я ужасно смущен, начал стягивать с себя сначала футболку, а затем штаны, чтобы мы были на равных. Томас ухмыльнулся, увидев, куда направлен мой взгляд, после чего начал подготавливать меня к дальнейшему. Когда во мне оказался первый палец, я очень громко простонал, когда оказался второй — вскрикнул, а после третьего — всхлипнул.       — Тише, тише, — шептал Томас, я кивнул. — Ты готов?       Я снова кивнул, и он вошёл в меня. Всё, что я чувствовал сейчас — это жгучая боль. Я закричал, а Том замер.       — Потерпи совсем немного, сейчас боль пройдет, — шепнул он мне в губы и поцеловал. Боль утихла, и я легонько толкнулся, давая понять, что он может продолжать. Томас начал медленно двигаться во мне. Я что есть силы сжимал простыни, бесстыдно громко постанывая. Брюнет толкнулся глубже и задел какую-то точку, от чего я вскрикнул от наслаждения.       — Томми! Сделай так ещё раз… — умолял я, и он толкнулся вновь, вызывая у меня ещё один вскрик. — Быстрее! — Томас ускорился. — Умоляю, Томми! — кричал я.       Томас уже во всю силу трахал меня. Он стонал моё имя, а я как мог извивался под ним, даже начал толкаться навстречу. Первым кончил я, с громким вскриком: «Томми!», следом кончил Томас, изливаясь в меня. Обессилив, мы упали на кровать, глубоко вдыхая воздух.       — Это… просто нечто, — прошептал брюнет. — Ты правда потерял девственность только что со мной? А то мне кажется, у тебя уже был секс с парнем.       — Не было. Ты первый, — улыбнулся я в ответ. Томас поцеловал меня и укрыл нас одеялом.       — Я люблю тебя, — прошептал он.       — Я тебя тоже, — прошептал я, и мы провалились в царство Морфея.       Это утро самое прекрасное в моей жизни.