Любишь? Отпусти...

Джаспер POV После ухода Викки в доме стояла полнейшая тишина. Все как будто замерло. Белла очень быстро вновь заснула - все-таки сказывается перенесенный стресс. Мы все молчали, но никто не собирался уходить. Последние двадцать четыре часа были насыщены событиями, да и новой информации было предостаточно. Все это как-то неожиданно. Слишком много лишнего было сказано, вернее, все то, что было сказано и сделано, явно не предназначалось нам. Как бы после всего этого не возникло новых проблем… Крепко прижимая Элис к себе, я пытался разобраться со всем этим и понять, что же мне делать дальше. Итак, Викки спасла Беллу, что, несомненно, не просто ей далось. Поступок, заслуживающий уважения. Ее сила воли действительно восхищает. Но это ее заявление… Я знал, что она недолюбливает Беллу, тут, в принципе, все понятно, у нее есть на это причины. Но то, как именно она это сказала… Вся эта ненависть… Все серьезней, чем я думал. Хотя, опять же, ее сила воли великолепна, мало кто смог бы сдержаться. И ведь причина была не в ее крови, желание убить бывает гораздо сильней жажды, но она справилась. Показала свою слабость, но справилась. И я уверен, что она не станет делать глупостей, по крайней мере, пока. Этот ее поступок заставил всех взглянуть на нее по-другому. Эсми стала еще больше ею гордиться, она даже не была удивлена так, как остальные. Она знала, что ее ребенок всегда будет поступать правильно. Эту ее веру вряд ли что сможет пошатнуть. Карлайла хоть и удивило все это, но он был восхищен ею. Элис была ей благодарна. Да даже Розали, хотя она никогда не признается в этом, была ею восхищена. В ее взгляде сквозило уважение. Розали ведь не очень жалует Беллу, ее бесит то, что она готова отказаться от всего только ради Эдварда. И Викки она теперь не очень любит… Интересно, если бы стал выбор между Беллой и Викторией, кого бы она выбрала? Когда первый раз этот вопрос всплыл в моем сознании, я думал, что ответ очевиден, но оказалось, что это не так. У меня нет ни малейшего предположения по этому поводу. Про реакцию Эдварда даже вспоминать не хочется. Я окончательно перестал его понимать. В одну секунду он был безмерно благодарен ей, в другую ненавидел, а потом вообще начал за нее переживать. Мне почему-то стало все чаще казаться, что где-то на подсознательном уровне Эдвард понимает, что чувствует Викки. Знает, что она все еще любит его. Но он упорно не хочет замечать этого и, кстати, не он один! " Не хочу, чтобы тебе было больно!" - вот уже после этой фразы все должно было быть понятно. Как она вообще смогла это сказать? Это же "я тебя люблю" - только в завуалированной форме! И я, по-моему, недооцениваю спектр ее чувств. Там явно все гораздо глубже, и мне искренне ее жаль. Влюбиться в такого идиота… за что ее так наказывают? Приезд Деметрия. Ну, уже то, что Викки рада, делает это событие положительным. Хотя меня не покидает ощущение, что не все так просто. У него определенно есть какие-то скрытые мотивы, но он очень хорошо себя контролирует, не позволяя себе лишнего. Я готов отдать многое, чтобы узнать, о чем он думал, потому что реакция Эдварда была забавной. Это, как говорится, и смех, и грех. Сначала непонимание, потом злость, ну и ревность. Вопрос – зачем ревновать ту, которая для тебя ничего не значит? Если есть чувства, то почему рядом другая? Закрыть бы его где-нибудь в подвале на месяц минимум – пусть подумает, не отвлекаясь ни на что. Жалко, что времени не так много. Ну и, конечно же, ее срыв. А все эти ее откровения были именно срывом. Она не выдержала, в какой-то момент просто взорвалась. Та, кем она себя ощущает, та, кем она хочет казаться, и та, какой ее видят – совершенно разные личности. Она запуталась. Все то, что она говорила, было пропитано очень глубокой искренностью. Деметрий прав – она упряма, и если она выбрала такую точку зрения на все происходящие, если она верит в то, что говорит, а она верит, то доказать ей обратное будет очень непросто. Я еще раз убедился в том, что она не смирилась с тем, что с ней произошло. Она просто приняла сложившуюся ситуацию, но не смирилась. Она старается делать так, как другие считают правильным, старается подстроиться под семью, которую она тоже вынуждена была принять как данность, со всеми их устоями и правилами. Но она привыкла к другому, мы воспитали ее по-другому. И те знания, которые мы ей привили, она старается переложить на ту ситуацию, в которой она оказалась. Ее приезд сюда, то решение, которое она приняла самостоятельно, вероятней всего, было первым открытым протестом против ее новой семьи. Она решила поступить так, как считала правильным. Тут, наверно, еще сыграли роль ее чувства, немаловажную роль. Но, тем не менее, она пошла против семьи, пусть и не совсем обычным способом. И то, что Вольтури позволили ей это, говорит о том, что она для них что-то значит. Вряд ли Аро позволил бы такое простой игрушке, как она выразилась. Но я больше чем уверен, что она уже жалеет о своем поступке. Как бы она не храбрилась, как бы не пряталась за всей этой дерзостью, внутри все та же душа, которой больно. Она живой пример того, что у вампиров есть душа. Обидно, что Эдвард этого не видит. Как же мы все-таки отвратительны! Ведь именно мы сделали это с ней, именно мы причиняем ей боль. Один бог знает, как я хочу заслужить ее прощение! - Я так понимаю, наш дом превратился в общежитие? – спросила Розали, разрушая тишину. - О чем ты? – переспросил очнувшийся Карлайл. - Ну как о чем? Сначала одна переехала, теперь, как я поняла, еще один нарисовался. Количество Вольтури растет. Если им так нравится тут, может, стоит предложить поменяться апартаментами? – с усмешкой произнесла она. Вообще, тон ее голоса был странным. Не было привычной злости. Я бы сказал, что она говорила с иронией, веселясь. Что-то в ней изменилось… - Лично я не имею ничего против, - пробасил Эмметт. – Он вроде мирный, а за ними забавно наблюдать. Они вообще интересны как пара, похоже она доминирует, - широко улыбнулся он. А Эдвард сломал подлокотник кресла. Я удивленно на него посмотрел. "Что, не нравится мысль, что она принадлежит другому? Неужели ты не желаешь счастья своей сестре?" – мысленно спросил я, он зашипел. Может, если изводить его, он быстрей все поймет и перестанет ее мучить? - Если Виктория захочет, чтобы он остался, то мы примем этот факт, - серьезно произнес Карлайл. - А тебе не кажется, что мы тоже имеем права высказаться по этому поводу? Это ведь наш дом. – Элис казалась взволнованной. Что не так? Я крепче прижал ее к себе. - Мы не в том положении, Элис, - просто ответил Карлайл. – Во всей этой ситуации мы зависим от нее. В конце концов, она спасла Беллу. Мы должны сделать что-то для нее. - Он мне не нравится! - повысила голос Элис и унеслась наверх. Я чувствовал, что она хочет побыть одна, поэтому не пошел за ней. Потом узнаю у нее, что все это значит. - И опять возвращаясь к нашей ситуации, в который раз… - Карлайл покачал головой. – Эдвард ты должен принять это решение. Другого выхода нет. Белла уже часть семьи, пришло время решать. - Нет! Нужно найти другой выход! – Упрямство – это общая черта у этих двух родственничков! - Ты считаешь, что забираешь ее душу? Но ведь это не так. Посмотри на Тори. Что бы она нам не демонстрировала, внутри она все та же. Душа прежняя, она осталась при ней. – Карлайл это тоже понял! Я приятно удивлен. - Нет, - прорычал братец. - Ты считаешь, что твои убеждения достойны… - отец замялся, - … смерти? Останешься верен принципам, но умрешь? Эдвард молчал. Неужели он действительно не понимает? Виктория POV В общем и целом, ночь прошла удачно. Желание уж слишком веселиться и играть пропало почти сразу, причем, ни только у меня одной. Мы решили не ехать в Сиэтл, поэтому дорога до Порт-Анжелеса прошла молча. Напускная веселость тоже исчезла, все-таки те мои откровения не прошли даром, остался какой-то осадок… и Деметрий это понял. Он всегда меня понимает. Мы просто гуляли. Неспешно прогуливались по пустынным улицам города, почти не разговаривая. Было так хорошо… естественно что-ли. Не было напряжения. Можно сказать, что это было вполне по-человечески. Я чувствовала себя человеком… так странно. Мыслей в голове было много, но они никак не хотели принимать вид хоть чего-то понятного. Я думала, но не улавливала суть, словно находилась в какой-то прострации. Я просто отдыхала, отдыхала от всего. Деметрий покорно сносил мое молчание, изредка странно поглядывая на меня. Я знала, что он беспокоился. Он хороший…несмотря ни на что, он хороший. Позже мы все же решили немного повеселиться. Точнее, решил он, а я просто согласилась. Вообще, это приятно - иногда почувствовать себя ведомой. Деметрий сказал о своем решении таким непреклонным тоном, что мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. Он все решил за нас обоих, а я просто согласилась… не потому что боялась или еще что-то, а потому что доверяла… В общем, странное чувство… Местом развлечений был выбран какой-то клуб, который опять же выбрал Деметрий. Так как пришли мы туда под утро, то контингент там был самый подходящий и самый стойкий. И мы все из себя такие "свеженькие" сразу же их заинтересовали, вернее, заинтересовала их я. Я все-таки не привыкла еще к новой ипостаси! Странно осознавать, что ты можешь оказывать такое влияние на простых смертных, ничего при этом не делая. Все эти взгляды, жесты, двусмысленные намеки… это так мерзко! Когда я сообщила об этом Деметрию, он минут пять не мог успокоиться, у него просто истерика была. Никогда прежде не видела, чтоб он так хохотал. В сотый раз обозвав меня ненормальной, он потащил меня на танцпол, где вяло покачивались тела, и буквально заставил танцевать. Я считала, что умею танцевать, но после танца с Деметрием… мне есть чему учиться. Хотя это даже танцем трудно назвать, разврат в чистом виде, но мне понравилось. После этого мой ненаглядный партнер куда-то исчез, оставив меня с неадекватными личностями, желающими повторить подвиг моего слинявшего друга. В общем, закончилось это все тем, что Деметрий неплохо позавтракал. Я тоже пыталась перекусить, но была ужасно несобранной, поэтому мой топ был безнадежно испорчен. Недолго думая, я стащила с Деметрия подаренную рубашку, он не особо сильно сопротивлялся. Я бы даже сказала, что он с большой радостью надел свою футболку. Так как после "завтрака" наше настроение очень резко подскочило, то домой мы решили возвращаться пешком - машину можно будет забрать потом. Путь домой занял раза в три больше времени, чем если бы ехали на машине. В нас словно какой-то бес вселился. Мы просто дурачились, словно малые дети, но с большими возможностями. Мы изрядно проредили местные леса. Я за последний год столько не смеялась, как за эти пару часов. После нашего бега по пересеченной местности мои джинсы превратились в очень коротенькие шорты. Вообще вид у меня был еще тот! Коротенькие рваные шорты, мужская помятая рубашка, застегнутая всего на две пуговицы, растрепанные волосы, ну и полное отсутствие обуви - туфли не выдержали марафона. - Шикарно выглядишь, - мягко произнес Деметрий, смотря на меня сверху вниз. Мы были на какой-то опушке, на границе Форкса. Я валялась на земле, а Деметрий сидел на ветке дерева, словно кукушка, и уже минут пять тупо таращился на меня. - Издеваешься? – Я приподнялась, опираясь на локти. - С чего ты взяла? Это чистейшая правда. Давно не видел такую твою улыбку. – Спрыгнув с дерева, он оказался рядом. - А я давно так не улыбалась, - просто ответила я. – Кстати, спасибо. Это же ты во всем виноват. - Рад стараться, - улыбнулся он. – Повторим? - Обязательно, но позже, - улыбнулась я в ответ. Неожиданно Деметрий притянул меня к себе, крепко обняв. В следующее мгновение наши губы разделяло лишь пара миллиметров. На секунду я решила позволить себя поцеловать. Почему нет? Я абсолютно свободна, он тоже, я ему нравлюсь, он хороший… Но в груди что-то предательски кольнуло, болезненно сжалось. И это что-то заставило меня отвернуться. - Прости, - зачем-то прошептала я. Деметрий шумно выдохнул, но меня не отпустил. Он просто уткнулся в изгиб моей шеи, продолжая обнимать, а я не пыталась вырваться. Мне вдруг стало так мерзко. Не потому, что он меня обнимал, а потому что я так с ним поступала. Я отвратительна! Несколько минут мы сидели в тишине. Мне было стыдно, сама не знаю почему. Деметрий время от времени сильнее сжимал меня в объятьях, словно боялся, что я убегу. - Пойдем. – Поцеловав меня в висок, он поднялся и подал мне руку. Молча я ухватилась за его руку и мы побежали. Сначала я не решалась смотреть на него, боясь увидеть его эмоции, но когда осмелилась, то увидела, что он улыбается. Я не смогла сдержать ответную улыбку. Он не обиделся! - Давай наперегонки? – предложила я и, не дожидаясь ответа, расцепила наши руки и рванула вперед, смеясь. Меня достаточно быстро догнали. Через секунду, я ощутила толчок в спину и упала. - Так нечестно! – закричала я. - Кто говорил, что я играю честно? – обернувшись, спросил Деметрий. Зарычав, я бросилась за ним. Я еще пару раз оказывалась на земле. Этот засранец, похоже, испытывал удовольствие от всего этого! Но в конце я все-таки его обогнала. Весело смеясь, я влетела в дом. Я развернулась, чтобы посмотреть на приближающего Деметрия, но по инерции продолжала двигаться, пока на меня кто-то не налетел. Ну, или пока я на кого-то не налетела. В ту же секунду, как произошло столкновение, меня словно током ударило. Тело начала бить легкая дрожь, в ногах стала ощущаться слабость. Чтобы не упасть, я ухватилась за рядом стоящего вампира, который, я уверена, чувствовал сейчас то же самое. Развернувшись, я встретилась с испуганным взглядом Элис, чьи глаза уже начало затягивать белой дымкой. Дрожь усилилась, ноги подкосились, и мы обе рухнули на пол. Пленка перед глазами становилась все более непроницаемой. Я знала, что это значит, и ненавидела это! Черт возьми, почему именно я!? - Викки, черт, нет! – голос Деметрия был последним, что я услышала, прежде чем мой мозг перестал адекватно воспринимать реальность.