Ты кретин, но я все равно люблю тебя

Рен и Хоро сидели друг напротив друга. Оба были ужасно смущены. Румянец покрыл щеки обоих парней. Хоро нервно теребил куртку и закусывал нижнюю губу, его бурная фантазия рисовала будущую ночь и то, через что ему придется пройти. Рен же сидел спокойно, но по сжиманиям пальцев, можно было догадаться, что он думает примерно о том же. Рен и Хоро встречаются уже несколько месяцев. У них было все: ссоры, скандалы, разбитая посуда, гуандао , воткнутое в стену у самой головы айну , и прочее, что естественно для таких разных людей, которые каким-то немыслимым образом умудрились сойтись в довольно авангардную пару. У них было все…Кроме секса. И именно сегодня, в дождливый вечер пятницы, на окраине Шанхая, парни решились сделать то, что так долго откладывали. Несмотря на перепалки и полнейший вынос мозга в отношениях, два шамана любили друг друга. Правда, по-своему. В лицо никто и никогда не решался говорить про любовь. Тао, был слишком горд и закрыт для этого, а Хоро – слишком стеснителен, для человека, которого, как казалось, не может смутить ничто. Ребята жили, как обычные соседи по дому: пили по утрам горячий чай, разговаривали обо всем на свете и очень часто расходились во мнениях, учились в школе, а приходя домой, играли в приставку. Но лишь эти двое знали, как на самом деле они друг друга любят, хотя упорно не показывают этого. Эта привязанность и забота, выражались в незначительных, мимолетных жестах: в теплоте взгляда, робком прикосновении руки, переплетении теплых пальцев, поцелуях на кровати, после утомительных и долгих уговоров… И сейчас эти двое, абсолютно разных, но до безумия близких шаманов, хотели переспать не для того, чтобы удовлетворить свои потребности, а для того, чтобы стать еще ближе, еще ценнее друг для друга, чтобы любить еще больше и чтобы их связь не могло разрушить ничто. Первым, голос подал Рен, но он был неуверенный, тихий, едва различимый, однако Усуи прекрасно его услышал. -Может, начнем? – Сердце Хоро стало биться еще чаще, а ладони вспотели, но он уверенно кивнул. Он хотел Рена. Прямо здесь. Прямо сейчас. -Да. Погаси, пожалуйста, свет, Рен, – Китаец встал и как обычно, своим уверенным шагом приблизился к выключателю. Щелчок. В комнате стало темно. Луна бледным светом озаряла комнату двух шаманов, за окном по-прежнему барабанил дождь. Он бил по стеклам, крыше, по листьям на клёне за окном... В небе сверкнула молния, и раздался оглушительный гром. Началась гроза. Хоро вздрогнул и обхватил себя руками, потирая предплечья. -Боишься грозы? – Раздалось над самым ухом айну, и он, вздрогнув, обернулся. Янтарные глаза озаряли вспышки молнии, появляющиеся иногда за окном, крепкие руки лежали на плечах парня, а тело приятно пахло корицей. – Не замечал за тобой. Хоро пихнул китайца локтем в бок и, фыркнув, отвернулся. Рен усмехнулся и покачал головой. -Как ребенок. Усуи, тебе не пять лет, пора взрослеть, – айну повернув голову, попытался съязвить. -Давай я сам решу, нужно ли мне взрослеть. – Рен склонил голову набок, а после, обойдя Хоро с другой стороны, нагнулся над ним и прошептал у самого уха: -Да брось, ты ведь понял, о чем я, верно? - Сразу шаман не понял, но с тонким намеком Рена осознание пришло к нему слишком быстро, и он отпрянул от китайца. -Ты больной, Рен. – Тао вновь усмехнулся, а потом мгновенно сменил сразу несколько эмоций. Усмешка перешла в серьезность, она в свою очередь в смущение, а после в волнение. Сноубордист настороженно наблюдал за тем, что теперь будет делать Рен. Китаец, осторожно прикоснулся к повязке на голове Хоро, и, слегка потянув за нее, стянул, позволяя длинной челке айну упасть на глаза. Парень застыл и стал всматриваться в красивые, правильные черты лица человека напротив. Первое, что приметил шаман в северянине, когда впервые увидел его - это глаза. Яркие, синие, как небо, всегда с озорным блеском и азартом. Рен видел, как они блестели, когда Хоро занимался любимым делом – сноубордингом. Лишь еще один повод заставлял их сверкать также, что Рен заметил, уже, когда они были вместе. Глаза айну сверкали - когда он смотрел на него. Наверно, этот блеск был одним из тех качеств, что он так полюбил в этом безбашенном сорванце когда-то. То, что он будет любить в нем всегда. -Ты…будешь делать что-нибудь дальше или отпустишь меня спать? – Иронично поинтересовался Усуи и весело улыбнулся. Улыбка, пожалуй, еще одна из причин любви китайца к айну. Хоро почувствовал удар по затылку ладонью и тихий, рассерженный шепот: -Заткнись, кретин. Не сбивай меня. – Северянин потер место удара и пожал плечами. Он, наверно никогда не поймет этого засранца. То заботливый, то злой, то бьет, а то внезапно поцелует…В этом был весь Рен. Непредсказуемость – вот что сблизило их в первую очередь. Это была одна из немногих черт, что оказалась присущей обоим шаманам. Длинные, аристократические пальцы потянулись к молнии на куртке, и тихий звук заполнил комнату, но тут же прекратился. Волнение постепенно уходило, но в тоже время все еще витало в воздухе. Обоим это было в новинку. У обоих это было в первый раз. Усуи поднялся и подошел к Рену вплотную. -Поцелуй меня. Это успокаивает. – Рен непривычно мягко на него посмотрел и сдержанно кивнув, прикоснулся своими губами к губам айну. Губа Рена были мягкие, но холодные, будто специально были созданы в противовес Хоро, чьи губы были потрескавшимися, но теплыми. Северянин положил ладонь на затылок Рену и притянул его ближе, углубляя поцелуй. Рену это нравилось, хотя он это и не показывал, но айну понимал это, ведь чувствовал, как Тао постепенно расслабляется в его руках и несмело обнимает его за спину, приближаясь максимально близко. Поцелуй продолжался несколько секунд, а после Рен резко развернул Усуи к кровати и толкнул его на нее, нависая сверху. -Быстро ты. – Смущенно пробормотал Хоро и посмотрел на китайца. А тот в свою очередь, не церемонясь с северянином, взял его за низ футболки и резко потянул ее вверх, моментально раздевая Хоро. Айну отвел глаза. Он всегда стеснялся показывать свое тело перед кем-либо. И уж тем более перед этим заносчивым сукиным сыном. - Что? Неужели ты так стесняешься меня, Усуи? – Хоро фыркнул, но ничего не сказал. -Значит, это действительно так. – Подвел итог Рен. – А вот я, - проговорил он, снимая ханьфу - тебя не стесняюсь. Хоро посмотрел на покоившееся, теперь уже в углу комнаты ханьфу, и, переведя взгляд на китайца, быстро перевел тему разговора. -Почему ты его носишь? Оно же неудобное. – Рен покачал головой и, нагнувшись на Усуи, прошептал в самое ухо: -Тебе никогда не понять этого, айну. – Рен сказал это слегка, как показалось Хоро пренебрежительным тоном. Усуи обиженно на него посмотрел и толкнул в обнаженную грудь. -Ты говоришь, как расист. Это неприятно, Рен. Ведь, я не оскорбляю твой народ. Китаец снова сел сверху на айну и принялся вглядываться в его лицо. – Или твой народ лучше, только потому, что его гораздо больше чем моего? Рен непонимающе посмотрел на Хоро и прикоснулся ладонью к его щеке. -Я ничего такого не имел ввиду, просто, я хотел сказать, что ты не поймешь традиции моей семьи и все.- Хоро усмехнулся. -Давай, скажи, как ты это умеешь. Напомни мне еще раз о том, что я идиот. – Рен мягко улыбнулся и, нагнувшись над Хоро, прошептал: -Может ты и идиот, но ты мой, ясно? – Айну не успел ничего ответить, Тао грациозно изогнулся на нем, и, опаляя горячим дыханием, ухо прикусил мочку, после чего, зализав ранку. У Хоро перехватило дыхание, и он закусил губу, чувствуя, как Рен мягкими губами спускается вниз, вдоль жилки на шее, проводя по ней мокрым языком, что дает потрясающий контраст с кожей. Руки сноубордиста, автоматически легли на крепкие плечи парня, и он инстинктивно сжал их, когда китаец стал выводить замысловатые узоры на белоснежной груди айну. Хоро краснел с каждым разом все сильнее и сильнее, Тао возбуждал его, он чувствовал это и одновременно ему было стыдно, ведь Рен наверняка уже заметил, ( а может и почувствовал) , это, но сделать парень с этим чувством ничего не мог. Стучало в висках, сердце колотилось, как сумасшедшее, ладони вспотели, а в животе порхали не то, что бабочки, а целые птицы. Именно так, отзывался организм северянина на Рена. Даже на его присутствие. - Я…-Услышал Хоро тихий шепот. – Я не знаю, как дальше. Он посмотрел на партнера, и улыбка на миг тронула его губы. Такой же покрасневший, как и он сам, дыхание сбито, а возбуждение такое же сильное, если не сильнее. -Возьми…то, что мы купили недавно. – Хоро покраснел еще сильнее. Он не мог произносить слова «лубрикан» или «смазка». Слишком стеснялся. Рен кивнул и достал из прикроватной тумбочки смазку и сел напротив Хоро уже с баночкой. Быстро стянув с Усуи домашние штаны, он заметил, что северянин шастает по дому без нижнего белья. « Ни стыда, ни совести.» - Подумал китаец, перед тем, как раздвинуть ноги айну в стороны. Хоро почему-то стало смешно, и он рассмеялся, спрятав лицо в подушку, почувствовав через секунду удар по ноге. -Не смейся, кретин. Ты меня сбиваешь. – Но от этого айну стало только смешнее. Рен открыл пластиковую баночку с лубриканом и зачерпнул немного пальцами. Он медленно раздвинул ноги айну и немного помявшись, и убедившись, что айну на него несмотрит, ввел в него один палец. Тело его любовника вздрогнуло, а Хоро попытался свести ноги, но Рен ему этого не позволил. Он почувствовал себя увереннее и, придвинувшись ближе, развел коленом ноги айну снова. -Посмей только их сдвинуть снова, кретин. – Хоро улыбнулся про себя, ведь он знал, что на самом деле в устах Рена означает слово «кретин». Просто, гордость не позволяла ему так называть айну. Когда Рен заметил, что Хоро уже сам насаживается на него, он добавил второй палец. Северянин снова дернулся и слегка застонал, закусывая угол подушки, и изо всех сил стараясь не смотреть на китайца. -Больно? – Тихо спросил Рен, приподнимаясь над Хоро и невесомо целуя его в щеку. – Если больно, давай не будем… Сноубордист повертел головой и пнул Тао по ноге. Рен нахмурился, но ничего не сказал. Он знал, что айну уже не вернется назад. Он стерпит от него любую боль, но не остановится. Через несколько минут, Хоро уже не дрожал, и Рен инстинктивно понял, что можно добавлять третий палец. Он взял чуть больше лубрикана и, введя в северянина сразу три пальца, остановился, смотря на реакцию парня. Пальцы Хоро сжались в кулаки, а дыхание стало еще учащеннее, но он терпел. -Дальше…Не беспокойся, давай дальше. – Поняв причину остановки Рена, проговорил Хоро, все, также уткнувшись в подушку. -Вот еще, я о тебе и не беспокоился. – Пытаясь объяснить минутное помутнение, проговорил Рен. Усуи вновь улыбнуся. «Гордец». Тао стал неспеша продолжать растягивать айну, замечая, что северянин расслабляется и даже начинает постанывать от удовольствия, насаживаясь на пальцы все сильнее и сильнее. -Рен..- Возбужденно проговорил Хоро, учащенно дыша. – Я хочу тебя почувствовать, пожалуйста. Прямо сейчас. Рен на секунду опешил от такой прямолинейности парня, но, посмотрев на его взмокшее тело, на то, как он закусывает пальцы и подается вперед, прямо на него, Рен понял, что пора именно сейчас, иначе момент будет упущен. Он приподнялся над Хоро, который сейчас находился в забытье и, поцеловав его, томно прошептал: -Ты такой красивый. – Хоро удивленно на него посмотрел, он всегда думал, что Рен о нем совсем другого мнения. Китаец часто называл его свиньей, придурком, чаще всего кретином, но такого Хоро никогда не ожидал от него услышать. Внезапно тело айну пронзила боль. Не такая, какая бывает от ран или ударов. Тупая боль внутри тела, будто каждую клетку тела разорвало на кусочки. В ушах зазвенело и на миг, айну показалось, что он отключился. Хоро думал, что сможет потерпеть, чтобы не пугать Рена, ведь у него это тоже было впервые, но сквозь стиснутые зубы все-таки вырвался стон, и одновременно с ним, за окном вновь прогремел раскат грома. -Как ты, Хоро? – Участливый, тихий голос вывел сноубордиста из своеобразного транса, возвращая его в реальность. – Ты плачешь. Тебе больно? Давай я… -Имя. – Не обращая внимания на слова Рена о боли, проговорил Хоро. – Ты назвал меня по имени. Сквозь плотно закрытые веки, айну почувствовал, как Рен собирает губами его слезы и гладит по голове. -Конечно, а почему бы и нет. – Боль уже уходила, и Хоро позволил себе открыть глаза. Красивое лицо Рена было прямо рядом с ним. Глаза обеспокоено смотрели на него, а рука не переставала гладить сноубордиста по голове. Это настолько растрогало Усуи, что он моментально поцеловал Рена и двинулся на нем пару раз, слегка царапая ему спину. -Я могу…- Хоро не дал ему договорить и, кивнув, вновь поцеловал его. Тао слегка приподнял бедра Хоро и стал аккуратно, но с каждым разом все быстрее и быстрее входить упоительную тесноту тела Усуи. Северянин извивался под ним, приподнимался на локтях, и уже не сдерживая стоны, позволял себе стонать в полный голос…. Стеснения и смущение были забыты, сегодня, в грозовую ночь пятницы, на окраине Шанхая, двое влюбленных стали едины. Раз и навсегда. После того, как оба парня получили разрядку, Рен рухнул на прохладные подушки рядом с айну. Свежий воздух из окна, освежал комнату и обдувал разгоряченные тела двух молодых любовников. -Ублюдок, - проговорил Рен, придя в себя после экстаза. – Айну, ты порвал простыню. Китаец повернул голову к Хоро, но тот его уже не слышал. Белоснежная, гладкая спина, мерно вздымалась, а в комнате было слышно сопение. Рен усмехнулся и, покачав головой, накрыл обнаженное тело любовника теплым одеялом. Через минуту, Рен посмотрел на беззащитно спящего Усуи, и немного погодя, обнял его со спины, обвивая обнаженный торс руками, прижимая юное тело к себе и целуя парня в щеку. -Ты кретин…. Но я все равно люблю тебя, Хоро. – Прижавшись к накаченной, теплой спине, слушая шум не на шутку разбушевавшегося дождя и сопение любимого человека, Тао Рен слегка улыбнувшись, заснул.