Планеты тоже плачут

К чёрту эфиры, никчёмную лиру, После меня останутся лишь чёрные дыры.. И шум заводов, фабрик уже навечно стих.. Я стёр людей с себя - во мне нет человечности!

***

      Дилан сидел в комнате, полностью погруженный в свои мысли. Его раздирали черт знает сколько мыслей. Он чувствовал, что что-то должно случиться, но что именно, парень понять не мог. Уже около трех часов он сидел в кресле и выкуривал сигарету, одну за другой. О'Брайена терзали мысли, что он должен позвонить. Он пытался отвлечься, но не мог. Взяв в руки телефон, он, не смотря на экран, набрал давно уже знакомый номер.       - Дилан? Что случилось? - послышался такой родной голос.       - Привет, Томми. Нет, просто решил позвонить тебе, - голос Дилана охрип от волнения. Интуиция подсказывала, что ничем хорошим этот разговор не закончится.       - А-а-а, понятно. Ты, что снова курил? - спросил неожиданно блондин.       - Одну или две. Откуда узнал?       - У тебя всегда голос оседает когда ты куришь, - тихо ответил Томас.       - Том, я скучаю, - внезапно сказал О'Брайен, - Томми, ты слышишь меня?       - Что ты сказал, Дил? Меня Джек отвлек, прости, - засмеялся Сангстер.       - Нет, ничего я не говорил. Знаешь, я устал, пойду спать. Спокойной ночи, Томми, - злясь, ответил Дилан.       - Ага, пока, - быстро ответил Томас и бросил трубку.       - "Ебанна. Дилан, ты шикарен. Какого черта ты вообще ему позвонил. Придурок."

Изнутри разрывают капилляры. Самоедство – процесс регулярный. Поглощен внутрь своего футляра Из личных эмоций от глупых людей. Никогда все не станет постоянным. Я тебе говорю о том, что неясно. Разыгралась внутри противоречий язва, Но нет боязни, ведь ты все еще здесь.

***

      - "Томас Броди-Сангстер официально объявил о своих отношениях с Джеком Монтгомери. Вчера на премьере Thunderbirds are go он сделал каминг-аут, подтвердив слова Джека Монтгомери, который был его лучшим другом, а теперь его бойфренд. Со слов Томаса: "С Джеком мы всегда были близкими друзьями, но последние пару дней проведенные в Италии нас окончательно сблизили. Мы стали больше, чем друзья. Надеюсь мои поклонники это нормально воспримут. В любом случае, я очень счастлив." - раздался голос, довольно приятной девушки по телевизору. - Как оказалось, слухи на счет Томаса Сангстера и Дилана О'Брайена не верны. Долгое время поклонники "Бегущего в лабиринте" надеялись, что парни тайно встречаются. В любом случае, мы желаем счастья Томасу и его парню - Джеку. А сейчас, Нэнси расскажет о погоде на завтрашний день."       - Сука! - закричал во весь голос брюнет, кидая в телевизор бутылку дорогого коньяка Henri IV. Парень молча опустился на пол, обхватив коленки руками и начал раскачиваться. Он не понимал, что творится с ним, но точно знал, что это ревность. Ревность к лучшему другу. А другу ли? Сердце разрывала сильная боль от понимания, что он никогда не сможет прикоснуться, обнять Томми. Не сможет с улыбкой наблюдать за его движениями. Смотреть в такие родные карие глаза. Теперь это право принадлежит Джеку. Ебанный Джек. Он ненавидел его в данный момент. Хотел убить. Жестоко и быстро. Или же медленно и мучительно.               Дилан понимал, что он потерял свой шанс. Шанс признаться в своих чувствах Томми. Его родному Томми, который теперь с другим.

***

Спустя 5 месяцев

      - Дилан, хочешь новость? - спросила девушка, заходя в комнату и целуя парня в щечку.       - Удиви меня, Бритт, - не слишком радостно ответил актер.       - Нас пригласили на свадьбу. А теперь угадай кто.       - Говори уже, ради Бога.       - Джек и Томас, - засмеялась Бритт.       - Какая радость, блядь, - зло выплюнул брюнет и, громко хлопнув дверью, зашел в ванную, оставив недоуменную девушку одну.       - "Ебанный в рот. Решил поиздеваться надо мной что-ли? Гребанный мудак. Не пойду никуда - пусть обосрется"

***

      - Дорогой, может ты поздравишь их? - тихо спросила девушка своего парня.       - Нет, Бритт. Мне и тут не плохо.       - Но милый, мы только приехали и не красиво будет не позд...       - Да закрой ты свой рот, - закричал Дилан, не обращая внимания на людей. - Прости. Я выйду покурю. - ответил Дилан и засунув руки в карманы брюк, быстрым шагом направился в уборную.

***

       Он не хотел ехать на эту свадьбу, но Кая, Бритт и Ки его уговорили. Они с Бритт приехали в церковь за пол часа до церемонии, и он еще не видел Томаса. Он хочет поздравить, но не мог. Не мог сказать "желаю счастья и любви". Не мог посмотреть в глаза, которые любил всей душой. Не мог.       - Дилан? - внезапно раздался мужской голос с британским акцентом.        Сердце Дилана пропустило пару ударов, а потом забилось еще сильнее. Он обернулся и встретился взглядом с Томми. Его милым Томми.       - Как видишь, - прокашлявшись ответил Дилан.       - Я очень рад, что ты приехал, - попытался улыбнуться Томас, но улыбка вышла натянутой.       - Не могу сказать того же, - тихо ответил брюнет. - Прости, меня ждет Бритт, - быстро ответил парень и, проскочив мимо блондина, ушел искать Бритт.

Здесь даже солнца не видно, говорят Здесь нехуй ловить но, но мы Мы в собственном ритме Мутим то, что помогает жить нам

***

       Он стоял возле священника. Такой нежный и обворожительный. Лицо освещала улыбка. Он был похож на ангела, спустившегося дать людям надежду на то, что они найдут свою вторую половинку. Он был, как лучик света в этой мрачной, серой жизни. Он был любимым. Он был так близко, и в тоже время - так далеко.       - Клянетесь ли вы в верности друг другу? Клянетесь ли вы помогать друг другу в здравии и горе, поддерживать и оберегать друг друга? Прошу ответить Вас, мистер Монтгомери.       - Клянусь, - раздался голос по всему залу.       - Нет, - тихо проговорил Дилан себе под нос.       - Вас, мистер Сангстер.       - Клян...       - Нет! - голос Дилана зазвучал так четко и громко, как гром в дождевую погоду. Девушки, парни, все, кто был в зале ахнули.       - Дил? Что ты, черт возьми, делаешь? - удивленно спросила Бритт.       - Нет, Томми, пожалуйста, нет! Скажи, что угодно, но только не "клянусь". Ты ведь не любишь его. Я знаю. Я чувствую, сукин ты сын. Пожалуйста, Томми, пожалуйста, - слезы текли ручьем по щекам брюнета, но он не обращал внимания. Он смотрел только в глаза Сангстеру и пытался прочесть в них хоть что-то, что даст ему надежду.       - Дил, не надо, - тихо, почти не слышно прошептал Томас.       - Нет, надо. Ты не любишь Джека. Ты меня любишь. И это взаимно, черт тебя подери, Томми. Взаимно, слышишь? Я нуждаюсь в тебе. Я очень сильно тебя люблю. Я не могу тебя потерять. Только не сейчас.       - О'Брайен, закрой ты свой рот, нахуй, - проговорил Джек.       - Дай сказать, Монтгомери. Он должен знать. Томми, помнишь, когда я напился, ты помог мне дойти до номера. Как раздел и положил спать. И как на прощанье сказал, что любишь меня? Ты думал, что я сплю. Но я слышал, Том. Я вижу как ты смотришь на меня. Как твои глаза светятся радостью и теплом рядом со мной, - Дилан говорил тихо, но слышали его все. И никто не произносил и звука. Казалось, время замерло, будто дало им шанс. - Твоя улыбка - это самое прекрасное, что я видел в своей жизни, - с каждым словом, парень двигался на встречу Томасу. - Ты, как звездочка, освещаешь мне дорогу в этой гребанной жизни. Ты помогал мне и поддерживал несмотря ни на что. Ты радовался за меня, и всегда, слышишь, всегда был со мной. Именно с тобой я почувствовал себя живым. То, что происходит между нами, делает меня свободным*. И, черт, я хочу просыпаться каждое утро и видеть твою улыбку. Видеть, как ты мило морщишь нос. Хочу каждое утро смотреть на тебя и понимать, что ты мой. Понимать, что в этом мире нет ничего такого, чтобы могло бы нам помешать, - проговорил Дилан, стоя напротив Томаса и держа его руки в своих.       - Дил, прошу остановись, - тихим шепотом сказал Томас.       - Если это не правда, то что ты любишь меня - оттолкни. Но если наоборот и ты чувствуешь тоже самое, что и я - поцелуй, Томми. Выбор за тобой. Жить с нелюбимым, или же пойти со мной. Выбирай.

И после этой фразы я ничтожен, Но планеты, знаешь, плачут тоже! И как бы не был ты силён, и как бы не был ты велик, Забыть то самую единственную сердце не велит.. И как бы не был ты силён, и как бы не был ты велик, Забыть то самую единственную сердце не велит..

      Что после этого добавить? Как чудо произошло? Как вздрогнули сердца обоих парней и всех присутствующих в зале? И как Джек, улыбнувшись соединению сердец ушел прочь и улыбнулись облегченно пришедшие сюда быть свидетелями женитьбы? И как он, шагнул от "своей смертной ямы" навстречу ему, своему безмерно любимому? И как счастливые они сказали друг другу заветное "Да"?       Но только чуда не произошло. Было замешательство, была тревога. Но он оттолкнул. И он, развернувшись ушел. Даже не обернувшись на прощанье. Произошло все, что должно было произойти. * - цитата взята из сериала "Бесстыжие (Бесстыдники) США"