Орк и Эльфийка

"Прыткая, - подумал Больг, сражаясь с рыжеволосой эльфийкой, - но слабая". Одним ударом отбросив ее прочь, он повернулся к гному. Тауриэль ничего не могла поделать. Обессиленная, она лежала на краю пропасти и мысленно молилась Эру, чтобы кто-нибудь им помог. Хоть кто-нибудь... Слезы застилали ее глаза, мешая разглядеть лицо Кили. Кили... - Кили! - простонала она, пытаясь подняться, но острая боль в суставах сковала все ее тело. Больг усмехнулся и занес острый край булавы над вздымающейся грудью гнома. - Нет! Орк сильнее стиснул оружие, боясь его выронить. Этот голос... Он поднял глаза и с недоумением посмотрел вверх. На скале стояла Адриэль, сжимая в руках окровавленный кинжал. Она пробивалась сквозь кровавую бойню наверх, рубя каждого орка, что вставал у нее на пути, и вот, наконец, она нашла его... - Больг! - позвала она, - не надо, пожалуйста! Он свирепо задышал: так она здесь из-за него или из-за гнома? И какого балрога она вообще ослушалась, вернулась сюда... Кровь на ее кинжале - чья она? Его союзников? Ее собратьев? Тауриэль молча наблюдала эту сцену, не в силах сообразить, что происходит. Взгляд упал на развивающийся черный плащ за спиной эльфийки, и тут она все поняла... Таинственная фигура - это ... - Адриэль... - прошептала она, не в силах сдерживать слезы от боли предательства, - почему? Но девушка не обращала на нее никакого внимания. Она быстро подошла к Больгу и повисла на его руке, покрывая ее поцелуями: - Пожалуйста, отпусти его, - молила она. Кили с широко распахнутыми глазами смотрел на прекрасную синеглазую деву, прижимающуюся к уродливому орку. "Наверное, я снова брежу", - подумал он и зажмурился, пытаясь отогнать странное видение. Больг был в гневе. Чего хочет эта девчонка? Если он сейчас не убьет гнома по ее прихоти, то станет слабаком или, что гораздо хуже, предателем в глазах отца и своего народа. Но если он прикончит его, останется ли она с ним? Сможет ли понять его? Орк отчаянно не хотел терять ее, более того, ему казалось, что он ее... - Я люблю тебя, - прошептала Адриэль, глядя ему в глаза. Он в изумлении застыл, как вдруг тело девушки внезапно обмякло, и она начала заваливаться на бок. Из ее правой лопатки торчала черная орочья стрела. Больг выронил булаву и подхватил эльфийку на руки, громко взревев от нахлынувшей на него боли. Казалось бы, весь мир перевернулся и рухнул в одночасье... - nar...nar! - рычал он, прижимая крохотное тело к груди и оседая с ним на землю. Побледневшая Адриэль из последних сил старалась не потерять сознание. - Так вот по кому она выла, - посиневшими губами прошептала девушка. Тем временем Тауриэль на ватных ногах подобралась к гному, ощупывая его: - Ты не ранен, Кили?! - Нет, - прошептал он, пытаясь восстановить дыхание, - что там произошло? Гном попытался поднять голову, но резкая боль не позволила ему этого. - Лежи, отдыхай, не двигайся, - эльфийка поцеловала его руку, - я сейчас. Тауриэль подошла к орку. Ее душа разрывалась между долгом убить его и жалостью, которую она испытывала, глядя на его страдания из-за Адриэль. Но ведь он чуть не убил Кили... Нет, она поможет ЕЙ, а не ему. Она никогда и ни за что не станет помогать врагу. - Позволь мне спасти ее, - настойчиво произнесла она, опускаясь перед ними на колени. Больг молчал, зарывшись лицом в длинные волосы Адриэль. Он подобно гигантской статуе застыл на месте, прекрасно понимая, что малейшее движение может причинить ей боль. - Эльф не может умереть от такой стрелы. она не попала в сердце и не задела другие органы. Но эльф может умереть от потери крови. Ты этого хочешь, орк?! - со злостью выкрикнула Тауриэль. Он словно очнулся от глубокого сна. Если ради нее ему необходимо довериться этой рыжей сучке... да хоть самому балрогу, он это сделает. Больг поднял голову и прохрипел: - Что надо делать? Тауриэль с облегчением выдохнула и попыталась объяснить: - У переправы от Лихолесья к Эсгароту тебе следует пойти чуть западнее, мимо тополиной рощи, там ты найдешь ветхую лачугу. Она заброшена, в ней никто не живет. Жди меня там. Если сможешь, вынешь самостоятельно стрелу и промоешь рану, если нет - то ни в коему случае не трогай ее до моего возвращения. Больг быстро поднялся, держа в своих руках хрупкую, словно хрустальную, жизнь. Едва он спустился с башни, как к нему с рыком подскочил его верный варг. Больг сел на волчицу, бережно прижимая к себе эльфийку так, чтобы не задевать стрелу, и они понеслись со всей скорости, на которую зверь был способен. Животное в который раз не подвело, безошибочно выследив засыревшее жилище. Орк с ноги выбил дверь, держа на руках Адриэль, и, пригнувшись, вошел в дом. Он положил ее на живот на старую кровать, а сам принялся обшаривать полки. Найдя необходимую утварь, Больг оседлал варга и бросился к переправе за водой. На практике он знал, как обрабатывать боевые раны и порезы, свои собственные он вообще никогда не трогал - обычно они затягивались сами. С Адриель же он совершенно не представлял, что делать. Каждое его движение казалось слишком грубым и болезненным для нее - ему казалось, что ее хрупкое тело не выдержит этой боли. Но бездействовать он боялся больше. Уверенным движением Больг выдернул стрелу, и кровь тут же потоком хлынула из открытой раны. Он зажал ее мокрым куском ткани, оторвав его от плаща Адриэль. Эльфийка слабо застонала. Орк ласково погладил ее по голове. Он не был изранен, но внутри у него все болело. Казалось, что это его, Больга, поразила стрела. В груди что-то сдавило, мешая дышать, в голове все пульсировало. Но все же ему не оставалось ничего другого, кроме как ждать. **** Она пришла с наступлением сумерек. Варг громко зарычал и хотел уже броситься на эльфику, но Больг его резко одернул. Не говоря ни слова, она подбежала к Адриэль и нежно провела по ее спине: - alasaila hina, - с горечью произнесла рыжеволосая и занялась раной. - Я бы хотела, чтобы ты вышел, - со злостью в голосе обратилась она к орку. Больг молча направился к выходу, но в дверях внезапно остановился: - Она выживет? - Не знаю, - честно ответила Тауриэль, - слишком много крови... Едва он скрылся за дверью, как эльфийка быстро приложила к почерневшей ране ацелас - траву, которой она лечила Кили, и принялась читать то же заклинание. **** Она вышла в прохладную ночь. Видя во взгляде орка немой вопрос, эльфийка отвела глаза: - Время покажет. - Как битва? - неожиданно спросил Больг. Тауриэль замерла, стараясь подобрать правильные слова: - Мы победили. Орки из Дол Гулдура и Гундабада пали. Ожидаемо. Он не был с ними там, не был с отцом... - Азог? - Мертв, - эльфийка опустила глаза - Леголас сказал ей, чей он сын. Больг до крови сжал кулаки и посмотрел в ночное небо. - Она как-то говорила, что милее всего на свете вам, эльфам, кажется свет звезд, - неожиданно сказал он. Тауриэль удивленно подняла брови: - Да... так и есть. - А мне они кажутся мертвыми и холодными, - произнес Больг и подумал: "как глаза моего отца". Эльфийка не нашла слов: где-то она такое уже слышала. - Где его тело? - На замерзшем водопаде... - Ты побудешь с ней? - Иди, - она опустила взгляд. Он подозвал варга и легко запрыгнул на него. - Я знаю, как это любить, Больг! - крикнула ему в спину Тауриэль. - Любить того, кто тебе не пара. Сейчас я ее не осуждаю... - Но ты все-равно ее не понимаешь, - прорычал он и пустил волчицу галопом. Эльфийка прикрыла глаза и вернулась в хижину. Там она взяла холодную руку Адриэль в свои ладони и принялась вновь читать исцеляющие заговоры. **** Ему хотелось умереть. Он подвел отца, предал его с эльфами. Он подвел и ее... не уследил, не спас, не закрыл собой. Никогда еще ему не было так больно, ни от одной раны, ни от одного удара. Душевная боль... знал ли он раньше, что это такое? Больг был уверен, что отец хотел бы быть похороненным в Гундабаде. Он и здесь его подводит, но иначе никак нельзя. Он не может бросить Адриэль. И не бросит. Предав тело отца земле, Больг поспешил обратно. "Куда же подевалось единственное, ни разу не предавшее Азога существо - белый варг..?" - промелькнула грустная, одинокая мысль.