Любишь? Отпусти...

Я поругалась с Джаспером. Ну, вернее ругалась я, а он оставался убийственно спокойным и продолжал настаивать на своем. Если честно, то я ждала от разговора очередных нравоучений с его стороны, но их не последовало. Все, чего он хотел, – это чтобы я залезла в его голову. И главное, ведь он даже внятную причину назвать не мог. Сказал бы, что я такого конкретно натворила, что должна знать это со стороны, – проблем бы не было. Но он продолжал упрямо стоять на своем. Уговоры на меня не действовали, но и уйти он мне не давал. Потом пошли странные расспросы на не совсем привлекательные для меня темы… Злились мы оба, у каждого были свои причины, но если я вымещала свою злость, то заметить негодование Джаспера можно было, лишь внимательно посмотрев в его глаза. В итоге, расстались мы не на самой радужной ноте. - Поверь мне, ты потом пожалеешь, поняв все по-другому, - разочарованно сказал он мне на прощанье, - Только помни, что я тебя предупреждал. Всю следующую неделю он со мной не разговаривал и даже избегал. Это было обидно. Особенно если учесть, что он единственный, чьей компании я была бы рада. Он избегал меня, а я избегала всех остальных. Порочный круг замкнулся. Казалось, вместо того, чтобы тратить все силы на решение проблемы, а именно - на переубеждение одного упрямого вампира, ну, или самим предпринимать какие-то действия, вопреки суждениям того же вампира, все Каллены усердно пытались сблизиться со мной. Причем все это сопровождалось очень странными взглядами, которые просто не могли сулить ничего хорошего. Что-то было явно не так. И я уже сотню, даже тысячу раз пожалела, что не залезла в голову к Джасперу. Я бы конечно увидела там много чего ненужного и неприятного, но я хотя бы знала причину. В общем, Каллены сильно усложняли мне жизнь своим поведением. И это после того, как я, собрав всю волю в кулак, решила ничего не делать и просто дождаться окончания срока, а потом уже действовать по обстоятельствам. А срок неумолимо уменьшался. Чуть больше шести недель - и все. В старый добрый Форкс пожалует Аро, и все проблемы возрастут в геометрической прогрессии. Я все чаще стала задумываться, что во всем этом есть какой-то подвох. Во всем этом "задании-предупреждении" изначально было что-то не так. И об этом "не так" знал только Аро… Ну да ладно… Было еще что-то более важное, что не давало мне покоя, вернее кто-то. Эдвард. Что-то в нем изменилось. Я буквально на подсознательном уровне чувствовала это. Изменилось что-то и в их отношениях с Беллой. Сначала я подумала, что Эдвард просто смирился с тем, что Белла вполне взрослая, самостоятельная личность, у которой есть свое мнение, свои взгляды на жизнь… Но, еще раз подумав над этим, я рассмеялась сама над собой. Эдварду потребуется десятилетие как минимум, чтобы осознать это, ну, или очень хорошая мотивация, уж слишком он упрям. Но то, как он отреагировал на заявление Беллы о том, что она уезжает на три дня в резервацию к друзьям (видите ли, у них там какой-то национальный праздник, связанный с местными традициями и легендами), заставило меня задуматься в два раза усерднее и стать более наблюдательной. Его реакция была нулевой, вообще. "Хорошо, милая, повеселись и не забудь позвонить, если нужно будет тебя забрать" – это все, что он ответил. У меня было примерно такое же лицо, как и у Беллы, которая, видимо, приготовила целый арсенал доводов, дабы убедить его, но они не понадобились. Жаль, я бы посмотрела на это представление, было бы хоть какое-то развлечение. В итоге, я пришла к выводу, что Эдвард просто занят чем-то другим. Увлечен настолько, что практически отсутствует в нашей реальности. Только вот что за мысли его так отвлекают? Да уж, вопрос на миллион. Забавным было то, что пока я наблюдала за ним, пытаясь понять, что в нем изменилось, он наблюдал за мной. Его пристальный взгляд я ощущала практически круглосуточно. Он смотрел на меня так, словно пытался что-то найти или понять. Иногда я замечала тепло в его взгляде, даже были небольшие намеки на нежность… Признаюсь честно, мне нравилось это. Нравилось ощущать его взгляд, гуляющий по моему телу. Это все создавало иллюзию, иллюзию того, чего бы мне хотелось больше всего на свете. В такие моменты я позволяла себе мечтать, и клянусь, я видела, как он в это время улыбался. Это была теплая, любимая улыбка… Но, слава богу, я быстро себя одергивала, возвращая в реальность. А в реальности эта "любимая улыбка" мне не принадлежит, она для другой… - Я не помешаю? – улыбаясь, спросила Розали, присаживаясь со мной рядом. Только ее мне и не хватало. Неужели я даже в лесу побыть одна не могу? – Вижу, ты рада меня видеть, - усмехнулась она. - Безумно, - с сарказмом прошипела я. - Чем занята? - В футбол играю, разве не видно? – я выдавила из себя улыбку. Ответом мне был звонкий смех. - Сарказм тебе не к лицу, - произнесла она, все еще смеясь. - Что тебе от меня нужно, Розали? – слишком серьезно произнесла я. Ее смех сразу стих. - На самом деле мне скучно. И я просто подумала, может, мы поболтаем, посплетничаем, ну знаешь - всякие глупые девчачьи разговоры, - ужасно наивным тоном произнесла она. Издевается что ли? - Ты меня с Элис перепутала, - сохраняя серьезный тон, ответила я. - Ну… ладно, - как-то обреченно выдохнула она. – На самом деле я хочу извиниться. – Я в шоке уставилась на нее. – И не смотри на меня так. Я действительно сожалею о своем поступке. Все, что я тогда говорила… Я просто хотела выжить и решила надавить на самое больное. Это было неправильно. Я не должна была совать нос в чужие отношения, тем более в такие, - она усмехнулась. – Прости. - Так что же изменилось? Что заставило тебя поменять свое мнение? – возможно, грубо спросила я. - Ты злишься, - выдохнула она и покачала головой. Но затем в ее взгляде проскользнула невероятная решимость. – А передумала я, потому что меня бесит твое поведение. Зачем изображать из себя благодетельницу и добровольно отдавать то, что отдавать не хочется!? Почему ты не борешься? Я ведь вижу… вижу, как ты на него смотришь, как он на тебя смотрит… В чем, черт возьми, ваша проблема! - Розали, не надо… - Мне совсем не нравилось то, куда ведет этот разговор. - Не, ну серьезно?! Если ты его так сильно любишь, то борись! Наплюй на все и просто борись. Есть разные способы и варианты. Если хочешь и дальше изображать из себя "добрую душу", то просто отпусти. Уйди, исчезни… я не знаю, - она повысила голос и вскинула руки. – Просто перестань мозолить глаза. Вычеркни его из своего сердца, помоги ему и себе забыть. Неужели ты не видишь, что твориться? Он тоскует по тебе. Пусть и не понимает, что причина в любви, но он чувствует что-то. Он… он просто скучает. Если ты желаешь ему счастья, то отпусти… - Мертвым не нужно счастье, - задумчиво протянула я. - Тут ты права, мы умрем, потому что он идиот. Но ведь ты можешь сделать так, чтобы этот идиот остался жив. И не возражай, - быстро добавила она, видя мой молчаливый протест. – Ты можешь, просто не хочешь. Ты чего-то боишься, и не того, что случится через шесть недель. Ты просто боишься переступить через свой принцип. Боишься отойти от привычной манеры поведения. Я знаю, что мы тебе не безразличны, все мы. Да, мы виноваты – я не отрицаю этого. Но ты бы не находилась сейчас здесь, если бы так сильно на нас злилась. Ты только не подумай, что я сейчас это все говорю, чтобы выжить. Умирать мне не хочется, но, если так суждено… - она пожала плечами. – Ты в первую очередь себя мучаешь, прикрываясь благородными порывами. А проблема кроется в Эдварде. Вам по-хорошему нужно просто поговорить, но ты боишься. Боишься его реакции, его ответов. Поэтому ты и не можешь успокоиться. Мне жалко тебя… Мы погрузились в тишину. Ее монолог был немного сумбурным, но мне стало не по себе. - Знаешь, я не представляю, что ты там для себя решила, но я бы на твоем месте ушла. Бросила бы все… Вечность - долгий срок, ты еще успеешь и возненавидеть себя, и простить, и еще кучу всего. И это не будет зависеть от того, чем все это закончится. Мой тебе совет – просто отпусти. Если любишь – отпусти… Тебе станет легче, ты примешь себя такой, какая ты есть. Просто отпусти, и все вопросы в твоей голове сами найдут ответы. Это больно, обидно, но это правильно… Ты потом это поймешь. Робко улыбнувшись мне, она поднялась и пошла по направлению к дому, но потом остановилась и вновь повернулась ко мне. - Любишь? – я просто кивнула, словно на автомате. – Отпусти… - Следующие ее слова долетели до меня, когда она уже скрылась из виду. - Если действительно любишь – отпусти, и он обязательно вернется… Я еще долго сидела на месте, без единой здравой мысли в голове, тупо смотря в одну точку. В мыслях все время так и всплывали ее слова, словно придирчивая мелодия, от которой никак не можешь избавиться. "Если любишь – отпусти…" А может, и правда - взять и все бросить? Перестать изводить себя… Уйти? Ведь я почти на сто процентов уверена, что итог будет плачевным, и неважно буду я тут или нет. Но я также была уверена, что все эти мои размышления бесполезны, я не уйду. Слишком долго я общалась с этим упрямым мазохистом. Я буду продолжать причинять себе боль, буду мучиться, страдать от его близости, но не уйду. Роуз права, меня тут держат вовсе не благородные намерения, вернее, уже не они. Причина в том, что я снова с головой окунулась во все то, что отчаянно пыталась забыть. Эдвард одним своим видом прочно привязал меня к этому месту. Эдвард… А я ведь еще та сволочь. Так умело маскирую свое эгоистичное желание находиться рядом с ним несмотря ни на что под благородное намерение спасти всех Калленов. Глупо, но действенно. Еще немного посидев в тишине леса, я отправилась домой. Как бы странно это не звучало, но мне хотелось спать. Просто заснуть, забыв обо всем, и видеть прекрасные сны… снова вернуться в сказку. Провалиться в нежную дрему и наслаждаться этим полубессознательным состоянием. Я скучаю именно по этой человеческой особенности… Дом встретил меня абсолютным безмолвием. Я даже была рада этому. Тишина была успокаивающей, я могла позволить себе расслабиться, когда вокруг никого не было. Не нужно было никого из себя изображать под пристальным наблюдением Калленов. С ними определенно что-то не так в последнее время. Не спеша поднявшись к себе в комнату, я прикрыла дверь и тут же сбросила с себя одежду, которая была немного влажной из-за лесной росы. Проскользнув в ванную, я включила ледяную воду и встала под душ. Раньше мне всегда это помогало. Сосредоточившись на шуме воды, я постаралась отключиться от внешнего мира, перестать думать. Я была неправа. Слова Розали подействовали на меня, и я всерьез задумалась об уходе. И мне не нравилось это… "Любишь? Отпусти…" – эти слова снова и снова звучали у меня в голове. Бросить все и уйти? "А как же я?" – громко кричала часть меня. – "Он будет счастлив. А я? Почему я должна страдать? За что?" – голос настойчиво звучал у меня в голове. Во мне просыпалась эгоистка. И весть тот мир, который я заключила между такими разными "я", рухнул. Каждая часть меня хотела того, что казалось единственно правильным. Беда в том, что это "правильное" в каждом отдельном случае было разным. Я не знала, что делать. Истина была в том, что я просто устала. Устала думать, устала решать, верить, страдать, просто устала… Кое-как выйдя из душа, я решила отправиться на прогулку… в Сиэтл. Нужно было себя как-нибудь отвлечь. Нужно было просто исчезнуть до того, как Каллены вернутся. Нацепив на себя один из комплектов белья, который я приобрела тогда с Джаспером, свои любимые узкие брюки и топ, я вновь направилась в ванную, чтобы окончательно привести себя в порядок. Все это заняло у меня не более двух минут и я была совершенно довольна своим внешним видом. На "девушку из соседнего двора" я, конечно, не была похожа, но казалась вполне милой. Именно это и было мне нужно. Выпорхнув из ванной, я уже было хотела выйти, но до боли родной голос не позволил мне это сделать. - Привет, - приглушенно раздалось у меня за спиной. Я медленно обернулась. Эдвард стоял около окна и с интересом смотрел на меня. В его взгляде было что-то такое… Он нервничал? Действительно, он казался немного неуверенным, он сомневался или даже опасался чего-то, но при этом выглядел чертовски милым. - Что ты здесь делаешь? – Да, вышло немного грубовато. Он улыбнулся, а у меня внутри что-то екнуло. - Пришел поговорить, - ответил он. Вот так просто? - Я не настроена с тобой разговаривать. Тем более я спешу, - рявкнула я и схватилась за ручку. - Виктория, сядь и давай поговорим! – Тон его голоса заставил меня замереть. Мне сейчас это показалось? Я очень хорошо знала этот тон, внутри все сжалось. Черт, я не должна так на это реагировать! – Виктория, ты разве меня не слышала? Я медленно повернулась и уставилась на него. В нем по-прежнему чувствовалась какая-то неуверенность, но вот его взгляд… Я вновь почувствовала себя пятнадцатилетним подростком, который был в чем-то виноват. Внутри зарождались совсем непонятные мне чувства, я была словно дезориентирована. - Пожалуйста, - попросил он уже с мольбой в голосе. Все еще ничего не понимая, я подошла к кровати и села. Эдвард по-прежнему стоял у окна. Он молчал. - Что тебе нужно? – спустя пару минут спросила я, придя в себя. - Нам давно надо было поговорить, - выдохнул он. – Я просто не знаю с чего начать, - он покачал головой. Неожиданно он оказался прямо передо мной на коленях, схватив меня за руки он принялся целовать мои ладошки. - Прости меня. Господи, прости меня! Я не думал… не хотел. Прости. Я был таким идиотом, я не замечал. Прости, прости, прости! - шептал он. – Я даже подумать не мог, что ты… мы… Ты всегда была рядом, всегда со мной. Я был счастлив, находясь рядом с тобой, я и подумать не мог, что это для тебя значит. Я был таким слепцом. Черт, да я даже своих чувств не понимал! Но теперь… Я и подумать не мог, что все это так выглядит со стороны, что ты это так воспринимаешь! Прости меня. Мой маленький ангел, - он посмотрел мне прямо в глаза, - прости меня. Я причинил тебе так много боли, - он покачал головой. – Видеть все это со стороны, твоими глазами, видеть твои чувства… Твои воспоминания… они были такими яркими, словно… Я словно заново прожил все это вместе с тобой… Ты показала мне все под другим углом. Я такой идиот, прости. Я виноват, очень виноват. Это все из-за меня. Я виноват, это все я… Прости… Я так скучаю по тебе. - Он замолчал, уткнувшись лицом мне в ладошки. Я чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Что все это значит? Эдвард был очень искренним. Я совсем ничего не понимала. Комната стала ужасно маленькой, стены давили. Скучает, виноват…Я показала все под другим углом? О чем он вообще? Все в голове перемешалось, я буквально чувствовала, как начинаю дрожать. - Я не понимаю, - выдохнула я. – Воспоминания… Ты о чем вообще? – Он поднял на меня свой взгляд, и я непроизвольно сжалась. В нем было столько сожаления и мольбы. - Твои воспоминания, - ласково произнес он, так и не отпустив мои руки. – То, что ты показала нам. Хотя я уверен, что это было не нарочно. – Видя непонимание в моих глазах, он продолжил. – Когда ты играла… вокруг тебя был туман или что-то похожее. Это была словно иллюзия, но это были твои воспоминания. Ты как будто проецировала их… То, как мы с тобой гуляли, то, как я приходил к тебе перед сном, твои разговоры с Эсми, ваши девчачьи посиделки с Элис и Розали. Ваши с Джаспером тренировки… Мы все это видели. Видели твоими глазами… - Он продолжал что-то говорить, но я не слышала. Смысл его слов стал медленно доходить до меня. Воспоминания, иллюзия… Твою мать… Вот о чем говорил Джаспер! Он хотел предупредить. Вот чем вызваны все эти взгляды Калленов, их желание стать ближе. Они видели все это… Видели мою душу. Чертовы амазонки со своими способностями! Я резко вскочила, оттолкнув Эдварда. Это все плохо, очень плохо… Вспомнив то, о чем я думала в тот момент, я пришла в ужас. Они знают, нет, он знает. Вот почему он извиняется. Они все видели мою смерть, видели мои первые шаги в роли вампира, видели мои сомнения… Я растерялась. Состояние было такое, словно меня дубинкой по голове ударили… - Викки, - я почувствовала, как Эдвард обнял меня, - не нужно. Все будет хорошо. - Уйди! – прорычала я и вывернулась из его объятий. Он снова попытался обнять меня. – Не трогай меня. Просто оставь меня в покое! Все это уже не важно. Вас это не должно касаться! – сказала я и отлетела в противоположную от него сторону. - Мне жаль, - произнес он. Его голос был таким мягким, успокаивающим. – Я причинил тебе так много боли, сам того не подозревая. Я обидел моего маленького ангела, хотя поклялся всегда защищать. – Я плотно стиснула зубы. Мне совсем не нравилось все это. - Уйди! – прошипела я, обхватывая себя руками, словно это помогло бы сдержать всю ту боль, что рвалась наружу. - Я был слеп, не видел очевидных вещей, - мягко продолжал он, не обращая внимания на мои протесты. – Я никогда себе этого не прощу. Я настолько упивался твоим присутствием, общением, что просто не заметил не только твоих чувств, но и своих. Ты была для меня чем-то вроде святыни, я… я восхищался тобой, нуждался в тебе. Ты была всем: душой, воздухом, жизнью…я… - Хватит! – закричала я. Господи, неужели он не понимает? – Зачем вспоминать то, что прошло? - Прекрати истерить! – И опять эта его интонация, которая заставляла меня чувствовать себя нашкодившим ребенком. – Я виноват, я все испортил, но я просто хочу понять, понимаешь? Хочу исправить то, что еще можно исправить. - Уже ничего не исправишь, - прошептала я, а он, кажется, даже не обратил на это внимание. - Прости меня… - Хорошо! Я тебя прощаю, я на тебя не злюсь. Тебе не в чем себя винить, - четко произнесла я. – Ты это хотел от меня услышать? Тебе нужно было прощение? Ты его получил. Теперь оставь меня в покое! - мой голос сорвался на крик. Эдвард выглядел странно. На его лице мелькали сотни эмоций. - Нет, - выдохнул он. – Мне нужно не это… Я ничего не ответила. Да и что я могла ответить? Он понял – это, наверно, должно было меня обрадовать, но не обрадовало. Ведь ничего не изменится. Понимание прошлого не может помочь исправить настоящие и уж тем более не сможет повлиять на будущее… мне так кажется. - Как долго? – вдруг серьезно спросил он. - Что? – не поняла я. - Как долго ты… - он запнулся. – Как долго ты была влюблена в меня? – было видно, что слова дались ему с трудом. - О чем ты? – Мне все это не нравилось, я не хотела об этом говорить тем более с ним, но я не могла уйти. Сама не знаю почему, но не могла. - Не строй из себя дурочку. Тогда я этого не понимал, но зато отлично понимаю сейчас. Ты любила меня, а я любил тебя, - казалось, мое мертвое сердце пропустило удар, когда он это сказал. – Просто ответь, как долго? – Я продолжала упорно молчать. – Ответь, пожалуйста, - голос прозвучал прямо у меня над ухом. Вздрогнув от такой близости, я отлетела в другой конец комнаты. - Хочешь знать? Отлично. Лет с пятнадцати, может, даже раньше. Я не знаю, когда именно! Просто однажды заметила, что твои поцелуи перед сном вызывают не только улыбку, что от твоих объятий по тему начинают бежать мурашки и на душе становится тепло и спокойно. Стала чувствовать, что ради твоей улыбки готова свернуть горы. Когда ты уходил, мое сердце проваливалось куда-то глубоко, и мне становилось не по себе. Просто однажды я начала волноваться за тебя без причины, когда тебя не было, но как только ты появлялся – весь остальной мир переставал существовать. Все произошло само собой! Поэтому я не могу ответить точно на твой вопрос. Более серьезное осознание пришло позже, но сердце все поняло гораздо раньше разума! – Закончив свою триаду, я посмотрела на Эдварда. Он выглядел потрясенным. - Так долго… - только и произнес он и, запустив руки в волосы, опустился на край кровати. Мне вдруг почему-то стало его жалко. Вид сейчас у него был из серии "обнять и плакать". Аккуратно присев рядом, я дотронулась до его плеча. Он дернулся, словно от удара током. - Не забивай себе голову. Не нужно сокрушаться над тем, что уже прошло. Сейчас это не важно, - произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. Но у меня не получилось. Говорить с ним об этом было сродни смерти, но я старалась скрыть чувства. К своей боли я привыкла. Совсем не обязательно, чтобы он знал о ней. - Ты так легко об этом говоришь, - произнес он, словно не веря. – Когда… когда ты окончательно все поняла? – Если честно, то я не понимала, зачем он спрашивает обо всем этом, но, заглянув в его глаза, я просто не смогла промолчать. - На очередной семейной вылазке, - шепотом ответила я. – Вы тогда в шутку дрались… - … и я проиграл, - закончил он за меня. В его глазах блеснуло понимание. – Ты ведь плакала тогда из-за меня? – я так и не поняла, был ли это вопрос или утверждение, но все-таки решила ответить. - Я испугалась, что могу тебя потерять. Это было чем-то ужасно сильным… я просто должна была что-то сделать, - все так же шепотом произнесла я. - И ты бросилась мне на выручку, - с едва заметной улыбкой продолжил он. – Неужели ты хотела ударить Джаспера? – усмехнулся он. - Я не знаю, - я вернула ему улыбку. – Я просто чувствовала сильное желание защищать. Все остальное было неважно. - Мой смелый маленький ангел, - прошептал он. Я улыбнулась. – Почему ты не говорила мне? Зачем скрывала? Вся эта ситуация была странной и абсолютно не нужной. Я не должна так себя вести с ним, но сопротивляться ему я не могла. Мы сидели рядом на моей кровати, и, казалось, вокруг царит какая-то сказка. Наш разговор был безумно тихим, обычный человек его не услышал бы. Между нами как будто исчезла какая-то стена. Мне было легко с ним. В каждом его слове чувствовалась нежность, он словно околдовывал. Его глаза… в них было столько печали, но была и забота. Я замечала в них то, что не видела уже долгое время. Это был мой Эдвард, тот, с которым я познакомилась много лет назад, тот в которого я влюбилась… - Я боялась. Да и что я могла сказать? Я просто боялась тебя потерять, боялась услышать "нет". - Маленькая моя, - он взял меня за руку. По телу начало распространятся знакомое тепло. – Я так виноват… Я очень хочу все исправить. Если б я только мог… - Он покачал головой, и его плечи опять опустились. - И что бы ты сделал? – произнесла я как-то нервно. - Я бы не был таким слепцом, я бы не причинял боль. Все было бы по-другому. Я бы признал, что любил тебя. – Я резко втянула воздух. Опять. Он опять произнес это. Это же не могло быть правдой? Получается, во всем виноват вовсе не он, а я? Если бы я тогда нашла в себе силы признаться, то мы, возможно, были бы сейчас вместе? – Ты должна была мне сказать. - Я сказала, - он опять дернулся, словно от удара. – И получила достаточно интересную реакцию. Незабываемую просто! – Я не знаю, зачем я язвила. Наверное, это нервы или даже злость. Мое воображение уже нарисовало картину того, как все могло бы быть, если бы я ему сказала.Я начинала злиться… на себя, на него, да на весь белый свет! - Зачем ты так? – немного обиженно спросил он. – Я проклинаю себя за этот поступок, а ты все время мне напоминаешь. Хочешь, чтобы мне было так же больно? Так вот знай, мне больно. Ты вообще иногда так спокойно об этом говоришь… словно… Мне кажется, что тебе все равно. - А что я должна делать?! – практически закричала я и хотела вскочить с кровати, но он мне этого не позволил, насильно усадив обратно. – Я должна плакать? Грустить? Что? Или, быть может, я должна бегать за тобой? Что? Мне было больно. Я жила с болью. Ты был все время рядом, но одновременно далеко. Мне хотелось обнять, поцеловать тебя, но я не могла позволить себе этого! Я чертовски сильно тебя ревновала! Но это было! Что я должна сейчас делать? Что ты от меня хочешь? Я просто устала думать об этом, устала страдать! Он просто смотрел на меня. Ничего не отвечая и больше ничего не спрашивая. Тишина стала давить. Его глаза прожигали, проникали в душу, но одновременно казались какими-то далекими. Мне казалось, что я смотрю в бездну. Он о чем-то думал, даже, возможно, спорил сам с собой. Я прекрасно могла определить это по его лицу. Он что-то для себя решал. Очень медленно и нерешительно его рука, оторвавшись от покрывала, потянулась к моему лицу. Коснувшись моей щеки, он начал поглаживать ее большим пальцем, пристально глядя мне в глаза. Я замерла. Для меня его поведение было неожиданным. В его глазах появилось что-то такое, что пленило меня, намертво привязало. Он никогда раньше не смотрел на меня так. - Ты так мне и не ответила, - от звука его голоса у меня внутри все сжалось. Живот стал непривычно ныть. И опять же, я впервые слышу такие нотки в его голосе. – Тебе все равно? – спросил он, наклоняясь ближе и уже смотря на мои губы. Его палец едва коснулся их, я судорожно выдохнула. Если бы я и хотела ответить, то просто не смогла бы. – Все равно? – теперь наши губы разделяли лишь считанные миллиметры. – Ответь, - гипнотизирующим голосом спросил он. - Нет, - на выдохе произнесла я, находясь в каком-то одурманенном состоянии. Всего лишь на секунду мне показалось, что его губы дрогнули в улыбке, а затем он поцеловал меня. Меня словно ударило молнией в тот момент. Ощущения были невероятными, просто запредельными. Хотя он лишь слегка касался моих губ, видимо, опасаясь, что я его оттолкну. Но я не могла сделать этого, просто не хотела. Я словно застыла, эгоистично наслаждаясь этим мягким касанием. Не получив отказа, его губы начали медленно двигаться, поочередно посасывая то верхнюю, то нижнюю губу. Я не отвечала. Я находилась сейчас где-то далеко, очень далеко. Мозг упорно отказывался работать и хоть как-то реагировать на его действия. Как я все это должна понимать?! Когда его вторая рука коснулась моей шеи и медленно передвинулась к моим ключицам, сознание резко вернулось ко мне, вместе с сомнением, болью, злостью и прочими ненужными чувствами. Зарычав и оттолкнув Эдварда, я оказалась около окна. Крепко обхватив себя руками, я начала судорожно вдыхать воздух. Важно ли это для него или нет? Он решил поиграть? Зачем он меня поцеловал? Хотел утешить, пожалеть или просто хотел? Эти и сотни других вопросов проносились у меня в голове, пока я пыталась прийти в себя. Это было неправильно. Нельзя вот так сразу…ни в чем не разобравшись… А как же Белла? "А как же я сама?!"- вновь проснулась во мне эгоистка. Во мне опять боролись две сущности. Одна просто хотела наслаждаться, другая усердно предлагала подумать. В итоге победила благоразумная часть, и, развернувшись, я хотела просто выгнать Эдварда, но слова застряли в горле. Он был слишком близко, непозволительно близко. - Моя прекрасная Тори, - шептал он, смотря на мои губы. – Мой маленький ангел… Ты так выросла… Я раньше и не замечал… Ты была словно святыня, я и подумать не мог, - его ладошка снова коснулась мой щеки. – Ты стала такой красивой, невероятной просто, - с каждым новым его словом я все больше таяла, словно восковая свечка. Он считает меня красивой? Он? – Тори… Виктория… - Он резко поднял голову, и наши взгляды встретились. Его глаза напоминали жидкое золото, в котором сейчас горел яркий огонь. – Мне тоже не все равно, - выдохнул он. Что? Что он сейчас сказал? У меня внутри что-то взорвалось, я просто не могла поверить. Ему не все равно… не все равно… Мозг медленно переваривал информацию. Неужели это значит… Неужели у нас есть шанс? Надежда. Такое простое слово, но как оно много значит. У нас есть надежда? В тот момент мне показалось, что есть. Меня просто переполняли эмоции. - Не все равно? – спросила я одними губами, все еще не веря. - Нет. Мне не все равно, - уверенно повторил он. Мы молчали. Просто смотрели друг на друга, просто пытались понять. Это было так приятно. Вот так просто находиться в непосредственной близости с ним, чувствовать его тепло, чувствовать его дыхание на своих губах… Не выдержав, я перевела взгляд с его глаз на его губы, а потом снова заглянула в горящую золотую бездну. В следующую секунду произошло сразу несколько вещей - Эдвард резко притянул меня к себе, до боли сжимая в объятьях, а затем он просто набросился на меня с поцелуями. Этот поцелуй был далек от нежного. Он был грубым, диким, даже собственническим. Зашипев, я с не меньшей яростью ответила на него. Опыта у меня не было, но все получалось как-то само собой. Мои инстинкты брали верх, и я послушно следовала за ними. Главное было то, что это был Эдвард, остальное казалось незначительным. Запустив руки в его волосы, я с силой сжала их, стараясь притянуть его ближе к себе. Руки Эдварда, пропутешествовав по моей спине, остановились на попке, и он достаточно сильно сжал ее, отчего я непроизвольно простонала. Воспользовавшись ситуацией, его язык проскользнул мне в рот. Черт возьми, его вкус просто великолепен! В следующее мгновение я оказалась прижатой к кровати. Руки Эдварда по-хозяйски шарили по моему телу. Каждое его прикосновение обжигало. Оторвавшись от моих губ, он переключил все свое внимание на мою шею, посасывая и покусывая ее. Я словно дикая кошка шипела и выгибалась под его прикосновениями. - Да, - выдохнула я, когда он сжал мою грудь. Эмоции били через край, казалось, что я просто взорвусь. Поцелуи Эдварда становились все жарче. Послышался звук рвущейся ткани, он просто порвал мою футболку! Каждый его поцелуй был подобен раскаленной лаве. И эта лава спускалась все ниже и ниже. Томление в груди стало просто невыносимым, низ живота ужасно ныл. Я продолжала извиваться под умелыми действиями Эдварда. Я буквально закричала, когда он втянул мой сосок в рот, сквозь легкое кружево белья. Это стало последней каплей. Зарычав, я перевернула нас, усевшись на него верхом. Его глаза были чернее ночи и полыхали каким-то животным огнем. Наклонившись, я оставила легкий поцелуй на его губах, затем легонько лизнула подбородок, спускаясь все ниже. Разодрав его футболку, я принялась покрывать легкими поцелуями его рельефную грудь, слегка покусывая. Я ощущала себя ребенком, который получил свой рождественский подарок. Эдвард тоже не оставался в долгу, нежно поглаживая мои бедра. Когда я дошла до кромки его джинс, Эдвард зарычал, рывком поднимая меня, и снова набросился на мои губы. - Я так сильно тебя люблю, - выдохнула я, оторвавшись от него. – Ты даже представить себе не можешь, как я тебя люблю. Только тебя. Всегда. Эдвард замер, но всего на миг. Он, видимо, собирался что-то сказать, но я просто не позволила ему это сделать, плотно стиснув зубы на его соске. Комнату оглушил просто нечеловеческий рев, и я снова оказалась под ним. Далее творилась какое-то безумие. Мы кусались, царапались, целовались, катаясь по кровати. Эдварду определенно нравилось, когда я оказывалась сверху. Каким-то непонятным образом я упустила тот момент, когда он сорвал с меня лифчик. Только когда я почувствовала его язык, кружащий вокруг соска, я поняла, что по пояс голая. Казалось, Эдвард был везде. Если руки ласкали мою грудь, то он покрывал поцелуями мои плечи, лицо шею. Если же его руки ласкали живот и бедра, то губы порхали по моей груди. Мои же руки преимущественно находились у него в волосах или же исследовали его каменный торс и спину. - Такая красивая, такая нежная. Мой маленький ангел, - шептал он, кружа языком вокруг моего пупка, иногда проникая внутрь. Простонав, я выгнулась дугой и невольно дернулась, когда его рука проскользнула под пояс моих брюк. Мы рухнули на пол. Я непроизвольно хихикнула. - Тебе смешно? – хрипло спросил Эдвард. Затем медленно его руки заскользили по моим ногам. Я замерла. Он неотрывно смотрел в мои глаза, которые, я уверена, были зеркальным отражением его глаз, продолжая ласкать мои бедра. Схватившись за пояс брюк, он слегка ухмыльнулся и сорвал с меня их, я простонала, и Эдвард заткнул мне рот поцелуем, попутно лаская внутреннюю сторону бедер. Казалось, этот поцелуй был жарче прежних, он сводил с ума, испепелял душу и тело дотла. - Эдвард… пожалуйста… - Котенок мой, чего ты хочешь? Скажи, - прохрипел он. - Тебя, - выдохнула я. – Всегда только тебя. - Ангел мой, - прошептал он. И я оказалась прижатой к стене. И, черт возьми, я чувствовала, что не одинока в своем желании! Скрестив ноги за его спиной, я сильнее прижалась к нему, и мы оба застонали. Эдвард с новой силой принялся терзать мои губы, нежно лаская грудь. Не в силах больше терпеть, я потянулась к поясу его джинс. Он был мне необходим. Прямо сейчас. Резкий вздох, раздавшийся из неоткуда, был подобен раскату грома. Оторвавшись друг от друга, мы одновременно повернулись в сторону двери. Джаспер стоял, замерев, его глаза были широко распахнуты, и он с неким ужасом смотрел на нас двоих. Н-да, неловко получилось. Я с интересом смотрела на него, наблюдая за эмоциями на его лице. Все-таки хорошо, что я не краснею. Но внезапно на его лице промелькнуло сожаление и даже какое-то сочувствие, смешанное с непониманием. Переведя взгляд на Эдварда, я увидела то, что заставило мое сердце вновь разбиться. Его взгляд был каким-то отрешенным, ни намека на прежнее обожание и страсть. Он смотрел на меня, как на абсолютно чужого, безразличного ему человека. Я бы сказала, что в его взгляде было что-то, похожее на отвращение. Он слишком резко расцепил мои ноги и поставил меня на пол, а сам сделал шаг назад. Я попыталась обнять его, чтобы хоть как-то скрыть свою наготу, но он отшатнулся от меня, как от прокаженной. Страшная белая рука страха и обиды медленно начала сдавливать мое горло. "Нет, господи, только не делай этого, не надо. Не сейчас!" – мысленно просила я, уже заранее зная, что я не переживу этого. - Эдвард? – хриплым голосом позвала я, делая маленький шажок вперед. Он опять отшатнулся. Его взгляд стал каким-то пустым. - Нет, - его голос был лишен всяких эмоций. – Нет… это… - Эдвард, пожалуйста, - умоляюще произнесла я, чуть не плача. – Не надо… - Нет. Это неправильно, нельзя, - словно в бреду твердил он, глядя куда угодно только не на меня. – Так нельзя. Белла… Это неправильно, глупо… Белла, - вновь повторил он, я же застыла на месте, просто смотря на него. Я не могла даже вздохнуть, мне словно перекрыли кислород, лишили источника жизни. Его глаза резко встретились с моими. В них не было ни сожаления, ни вины, в них было безразличие и какое-то порицание. В них также была решимость. – Ошибка, - твердо произнес он, смотря прямо мне в глаза. – Это все ошибка. Так… ошибка. Всего одно слово. Одно слово, сказанное им, - и все… Это слово было чем-то большим. Оно достигло не только моих ушей, оно достигло души, вернее, того, что от нее осталось. В ушах стоял звон разбившегося сердца, словно оно в один миг разлетелось на тысячи осколков. Резко отшатнувшись к стене, я начала сползать по ней. Комната словно исчезла, расплывалась в каком-то странном свете. Перед глазами стаяла пелена, словно кто-то задернул шторы. Каждый ненужный вздох, приносил неимоверную боль, как будто мне в глотку заливали раскаленное железо. Краем глаза, где-то на задворках сознания, я видела, как Эдвард ушел, просто открыл окно и выпрыгнул. Вот так просто взял и ушел, ничего не почувствовав. Вместо него все чувствовала я, хотя, нет, лгу. Чувств не было, ничего не было. Пустота. Огромная черная бездна вокруг меня - и все… Ничего нет. И во всей этой пустоте раздавалось лишь одно слово – "ошибка". Он назвал меня ошибкой. Меня. Ошибкой. Все что только что тут было, было ошибкой. Все его ласки, поцелуи… они ничего не значили. Меня вдруг резко затошнило. Мне захотелось сорвать с себя кожу, чтобы просто не чувствовать его, чтобы избавится от следов этой чертовой ошибки. Во мне что-то надломилось, а вернее, сломалось. Сломалось навсегда. Наверное, в первый раз я осознала, кто я. Я ничто. Камень, который обречен на вечность. Бездушное существо, у которого есть только животные инстинкты, чувства не для меня. Он доказал мне это. Вся эта романтическая чушь не для меня. Ведь я всего лишь жалкая ошибка, которой можно воспользоваться. И он бы воспользовался, если бы не Джаспер. Он бы просто воспользовался и ушел, ушел к своему зверьку, к Белле. Сквозь пелену пустоты я почувствовала, как что-то мягкое коснулось меня. Кое-как сфокусировав взгляд, я увидела Джаспера, который кутал меня в покрывало. Ах да, я же голая, жалкое подобие трусиков за одежду считать нельзя. - Викки, все будет хорошо. Слышишь? – шептал Джаспер, гладя меня по голове. - Я с тобой. Ты не одна. Ты не ошибка. Как точно он все понял. Он всегда хорошо понимал меня. Всегда был на моей стороне. Да, жалко будет его убивать… Он говорит, что все будет хорошо. Но эта ложь. Уже ничего не будет хорошо, по крайней мере не для них точно. Чувства ушли, их не было. Не было глупой жалости, сентиментальности, сострадания, стеснения, понимая, уважения, любви, боли, обиды – ничего это не было. Это все признаки слабости, а я сильная. Осталось лишь одно чувство, самое сильное - ненависть, злоба, называйте, как хотите. Избавившись от всего лишнего, я впервые не сомневалась в принятом решении. Резко встав на ноги и сбросив ненужное покрывало, я направилась к шкафу. Содрав с себя остатки белья, я принялась искать нужные вещи. И плевать на Джаспера. Мне на всех теперь плевать. Быстро найдя то, что нужно, я переоделась. Повернувшись, я встретилась глазами с Джаспером. Я знала, что он уже все понял. Он просто не мог не понять. Я сама ощущала перемены, ну а эмпат их точно почувствовал. - Не надо, - предостерегающе произнес он и попытался не дать мне уйти. Зарычав, я отшвырнула его от двери и побежала вниз. Меня тут больше ничего не держит. - Виктория, не надо. Не делай глупостей, - Джаспер поймал меня за рукав, когда я уже практически спустилась в гостиную. - Отвали! - прорычала я и что есть мочи оттолкнула его. Он пролетел всю гостиную и, разбив стеклянную дверь, оказался на улице. – Прекрати думать, что сможешь на меня повлиять. Ты же сам все прекрасно слышал! Все понял! - Виктория, что происходит? – повернувшись на источник голоса, я увидела остальных Калленов, которые видимо только пришли. - Это не ваше дело! Кажется, я не с вами разговариваю, так что заткнитесь, - огрызнулась я. Они все выглядели шокированными, даже напуганными. - Викки, не надо. Пожалуйста, не делай этого, - Джаспер опять оказался рядом. – Тебе сейчас просто больно, обидно… Не делай того, о чем потом пожалеешь. – Я рассмеялась. - Тебе самому не смешно? – спросила я и попыталась выскользнуть из дома, но он опять не дал мне этого сделать. У меня просто не было другого выбора. Я напала на него. Джаспер не остался в долгу, но в отличие от меня он не хотел причинить боль, он просто хотел остановить. Он ударил меня, и я отлетела назад, приземлившись на журнальный столик. - Милая, что с тобой? Что случилась? – Эсми оказалась рядом, желая помочь, но я оттолкнула ее. - Хватит! Надоело! Он прав, это ошибка! Мое пребывание здесь – ошибка! Глупо стараться помочь идиотам, которые не видят дальше собственного носа. Мне надоело! Надоело изображать из себя святую невинность! Вы все мне противны. Вы только хотите казаться правильными, но на самом деле вы монстры. Бессердечные, бесчувственные монстры, – кричала я. - Вы говорили, что мы семья, что вы любите меня. А что оказалось на деле? Я уехала ночью вся в слезах. Что сделали вы? Вы просто бросили меня. Вы не предпринимали никаких действий, чтобы найти меня, понять, что случилось. Обычные люди - и те годами ищут своих детей, родителей. Они надеются, не прекращают поиски. Они пытаются. А вы? Сильные вампиры, с кучей возможностей, что сделали вы? А ничего. Вам было все равно. Нашли машину и успокоились? И плевать на все остальное. Плевать на меня, на ту, которую вы якобы любили. Правильно, зачем вам я, когда вы нашли новую игрушку? Более интересную, более аппетитную. Я презираю вас. Ненавижу. - Виктория… - начала было Розали. - Молчать! – крикнула я, сжав кулак. Розали упала на пол, содрогаясь от боли. – Мне все надоело, - продолжила я более спокойным голосом. - У вас есть ровно два дня. Два дня чтобы принять решение. Через два дня я вернусь. Не одна. И если я не застану тут Изабеллу Свон в муках перевоплощения, вы умрете. Все. Разговор окончен. Ровно сорок восемь часов и не секундой больше. До встречи.