Wind of Change.

Wind of Change.

      Были три вещи, которые Дилан не переваривал: во-первых — он не любил давать интервью, во-вторых — терпеть не мог дождливую погоду, в-третьих: — ненавидел овощи.       Поэтому парень старался посещать, только самые важные коны, а не все подподряд. Переехал жить в Лос-Анджелес, где осадков почти не было. Питался в основном блюдами, в которых больше преобладало мясо. У него были чёткие границы, которые он не хотел пересекать.       И так получилось, что из-за одного человека, все его принципы и убеждения были порушены в один миг, стоило им познакомиться.

*****

      Дилан не любил конвенции, на которые другие звёзды с радостью ходили. Всё потому, что юноша нервничал, когда его окружало слишком много народа. Ему казалось, что всё на него давит: стены, комната, люди. В такие моменты было трудно сосредоточиться на вопросах, которые поклонники задавали.       И не всегда вопросы были ему приятны.       Несмотря на то, что он был далеко не новичок в сфере шоу-бизнеса, всё равно каждый раз волновался, как в первый. Если на конвенциях с кастом «Волчонка» он чувствовал себя более свободнее и раскованнее, так как снимался там больше четырех лет, то на других конах всё было иначе.       Новый фэндом всегда поначалу пугал.       Обычно, О'Брайен принимал успокоительные препараты, чтобы унять нервную дрожь в руках. Пару конов он успешно отсидел, бодро отвечая на вопросы. Однако, даже слишком бодро. Побочный эффект сказывался на нём очень сильно. В интернете пополз неприятный слух, что Дилан сидит на каких-то наркотиках.       Пришлось перестать принимать успокоительное.       И после того, как он снялся в фильме «Бегущий в Лабиринте», то конвенции, туры и интервью посыпались на него градом. Приходилось сутками не спать, дабы успеть объездить все места по плану. Дилан выматывался физически и морально. Сил не было.       До одного случая.       В тот памятный день, у него должно было быть интервью с Томасом, Кайей и Уиллом. О'Брайен вновь нервничал, так как народа собралось очень много. Нервозность уже начала подступать, из-за чего он постоянно дёргался, громко смеялся и неуместно шутил.       Каст снисходительно смотрел на него, списывая всё на простое волнение. Многие привыкли к странным закидонам коллеги, а некоторые и вовсе не обращали внимание, поглощённые лишь своей персоной. Каждый был сам за себя, несмотря на искренние улыбки перед камерой.       Все, кроме Томаса.       Он редко посещал все конвенции с кастом, поэтому это была их первая совместная панель. Юноша осторожно подсел к нервничающему Дилану, как бы невзначай интересуясь:       — Волнуешься?       Дилан с удивлением посмотрел на актёра, но вовремя взял себя в руки, широко улыбаясь:       — Нет, с чего ты взял?       — Твоё нервное постукивание ногой, как ни странно, говорит об обратном, — скептично заметил Сангстер, приподнимая правую бровь.       — Просто немного взволнован.       Томас незаметно улыбнулся на эту неумелую ложь, откидываясь на спинку кресла. Сам парень нисколько не переживал перед предстоящей конвенцией. За его плечами был немалый опыт в актёрской карьере, хоть он и не был так популярен, как Дилан, однако, сыграл во многих картинах.       И, естественно, знал, что нужно делать в таких ситуациях:       — Посчитай до десяти, это поможет.       Теперь Дилан с интересом посмотрел на неожиданного советчика. Что можно было сказать о их отношениях? Они отлично сработались на съёмочной площадке, им было комфортно находиться рядом, вполне весело проводили время.       Но не сказать, что они были закадычными друзьями.       — Спасибо.       — Не за что, — тепло улыбнулся Томас, — обращайся.       Метод Сангстера, как ни странно, сработал. Стоило Дилану посчитать ровно до десяти, как нервная дрожь отошла на задний план. Теперь актёр свободно выдохнул, расслабляясь всем телом. Он с благодарностью посмотрел на Томаса, который сидел с прикрытыми глазами. Беда, казалось, миновала.       Однако, умиротворение длилось недолго.       Как только организаторы нервно объявили, что их выход через десять минут, Дилан вновь ощутил лёгкий приступ волнения. Он беспомощно окинул взглядом комнату, ища Томаса, который, к его огромному сожалению, как сквозь землю провалился.       Просто замечательно.       Глубоко выдохнув воздух, Дилан снова попытался посчитать до десяти. Но это не потребовалось, так как его ладонь накрыли чьи-то прохладные пальцы. Юноша вздрогнул от неожиданности, переведя удивлённый взгляд на нарушителя личного пространства.       Это был Томас.       Он с невозмутимым выражением лица смотрел прямо перед собой, словно ничего не произошло. Его пальцы осторожно сжимали ладонь Дилана, посылая по коже приятное покалывание. О'Брайен не стал вырывать свою руку, продолжая пытливо смотреть на коллегу, пока тот, наконец, не вымолвил:       — Самый действенный метод.       — Довольно-таки необычный способ.       — Мне стоит прекратить?       — Нет.       Словно подтверждая свои слова, Дилан в ответ крепче сжал свои пальцы, широко улыбаясь. На его лице появилась привычная для камер улыбка. Однако, в этот раз она была по-настоящему искренней, а не натянуто-фальшивой.       Томас незаметно усмехнулся, отворачиваясь в противоположную сторону. Его забавлял этот странный, но такой весёлый парнишка, который был очень интересным человеком. Другие, как ни странно, не заметили их держания за руки, занятые своими делами.       На душе Дилана стало так спокойно.       — Знаешь, а ведь это, действительно, сработало.       — Рад слышать.       — Как ты смотришь на то, чтобы практиковать это почаще?       — Положительно.       Теперь и Сангстер искренне улыбнулся в ответ, из-за чего в груди Дилана появилось приятное тепло. С такими темпами, конвенции перейдут в ранг самых любимых и ожидаемых событии. И всё благодаря Томасу.

*****

      С самого утра на улице лил сильный дождь, из-за чего съёмки важной сцены пришлось перенести на другой день. Дилан сидел на кресле, чувствуя, как на него накатывает лёгкая апатия. Жутко хотелось спать, но потакать своей прихоти нельзя, иначе он собьёт весь свой график.       Юноша лениво листал новости в интернете, периодически заразительно зевая, борясь с вязкой сонливостью. Другие актёры разбрелись по своим трейлерам, чтобы отдохнуть или пообщаться с родными по скайпу. Дилану, к сожалению, не хотелось звонить близким, у которых на дворе была ночь.       — Чёртов дождь, — сердито пробубнил О'Брайен, откинув телефон на стол: — Как же скучно.       — Не любишь такую погоду?       Дилан подпрыгнул от неожиданности, когда в комнате раздался чужой голос. Около дверей стоял взъерошенный Томас, который, судя по всему, пробежался по всему периметру съёмочной площадки. Крупные капли воды стекали с его волос, исчезая в намокшей ткани ветровки.       — А что в ней хорошего? — Дилан расслабился, с интересом посмотрев на парня: — Одна слякоть, да и пасмурное небо нагоняет тоску.       — А я люблю дождь.       Темноволосый удивленно приподнял брови, не ожидая услышать такой прямой ответ. Он в первый раз видел человека, который в здравом уме любил пасмурную погоду. Обычно, нормальные люди любили солнечную или зимнюю погоду. Третьего не дано.       Впрочем, если речь идёт о Томасе, то термин «нормальный», не совсем подходит.       Сангстер хитровато взглянул на коллегу, заговорщически улыбаясь. Словно подтверждая теорию о ненормальности. Дилан некстати сравнил этого странного парнишку с рыжим лисом. Такая же хитрая мордашка и острый взор.       — Конечно, если ты сидишь и киснешь в помещении, когда на улице так хорошо, то настроение будет отвратительное, — юноша приоткрыл дверь, пропуская в комнату прохладный воздух: — Нужно делать выводы после того, как сам прогуляешься под дождём.       Дилан прекрасно осознавал, что его просто берут на слабо. Но смотря на улыбающееся лицо Томаса, который буквально зажигал в нём нездоровый интерес, он элементарно не смог отказать.       Что ж, он сыграет в эту игру.       — Только с одним условием, что мокнуть я буду не один.       — Идёт.       Они вышли на улицу, где дождь лишь усилился. Никого из съёмочной команды не наблюдалось. Конечно, все нормальные люди давно сидят дома, согреваясь кружкой горячего чая. Или шоколада. Какой дурак будет гулять в такую непогоду?       Дилан зябко поёжился, переводя свой скептичный взгляд на Томаса. Тот стоял рядом, вдыхая полной грудью свежий воздух. Ветер трепал его светлые волосы, но парень не обращал на это внимание. Он просто улыбнулся, выходя из под навеса.       И тут Дилан замер.       Сангстер словно не замечал холодные капли дождя, весело ступая по лужам, как маленький ребёнок. На его лице играла счастливая, почти детская улыбка, которая показалась Дилану очень красивой. Настолько красивой, что он потерял дар речи. Он был не прав.       Она была волшебной.       Казалось, что сам Томас своим ярким светом освещал всё вокруг себя, разбавляя серую стену из дождя. Он был весь такой солнечный и тёплый, что Дилану внезапно стало так уютно. Он смело вышел из под навеса, позабыв всю свою нелюбовь к дождливой погоде.       Это было абсолютно неважно.       Он словно заразился радостным настроением Томаса, медленно приближаясь к нему, как загипнотизированный. Ему было плевать на холодные капли, что норовили пробраться за шиворот. На глубокие лужи, которые пытались намочить ботинки. На хмурое небо, что давило своей серостью.       Всё его внимание занимал один лишь Сангстер, который хитровато улыбнулся, маня к себе поближе. Он показался юноше ярким солнцем, что тянуло к себе, как магнит. Все мысли ушли на задний план, оставляя приятную пустоту. Дилан послушно сделал пару шагов и...       — Ещё больше воды! — Томас издал боевой клич, дёргая ветку дерева, из-за чего парня окатило с ног до головы.       С минуту Дилан растерянно стоял, ошеломлённый холодным душем. Странное наваждение исчезло, теперь он видел перед собой смеющегося Сангстера, который согнулся пополам, содрогаясь от смеха. В голове появилась коварная мысль.       Он громко и искренне захохотал, бросаясь вслед за удирающим Томасом, чтобы тоже облить водой. Ещё с полчаса они бегали по пустой площадке, как малые дети, забыв про время и дождь. И пару раз Дилану почти удалось подловить шутника.       Но тот всегда ускользал в последний момент.       И лишь спустя три часа, они сидели в комнате, довольно шмыгая носами. Парни согревались горячим шоколадом, суша свои влажные волосы махровыми полотенцами. Томас укутался в плед, громко чихая. Дилан в ответ покачал головой, протягивая тому салфетку:       — Думаю, ты был прав.       — Да, и в чём же?       — Дождливая погода — это очень даже весело.       Томас засмеялся, шмыгая ещё больше. И в этот момент Дилан подумал, что манило его вовсе не веселье под дождём.       Дело было даже не в погоде.       Если Сангстер согласится составить ему компанию и в следующих походах в пасмурные дни, то было бы очень здорово. Он может даже пересмотреть свои взгляды и нелюбовь к дождю. И, возможно, посетит Лондон, в котором, кстати, проживает Томас.

*****

      Сонно зевая, Дилан спустился на кухню. Там он застал Томаса, который читал книгу с наклоном на фантастику, параллельно слушая новости по радио. Остальных ребят из каста, как ни странно, в комнате не наблюдалось.       — Доброе утро, а где все?       — Доброе, — Томас оторвался от чтения книги, доброжелательно улыбаясь: — Уилл решил показать всем свой новый фокус, а для этого ему понадобилось открытое пространство.       — О, понятно.       Живот парня предательски заурчал, намекая на то, что пора бы и позавтракать. Смущённо отведя взгляд, он приблизился к газовой плите. Дилан со сладким предвкушением открыл крышку кастрюли, ожидая увидеть там очередной шедевр их повара.       И какого же было его удивление, когда он увидел там овощное рагу.       Это было совсем не то, что он хотел бы съесть. Горестно вздохнув, парень прикрыл кастрюлю, прикидывая, чем бы можно подкрепиться. Холодильник, как назло, был наполнен всякими сладостями и напитками. Ничего сытного и вкусного.       — Что-то потерял?       — Хотел позвать повара.       — Сегодня он взял больничный, поэтому его не будет весь день.       — А кто готовил рагу?       — Я, — Томас с интересом посмотрел на него, — выглядит ужасно?       — Нет, — слова вырвались сами по себе, — аппетитно.       Сангстер неопределённо хмыкнул, возвращаясь к своему занятию. Лишь на один миг Дилан заметил, как на его губах скользнула счастливая улыбка. Такое ощущение, что её обладатель услышал самый лучший комплимент в своей жизни.       Интересно.       На самом деле, О'Брайен ненавидел овощи, причём в любом виде: жаренном, паренном или сыром. Но как говорится: «взялся за гуж, не говори, что не дюж». Выбора особо не было, да и обижать Томаса, который готовил и, судя по всему, старался, не хотелось.       Нужно было съесть всё до последней крошки.       Дилан мужественно наложил себе полную тарелку, чувствуя, как желудок с протестом сжался. Отступать было поздно. Тяжко вздохнув, юноша отправил первую ложку в рот, страдальчески прикрывая глаза. Мысленно он уже ощутил отвратный вкус овощей и ждал рвотного позыва. Раз, два три...       И ничего.       Напротив, рагу показалось ему очень вкусным, оставляя на языке приятное послевкусие. Удивлённо распахнув глаза, Дилан поспешил распробовать блюдо, наполняя вторую и третью ложку. На его губах расплылась блаженная улыбка. Сомнения нет.       Вкус был божественный, овощи почти не чувствовались.       Он с энтузиазмом проглотил всё, произнося восхищённым голосом:       — Очень вкусно.       — Приятно слышать.       — Нет, серьёзно! — Дилан торопливо начал уплетать рагу за обе щёки: — Если честно, то я не люблю овощи, но в твоём блюде они совсем не чувствуются.       — С набитым ртом неприлично разговаривать, — лукаво заметил Томас, наигранно вздыхая: — Прожуй для начала.       Дилан послушно последовал совету парня, налегая на еду. Уже через пять минут тарелка победно сверкала чистотой. Актёр довольно погладил себя по набитому животу, сытно и добродушно улыбаясь. Настроение поднялось на планку выше.       — Спасибо за еду.       — Не за что, — Томас решил налить себе чаю, чтобы посидеть за компанию с Диланом: — Рад, что понравилось.       — Такими темпами я могу изменить своё мнение по поводу овощей.       — Тогда я просто обязан помочь тебе в этом, — британец с наигранной серьёзностью вымолвил: — Придётся готовить почаще.       Дилан удивлённо приподнял брови, думая, что ослышался. Неужели Томас только что прямым текстом сказал, что будет готовить для него?       В животе растеклось приятное тепло, не связанное с едой.       — Ловлю на слове.       Томас ничего не ответил, лишь усмехаясь себе под нос. Дилан с довольным видом потянулся, понимая, что овощи не так уж и противны. Особенно, если их вкусно приготовить. И при этом, если поваром обязательно будет Сангстер.       Глядишь, такими темпами он и вовсе забудет про свою неприязнь к овощам.

*****

      Таким образом, Томас изменил отношение к трём вещам, что Дилан люто не любил. Впрочем, сам О'Брайен был не против. Ведь взамен своей неприязни, он обрёл нечто большее и более приятное. И, самое главное, у него появились драгоценные воспоминания, что принадлежали лишь им двоим с Томасом.       Которых, кстати, будет больше в недалёком будущем.