Никто не поверит

Обычно ты спишь очень чутко, мгновенно реагируя на все, даже еле слышные шорохи. Привычка. Но не только. С некоторых пор ты, офицер, охраняешь и мой сон. Я ругаюсь, заставляю тебя спать, а ты лишь усмехаешься в усы и всё равно засыпаешь позднее, а просыпаешься раньше меня. Но не сегодня. Сейчас ты спишь сном праведника – слишком тяжёлые выдались последние двое с половиной суток: и физически, и морально. Для оперативников. Меня ты не пустил даже в «зазеркалье», не то, что в допросную, поэтому я и устала не больше обычного. А вот ты… Рыцарь, летящий на крыльях ночи. И дня тоже. Усмехаюсь. Тебя начало «вырубать» прямо на работе, но даже при таком раскладе я еле-еле заставила тебя поехать домой. И, мало того, что ты утащил меня за собой, так ещё убедил вызвать такси. Пока ехали, спал, уткнувшись мне в шею. А я забывала вовремя дышать…. Чёрт, Круглов. Улыбаюсь. И ты улыбаешься. То ли мысли мои читаешь, то ли снится тебе что приятное. А может, всё вместе. Завтра у нас, впервые за полгода, общий выходной. Единственный и неповторимый, что называется. Майский торжественно пообещал, что за сутки ФЭС останется цела при любом раскладе. Я склонна ему верить. Мне слишком хочется побыть с тобой. Завтра общий выходной, который я, видимо, благополучно прошляпю, сиречь, просплю. Если не усну прямо сейчас. И не то, чтобы спать не хочется… просто желание оказаться на твоём месте, понять, что чувствуешь ты, когда смотришь на любимого человека в спящем режиме, сильнее. Интересно. Мило. И… совершенно по-сопливому. Не по-Рогозински. Не по-Кругловски. Но… нам всё равно никто не поверит, значит, можно? Никто не поверит в то, что ты, более чем взрослый мужик, отважный майор, всегда решительно настроенный, боишься врачей. Любых, вплоть до офтальмолога или той же Валентины. Ты же столько раз бывал в больницах: в качестве оперативника, гостя, пострадавшего. Но ты всё равно боишься, хоть и не показываешь этого. Мне ты не говорил – сама догадалась. Наверное, именно поэтому я единственный врач, к которому ты относишься спокойно. Никто не поверит, если узнает, что я боюсь темноты. Даже Валя. У меня мастерски получается делать лицо «морозильником» в любых ситуациях. А ты вот понял. И говорить ничего не пришлось. Понял, принял, помог. Если с тобой, то уже не так боюсь. Никто не поверит, что я ревную тебя, а ты – меня. Даже, если увидят, решат, что мы больше беспокоимся о том, что из-за романов снизится раскрываемость. Мы хорошо шифруемся, Коля. Никто не поверит в то, что железная леди всея ФЭС может и хочет быть слабой. Женщиной, которая не хочет ничего решать, а хочет новое платье. Или поменять причёску, к примеру. Такой, которая не любит разговаривать и обожает слушать. Такой, которой нравится слушать любимого человека. Никто не поверит, если узнает, что суровый заместитель главы ФЭС совершенно теряет голову от того, что пресловутая начальница легонько подует ему в ухо. Или взлохматит рукой волосы. А уж если обнимет – он и вовсе потеряется в пространстве. Никто не поверит, что мы, примеры для подражания, практически нарушили устав. Да, мы не расписаны, но живём вместе два с половиной года из тех трёх, что нас свела работа в лице Султанова. Все видели наше негативное отношение друг к другу, которое образовалось без должных на то причин, и которое ни ты, ни я и не думали скрывать. Это – видели. А остальное – нет. Мы никому не говорили. И вряд ли скажем. Хотя бы потому, что Майский начнёт заикаться, а Валя вскроет. Обоих. Конечно, я читала сказки в детстве, те самые, где «умерли в один день». И ты читал. Но, прежде чем это случится, нам хочется ещё пожить. А потом – хоть потоп! Ловим мгновение. Когда ты спишь, ты похож на ребёнка. И в это тоже никто не поверит. Как и в то, что я разговариваю во сне. С тобой разговариваю, потому что с тех самых пор, как мы стали жить в одной квартире, мне снишься исключительно ты, товарищ майор. И это не надоедает. Ты, видимо почувствовав мой взгляд, всё же просыпаешься, а мне становится стыдно – разбудила всё-таки! Но ты не сердишься, а сияешь, приближая моё лицо к своему. У тебя невероятно вкусные губы…. Чёрт, Коля…. – Чего не спим, товарищ полковник? – ещё сонный, но от того не менее хитрый взгляд. – Тобой любуюсь, – отвечаю, не задумываясь.– У тебя очень красивые глаза, Круглов. – У тебя тоже, Галь. И у детей наших будут такие же, – пока я растерянно хлопаю ресницами, ты притягиваешь меня ближе и кладёшь себе на грудь. – А сейчас – спать. – Есть, товарищ… – не успев договорить, засыпаю. А ты ещё несколько минут гладишь меня по голове, потом осыпаешь поцелуями волосы, не боясь разбудить, потому что я, если пала – то пропала. После чего следуешь за мной в царство Морфея. И всё равно никто не поверит.