Любишь? Отпусти...

Виктория POV Детство… такое светлое и беззаботное время. Все кажется неимоверно простым и понятным. В детстве все наши проблемы выглядят самыми важными и неразрешимыми, и когда родители решают их простым действием или даже словом, то ты начинаешь верить в чудеса, верить в силу и доброту взрослых. Ты искренне веришь, что взрослым быть лучше. Это самое большое заблуждение в жизни. Вместе с силой решать детские проблемы приходит и бремя выбора. Чтобы жить, ты просто обязан сделать выбор. И если в детстве самый сложный выбор стоит между пирожным с кремом или любимым вишневым желе, то во взрослой жизни этот самый выбор встает между жизнью и смертью, между долгом и собственным эгоизмом… Взрослым быть отвратительно… В детстве, когда ты падаешь и разбиваешь коленку тебе просто достаточно смазать ее какой-то мазью и все проходит. Во взрослой жизни если мы падаем, то расшибаем свою душу или сердце. Самая лучшая мазь в этом случае – время, но даже оно иногда не помогает. Рана на разбитой коленке быстро заживает, покрывается корочкой и исчезает вовсе, душу излечить труднее… Ребенок пытается учиться на своих ошибках, под пристальным надзором родителей он избегает того места, где упал и у него это получается… какое-то время, но рано или поздно он опять падает, разбивая ту же самую коленку. В этот раз все намного больнее. Только что затянувшаяся ранка начинает кровоточить, внутри начинает закипать обида на самого себя, за то, что опять влез во все это, на родителей, за то, что недоглядели, на эту чертовы коленку, которая продолжает кровоточить и жутко болеть, да на весь белый свет. Но потом ранку смазывают той же самой мазью и все проходит. Снова. В детстве все просто. Только вот в случае с взрослой душой тот же номер второй раз не проходит, время уже не лечит. Сердце продолжает ныть, душа истекает кровью, а ты просто не знаешь, что делать. И плевать на то, что ты вампир, что у тебя априори нет сердца, плевать на то, что возможно у тебя нет души, не должно быть, ведь у монстров ее нет, тебе больно, и ты понятия не имеешь как с этим жить. Злиться на себя? Можно, но малоэффективно. Ненависть не избавит от боли. Злиться на других? Бесполезно, ведь ты сама добровольно наступила на те же самые грабли. Злиться на обстоятельства? Какой в этом смысл? И все, что тебе остается это купаться в своей собственной боли и ждать когда же ты, наконец, утонешь. Они мне поверили. Я так надеялась, что они поймут, а они так просто поверили… Те, кто практически клялся мне, что не предадут, что останутся со мной до конца, поверили. Одному единственному слову, глупой лжи… Поверили. Я видела это в их глазах, это было написано на их лицах. Они поверили, и они меня презирают. Все. Конец. Все это было ложью, все их слова… ОН мне лгал. И все ради нее. Наверно она действительно лучше меня. Все, что мне хотелось в тот момент это убежать. Просто уйти от всего этого, свернуться в маленький клубочек и плакать. Плакать над собственной глупостью. Но я не могла, потому что обещала. Наступив на горло собственным эмоциям, я продолжала играть, внутренне моля то, что осталось от моего сердца подождать еще чуть-чуть, дать мне возможность закончить весь этот глупый фарс. Я должна была это сделать. И мне это удалось. В доме было труднее. Каждый их взгляд, каждое слово ранили и без того истерзанную душу. Но это должно было произойти. Так лучше. Забыть того, кого ненавидишь легче, чем того, кому ты благодарен. И мне будет легче. Я оставлю в памяти их именно такими – с осуждающими взглядами, с отвращением на лицах, и тогда я не буду грустить, не буду хотеть вернуться. А они будут счастливы. Это правильно. Я не контролировала свои слова. Мой мозг и мой рот больше не слушали друг друга. Мозг из последних сил старался не захлебнуться, а язык говорил гадости. Я вообще, как будто видела себя со стороны – холодна и неприступна. Колкий взгляд, идеальная осанка, губы искривленные в усмешке победителя – вот какой они меня видели. Я покинула дом Калленов с острым ощущением того, что точка была поставлена. Надежды на счастье окончательно разбиты. Я, наконец, могла дать волю тому, что чувствовала. То, что творилось со мной после ухода от Калленов, я помню слабо. Вернее совсем не помню. Обнаружила я себя в машине, на коленях Деметрия, буквально вжатую в него, за окном было темно. - Ты как? – тихо спросил он, все еще прижимая меня к себе. - Не знаю, - голос у меня был хриплым. – Что произошло? – поинтересовалась я, а Деметрий посмотрел на меня очень странно. А потом просто протянул руку. Желание узнать, что произошло, было очень сильным, но в тоже время я не хотела залезать в его голову, не хотела знать лишнего. Собрав остатки силы воли, я напрягла мозги и начала вспоминать. Воспоминание. Состояние было странным. Хотя нет, странным его назвать нельзя, оно было пустым. Да, слово "пустота" сейчас очень хорошо подходило к моему состоянию. Я искала спасения, я не знала, где именно оно меня ждет, но точно знала, что оно находится как можно дальше от дома Калленов. И я убегала. Салон машины был избавлением, он словно закрыл меня от мира. Но вместо желаемого облегчения, я получила еще больше боли, обиды, отчаянья. Я должна была убежать. Я не знаю, куда я ехала, дороги я не видела. Перед глазами стояла непроницаемая пелена, не позволяющая ничего видеть. "Дальше, как можно дальше" – стучало в голове. Вжимая педаль в пол, я на автомате куда-то поворачивала, съезжала с дороги… Мне нужно было убежать. В голове раз за разом всплывали их взгляды, раздавались их слова, снова и снова… Я уже не понимала, что из всего этого было реальностью, а что моим вымыслом. Я задыхалась. Я физически ощущала, что мне не хватает ненужного воздуха. Такое уже со мной было… Первые секунды после прыжка, я чувствовала резкую нехватку воздуха, я захлебывалась водой, медленно умирала… Только вот в этот раз не будет спасительного пламени, в этот раз все намного хуже. Я тонула, но не в воде, а в собственных эмоциях. Крики в голове стали громче. Непонятно откуда там появились отец, Аро, вечно спокойный Маркус, все они вместе с Калленами кричали на меня, я была плохой, была предательницей. Все из-за меня… Голова разрывалась, дымка перед глазами стала еще плотней, все сильнее погружая меня в какую-то непонятную темноту, голоса в голове слились в один громкий крик, доступ к кислороду был окончательно перекрыт… и я взорвалась. Резко нажав на тормоз, я закричала. Руки, сжимающие руль превратили его в горстку пыли. Резко хватая ртом воздух, я старалась успокоиться, но не могла. Становилась только хуже. Все мое тело словно превратилось в оголенный нерв, который постоянно болел. Все причиняло боль. Подтянув колени к груди, я обняла их руками стараясь сжаться в комочек. Я должна была спастись от всего этого. Тело начало трясти, словно в лихорадке. Я задыхалась, тонула, горела, умирала от наживного ранения… Все это происходило одновременно и все было невероятно сильным. Я начала всхлипывать, все еще задыхаясь. - Виктория, - раздалось откуда-то с боку. Ах да, Деметрий… Кое-как сосредоточив на нем взгляд, я увидела ничем неприкрытый страх в его глазах. Страх и жалость. Я не хотела, чтоб меня жалели, мне это не нужно. Жалость делает все только хуже. Хотя куда еще хуже? - Больно… - слова вырвались сами собой. Я вообще себя слабо контролировала. Он протянул руку и слегка дотронулся до моего плеча, явно желая успокоить. Реакция на этот простой жест была странной. Зашипев, я вжалась в дверцу машины. Пространство вдруг резко стало уменьшаться, помимо всего прочего я резко ощутила панику, она просто поглотила меня. Словно со стороны я видела, как мое тело начало раскачиваться, глаза были стеклянными. В этом сжавшимся дрожащем теле явно не было души. Ее забрали, растоптали и выкинули. Просто воспользовались и избавились за ненадобностью. Я выглядела жалкой. Потом началось что-то странное. Деметрий вновь предпринял попытку притянуть меня к себе. Я вновь сопротивлялась. Я царапалась, рычала, шипела, кричала, старалась вырваться. Каждое его прикосновение приносило боль, в меня будто гвозди заколачивали. Со стороны все мои протесты не были похожи на угрозу, все мои действия были жалкими, полными отчаянья. Я словно загнанный зверь скулила, моля о пощаде. Только вот Деметрий не обращал на все это внимания и упорно пытался достичь своей цели. - Не надо, пожалуйста, не надо, - сквозь собственное шипение молила я. – Не надо… больно… Тело разрывало изнутри. Невыносимо… Рано или поздно, но цель была достигнута – я сидела у него на коленях, сжимаемая в крепких объятиях. - Маленькая моя, хорошая, что же они с тобой сделали? - тихий шепот Деметрия раздался где-то возле уха. Я все еще предпринимала попытки вырваться, прекратить эти пытки, а он все также пытался удержать меня на месте. – Все хорошо, слышишь? Я с тобой, все хорошо. В голове в очередной раз что-то щелкнуло. Я увидела свое спасение. Оно было совсем рядом, но всеже недостаточно близко. Я хотела быть ближе… Прекратив вертеться, я стала изо всех сил цепляться за свое спасение, цепляться за Деметрия. Он был мне необходим. Я хотела быть ближе… - Тише, моя хорошая, успокойся. Я тут, я рядом. – Он был явно смущен моим напором, но не пытался мне помешать. А потом я зарыдала. Все те, кто думают, что вампиры не плачут – полнейшие идиоты. Мы плачем, просто наши слезы не такие как у обычных людей, они гораздо глубже, серьезней, и достаются нам непростой ценой. Деметрий продолжал что-то тихо нашептывать, крепко сжимая мое трясущееся тело в своих руках. И это начало работать. Его тихий, монотонный голос постепенно начал вытеснять все остальные голоса в моей голове. Я успокаивалась. Мне становилось легче, я снова пыталась дышать. Сознание постепенно начало отключатся, я, словно засыпала, его голос меня убаюкивал. Со временем я провалилась в какую-то бездну, где было тихо и спокойно. Конец воспоминания. - Спасибо, - пораженно выдохнула я, перебираясь на свое место. Я очень внимательно стала прислушиваться к своим ощущениям, чтобы понять, какие чувства из прошедшей истерики остались со мной до сих пор. Но ничего не было… вообще. Нет, конечно, неприятный осадок остался, но теперь я абсолютно трезво видела ситуацию. Не было излишней эмоциональности. Я бы сказала, что чувствовала себя вполне умиротворенно, если бы не понимание того, что у всех моих действий будут последствия. Но сейчас важней было другое. Нужно было окончательно закончить то, что я начала. Отыскав в бардачке листок и ручку, я быстро нацарапала пару строк, которые окончательно все рушили. Так было нужно. Бесполезно бороться за того, кто не верит тебе, не верит в тебя. Все это глупо. Слова дались мне легко, даже как-то слишком легко. Он поймет, должен понять. Сложней было другое. Отдать то, что все это время заставляло мое сердце биться, отдать связующую ниточку, отдать надежду… - это было невыносимо. Приложив титаническое усилие и заткнув странное чувство тревоги в груди, я сунула медальон в конверт, туда же отправилось письмо. Так будет правильно. - Отнеси это в дом Свонов, - ровно и уверенно попросила я Деметрия. – В комнату Изабеллы. Когда она его найдет, то отвезет его по адресу. – Деметрий смотрел на меня с плохо скрываемым шоком в глазах. - Ты же… Она не может быть живой. Нет, скажи, что мне показалось и девчонка мертва? – я молчала. Что я вообще могла сказать? – Господи, она жива, да? – пораженно выдохнул он. – Ты хоть понимаешь, что ты сделала, и как это было глупо? – в его голосе появились нотки злости. – Ведь Аро… он… Как ты вообще решилась на такое? Стоп. Как ты вообще смогла сделать так, чтобы все поверили в ее смерть? - Это сейчас не важно… - Не важно!? Да ты вообще понимаешь, что говоришь?! - Хватит! – закричала я. – Давай обсудим степень моего идиотизма в другой раз! Я прекрасно знаю, что мои действия были глупыми и, что Аро все это так не оставит. Я все это понимаю! Сейчас просто отнеси этот чертов конверт в комнату Изабеллы, хорошо? - Как пожелаете, госпожа, - прошипел он с ехидством и, взяв конверт, скрылся из виду. Гнев Деметрия был оскорбительным. Я хотела, чтобы он меня поддержал, понял, но он злился. Хотя в какой-то степени я его понимала. Он тоже может пострадать… Все из-за меня. Я чувствовала, что во мне что-то изменилось, но пока точно не могла сказать, что именно. Но была уверенна, что эти изменения только на пользу. Теперь все будет по-другому. Хватит тратить свое время и силы на бессмысленные переживания и мысли, пора жить для себя. В конце концов, я вампир с практически неограниченными возможностями и средствами, который может позволить себе все. Почему бы мне не начать использовать все это? Нужно прекратить занятия самоедством и начать учиться жить одной, нужно учиться рассчитывать только на себя и свои силы. Только ты сам никогда себя не придашь. Рассчитывать можно только на себя. - Прости меня, - раздалось откуда-то справа. – Я не хотел тебя обидеть, правда. - Все в порядке, Деметрий, - поспешила заверить его я. – Я все прекрасно понимаю, - я попыталась искренне улыбнуться, но вышло как-то грустно. - Я сделал, что ты просила. Конверт лежит на самом видном месте, - он подал мне руку и я, схватившись за нее, вылезла из машины. – Я думаю, что нужно избавиться от этого, - он кивнул в сторону того, что раньше было машиной. Да, моя истерика изрядно ее помяла. - Я думаю, ты прав, - просто ответила я. – Избавься от нее. Встретимся в Сиэтле. Но не успела я сделать и пару шагов прочь, как меня сжали в крепких, но таких нежных объятиях. - Послушай, - начал он, - я не знаю всего того, что произошло, хотя догадываюсь, но… Ты всегда можешь положиться на меня. Чтобы ни произошло, я всегда буду с тобой, поддержу в любой глупости, которую ты решишь сделать. Я с тобой, - с обескураживающей уверенностью произнес он. – Я могу быть идиотом, могу быть грубым, но я на твоей стороне. Я просто хочу, чтобы ты это знала. Ты не одинока Виктория, не одинока. Запомни это! Ты можешь всегда на меня рассчитывать. Всегда. – Черт, оказывается, у меня все еще есть сердце, потому что оно болезненно сжалось от его слов. Таких простых и понятных слов. И знаете, что? Я верила ему. - Я знаю это, теперь знаю, - выдохнула я, обнимая его в ответ. – И ты даже представить себе не можешь, как я это ценю. – Мне вдруг захотелось что-то сделать для него, как-то его отблагодарить. К сожалению, я знала только один способ. Мне было трудно переступить через себя, но ради него я могу немного пострадать. Хуже и больнее уже точно не будет. Немного отстранившись, я, стараясь не смотреть ему в глаза, потянулась к его губам. Но к моему удивлению, он не дал себя поцеловать. - Почему? – с недоумением спросила я. Я ведь ему нравлюсь и я знаю, что он бы хотел, чтобы я была с ним… - Глупенькая, - с нежностью произнес он и вновь крепко прижал меня к себе. – Потому что ты этого не хочешь, да и я тоже, не сейчас уж точно. Знаешь, я понял, что есть вещи гораздо важнее всей этой любви. Возможно, я просто не знаю, что такое настоящая любовь, но ту которую я видел, приносила только страдания. Я так не хочу. Возможно когда-нибудь потом, когда твое сердечко заживет, и ты сможешь ясно все видеть. – Я хотела ему возразить, мое сердце не может зажить, потому что заживать нечему, и ясней, чем сейчас я уж точно видеть не буду, но он не позволил. – И не надо со мной спорить! Я видел, что с тобой было, и поверь мне, если бы не было чувств, действительно сильных и глубоких чувств, то тебе не было бы так больно. Поэтому не надо делать еще больше глупостей, ладно? Я все равно останусь с тобой. - Спасибо. – Я просто не знала, что еще могу сказать. ____ Дорога домой была долгой, нудной и нервной. Мы не сказали друг другу и слова, но я чувствовала, что Деметрий нервничал, и эта нервозность передалась мне. Интересно, как долго я смогу избегать отца? Оказаться снова в Вольтере было немного странно. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я была тут в прошлый раз. Теперь я воспринимала свой дом совершенно по-другому. Древние коридоры больше не казались скучными и тусклыми, старинные залы больше не наводили грусть. Я смогла увидеть мудрость и силу этого места. Величие. Я поняла, почему моя семья выбрала именно это место. Остаться незамеченной у меня не получилось. Это изначально было невозможным – меня ждали. Я настолько отвыкла от придворного этикета, что все это казалось мне дикостью. Но вот то, что я видела на лицах вампиров в замке, вызывало во мне искреннее удивление. Они словно были рады меня видеть. Я не чувствовала фальши в их улыбках и всех этих "рад вашему возвращению", "приятно, что вы дома" фразах. Будь я на их месте, то радовалась бы не моему возвращению, а моему уходу, ведь я изрядно портила жизнь всех вампиров, когда жила здесь. Это было странным. Приняв душ и переодевшись, я, наконец, решилась встретиться с отцом и остальными. Об алиби Деметрия я позаботилась, так что даже если Аро уже успел залезть в его голову, то ничего нового и интересного он там не нашел. Признаюсь честно, я нервничала, но чем ближе я подходила к главному залу, тем меньше во мне оставалось этой нервозности. Словно по волшебству, с каждым шагом я становилась холоднее, безразличнее. Уходили ненужные эмоции. Мне вдруг стало совершенно все равно, что они скажут или сделают. Я была уверена в себе, возможно даже самоуверенна. С высоко поднятой головой я вошла в зал. Великолепная тройка сидела на своих местах, они все смотрели на меня так, словно я была агнцем, которого привели на заклание. Хм, они злятся, что собственно и следовало ожидать. Боковым зрением я успела оценить обстановку в целом. Охраны в зале не было, вернее, были Феликс и Деметрий, но как только я вошла, они поспешили удалиться. Что ж, разговор будет приватным. Остановившись в паре шагов от постамента, на котором восседала троица, я принялась просто смотреть вперед. Я не собиралась начинать разговор первой, мне этот разговор не нужен. Почувствовав на себе пристальный взгляд Аро, я встретилась с ним взглядом. Это была словно своеобразная игра в гляделки. Он хотел, чтобы я отвела взгляд, хотел, чтобы я почувствовала его превосходство, раньше я бы так и сделала, но не сейчас. Атмосфера в комнате становилась напряженней. - Почему ты задержалась!? – достаточно грубо спросил отец. Понятно, семейных нежностей явно не будет. - У меня были дела, - спокойно ответила я, нехотя прерывая зрительный контакт с Аро. - Позволь узнать какие? - Они вас не касаются, - все так же спокойно ответила. - Нас, похоже, много чего не касается! Что, черт возьми, ты устроила в Форксе!? – отец вскочил со своего места. - Не горячись, брат. Я уверен, что Виктория нам сейчас все объяснит. Я прав? – Аро был чересчур добродушным - Нет, - просто ответила я. - Виктория, - начал Аро, - ты же понимаешь, что твое поведение было неприемлемым? То, как ты повела себя, было оскорбительным для нас, ты пошла против нас… - Я не была против вас, - прервала я его. – Я просто отстаивала свое мнение. И сделаю это еще раз, если потребуется! - Это похоже на бунт, - усмехнулся Маркус. - Это похоже на здравый смысл, - огрызнулась я. - Прекрати так себя вести! Ты ответишь за то, что сделала. Нельзя идти против семьи, ты выставила нас идиотами! – Честно, я ожидала, что злиться будет Аро. Почему так свирепствовал отец - я понять не могла. - Идиотами вы выставляете себя сами, когда слишком сильно уверены в своем превосходстве, - усмехнулась я. - Милая, я не могу понять, откуда столько агрессии в нашу сторону? – Аро по-прежнему был спокоен, но по глазам было видно, что он что-то замышлял. – Ты практически напала на нас, защищая Калленов. Чем они тебя так зацепили? Карлайл, конечно, интересный представитель нашего вида, но он явно не тот с кем ты должна общаться. Ты полная противоположность им. Ты вообще странная последняя время, что с тобой твориться? Сначала эта неожиданная инициатива и поездка в Форкс, от тебя не было ни слуху, ни духу все это время, а когда мы встретились, ты готова была отдать жизнь за наших врагов… - Я, черт возьми, решила гребанную проблему! Сделала это так, как посчитала нужным. Я не пойму в чем сейчас ваша проблема? Что вы хотите от меня? Вам не дает покоя то, что я надрала ваши задницы, так? Вот так взяла и испортила все планы всемогущим, - я показала воображаемые кавычки, - Вольтури. Вы самовлюбленные, бессердечные садисты не смогли развлечься, уничтожив безобидных вампиров, и теперь ищите виноватых, потому что не хотите признавать свое поражение. Смиритесь с тем, что вы не всесильны. Вы такие же, как и все, только с завышенным чувством собственного достоинства, полным отсутствием сочувствия, неумением любить и маниакальным желанием убивать. Вы не лучше и не хуже… И я не буду слепо следовать всему, что вы говорите. Если вас это не устраивает, то это ваши проблемы! Я такая, какая есть. И вам придется смириться с этим, в противном случае… - договорить я не успела. В следующее мгновение я почувствовала острую боль в правой щеке, сила удара была такой, что я отлетела к противоположной стене, оставив на ней внушительную вмятину, и благополучно приземлилась на пол. Всё в мгновение замерло. Казалось, что даже пылинки, кружащиеся в воздухе, застыли на своих местах. Машинально я прижала ладошку к щеке, смотря на причудливые узоры пола. Мозг соображал медленно, но сознание давно все поняло. Возникло страшное чувство дежа-вю. Опять мой эмоциональный монолог, опять пощечина, опять больно и обидно. Хотя насчет последнего я сомневаюсь. Эти чувства должны были возникнуть, и я чувствовала их, скорее по привычке, потому что так надо было. На самом деле не было ничего, я ощущала, как уже знакомая пустота все ближе подкрадывается ко мне, странное чувство безразличия смешанное с извращенным удовольствием от всего происходящего. Я усмехнулась. В безразличии есть своя прелесть, оставаясь "холодной" к окружающим событиям ты ощущаешь невероятную ясность ума. Мне нравилось видеть ясно. Я ведь, по сути, кусок камня. Так почему камень должен быть эмоциональным? Медленно подняв голову, я посмотрела на свою семью. Зрелище было забавным. На их лицах застыл то ли шок, то ли удивление, смешанное со страхом. Отец был ближе всех, видимо именно он и ударил меня. Его лицо было мертвецки бледным, а глаза… В глазах была очень странная эмоция, которую я не смогла разгадать. У Аро был немного приоткрыт рот, вот он точно был в шоковом состоянии. Маркус слегка приподнялся со своего места и пристально смотрел на меня, как впрочем, и все остальные. Стараясь сохранить спокойный вид, я медленно поднялась с пола, и громко цокая каблуками, вернулась на то место, где я находилась минутой ранее. - Виктория, я… - в голосе отца было неимоверное количество сожаления. - Я так понимаю, что разговор закончен? – громко и возможно грубо, перебила я его. Они все молчали. – Что ж, молчание – знак согласия. Было приятно с вами поговорить. - Учтиво склонив голову, выражая свое уважение и следуя правилам, я быстро покинула зал, не давая возможности им что-то сказать. Не хочу их слушать! Вообще ничего не хочу! Покинув замок, я отправилась в единственное место, где я могла быть собой, жить по своим правилам, да и просто спокойно подумать. Развалины. Такие родные и необходимые. Полуразрушенные стены, которые были мне дороже всех красот и роскоши замка. Я долго сидела в тишине, размышляя о своей жизни, вернее о том, что от нее осталось. Моя новая ясность внесла очень много корректив в мои дальнейшие планы. Я не знала, чего хочу и хочу ли хотеть вообще. Не хотелось двигаться, и думать о причине этого нежелания тоже не хотелось. Но я знала, что должна. Решение пришло внезапно, и я быстро уцепилась за него. Учитывая последние события оставаться в Вольтере глупо. Пусть обида и не была искренней, а всего лишь въевшийся привычкой, избавиться от этого чувства я не могла. Уйти – было лучшей идеей. Я не знала, куда пойду, просто хотела убежать от всего и ото всех. Мне необходимо было остыть и переосмыслить свое существование. Резко открыв двери в главную залу, я опять обратила на себя всеобщее внимание, чего собственно я и добивалась. На удивление внутри было много народу. Судя по всему тут было что-то типа собрания, на которое меня не пригласили. Черт, обидно. - Виктория, - отец тут же бросился ко мне, - прости меня, пожалуйста, я… - Не надо! – опять грубовато прервала я его. – Так как вы заняты, - я обвела рукой всех собравшихся, - то я буду краткой. Я ухожу из Вольтеры и дабы избежать дальнейшего непонимания, говорю вам это лично. - Викки, если это из-за того, что я сделал… Прости я… - я опять не дала отцу договорить. - Хватит. Ты не сделал ничего такого. Просто поставил зарвавшегося вампира на место. Это нормально, я понимаю. - Куда ты направишься, и как долго будешь отсутствовать? – Аро как всегда был деловым. - Ты думаешь, я вернусь? – усмехнулась я. Глаза Аро расширились. – Я слишком молода, чтобы сидеть в замке, поэтому немного попутешествую, познаю мир так сказать. Это все, что вам необходимо знать. До встречи. – Я опять покинула зал быстрее, чем кто-то успел что-то сказать. Решение было принято, отступать я не привыкла. Спустя полчаса я покинула Вольтеру. Четыре месяца спустя. Время пролетело незаметно, но оно прошло достаточно плодотворно. Основные "тараканы" были мной успешно побеждены, а те, что остались - были хорошо спрятаны в глубинах моего сознания. Я стала спокойней, уравновешенней, в чем-то серьезней. Мой эгоизм разгулялся на всю катушку, иногда мне кажется, что я утратила чувство сострадания. Теперь я обращала внимание и проявляла эмоции только на действительно важные для меня вещи, но таких было мало, поэтому большую часть времени я была равнодушно-спокойной и меня это устраивало. Я делала много разных глупостей, но не потому, что хотела, а потому что это меня развлекало. За такой достаточно короткий, для вампира, промежуток времени я побывала во многих местах. Это было сродни экскурсионному туру. Я нигде не задерживалась, просто бежала, между делом успевая рассматривать местные достопримечательности. Дольше всего, а именно полторы недели, я пробыла в Портленде. Но в итоге меня занесло в Сиэтл и я тут уже неделю. Давно снятая квартира, наконец, мне пригодилась. Возможно, мое пребывание тут достигнет рекордного времени. Я сама не понимаю, почему я здесь, но этот город словно привязал меня к себе. Что-то внутри не дает мне уйти. О невероятной близости Форкса и его обитателей я стараюсь не думать. Я научилась блокировать все, что связано с ним. Так легче. Совет Розали был верным, за это я ей благодарна. Я отпустила, причем, не только Эдварда, но и их всех. И как только я это сделала, то невероятный груз свалился с моих плеч. Прошла обида, боль, ненависть, все прошло. По сути, мне было все равно, есть Каллены или нет. Чувств к ним не осталось, полное безразличие. Сегодня была среда, и я развлекала себя походами по магазинам. Не то что бы мне было что-то нужно, просто я хотела "убить время" перед вечерней охотой. Бродя по торговому центру, я лениво разглядывала витрины, размахивая пакетом с только что купленными джинсами, когда почувствовала до боли знакомый запах. Меня словно молнией прошибло. Сама того не осознавая я пошла туда, откуда исходил аромат и совсем не удивилась увидев Изабеллу, которая с некой опаской разглядывала вешалки с вечерними платьями. Я ожидала, что почувствую какой-то гнев или злобу, но ничего такого не было. Она была очередным ароматным человеком. Разница была лишь в том, что ее я знала. Очень нерешительно она взяла одно платье, как по мне, то оно было ужасно и направилась в примерочную. - Тебе оно не пойдет, - просто сказала я, находясь у нее за спиной. Она резко развернулось, платье выпало из рук, а глаза расширились от ужаса. Упс, кажется, я ее напугала. - Ты… ты… - она пыталась что-то сказать, но у нее это не получалось. - Напугала? – глупо, спрашивать очевидные вещи, но надо же с ней о чем-то говорить. – Вижу, что напугала. Расслабься, больше ты меня не интересуешь, а значит, ничем не отличаешься от всей той серой массы, что бродит вокруг. Возвращаясь к первоначальной проблеме, - я подняла платье с пола, - оно ужасно и совершенно тебе не пойдет. И вообще, по какому поводу такие покупки? – Белла смотрела на меня, явно не веря ни своим глазам, ни ушам. Какая же она все-таки тугодумка. – Ну, так как? - Привет, - наконец, выдала она. Многообещающее начало. - Ну, привет, - я демонстративно закатила глаза. – Ты на вопрос ответишь или нет? - Мой… Чарли женится. И мне нужно что-нибудь подходящее… Вот. - Ну, это точно не подходит, пойдем. – Схватив ее за руку, я потянула прочь из этого ужасного магазина. Я сама не знала, зачем я все это делаю. Это было просто очередным развлечением. Спустя минут двадцать Белла, наконец, смогла нормально реагировать на мое странное поведение и молча мерила все, что я ей предлагала. Казалось, что она даже немного расслабилась. В итоге мы, вернее я, выбрала шикарнейшее платье темно синего цвета, которое просто идеально сидело на Белле. Она немного протестовала, но в итоге согласилось с моим мнением. Я видела в ее глазах, как сильно оно ей понравилось, поэтому и настаивала. На удивление общение с ней было приятным. Я даже на какое-то время почувствовала себя счастливой. Но это незримое и странное чувство счастья исчезло, как только я оставила Изабеллу одну. Наверное, мне показалось. Следующее пару дней после импровизированного шопинга с Беллой, меня не покидало какое-то странное чувство беспокойства. Словно маленькая назойливая муха, это чувство жужжало у меня в голове. Если сначала я задумывалась над этим, то потом просто стала игнорировать. Сегодня я поняла, что делала это зря. Если бы я разобралась во всем этом, то возможно смогла бы подготовиться. За мной наблюдали. Я чувствовала их. Сначала был кто-то один, он побродил за мной пару часов и исчез. Я думала, что это был просто кочевник, которому стало интересно, что я делаю, но я ошиблась. Через некоторое время после того, как он исчез, появилось еще двое. Эти оставались рядом намного дольше. Число моих преследователей резко увеличилось к вечеру следующего дня и до меня дошло, наконец, кто это был. " Это будет интересно" – пронеслось в голове. Когда я поняла, что это Каллены всего на секунду во мне вспыхнул гнев, но потом все прошло. Они нашли меня, хотя нашли это громко сказано. Изабелла, наверно, не смогла держать рот закрытым и случайно сболтнула, что я тут, а зная чересчур правильную натуру Калленов, я смею предположить, что они хотят извиниться. Вот и все. Неужели после всего, что было их совесть, позволит им вообще показаться мне на глаза? Это должно быть забавно. Не то чтобы я очень хотела их видеть, но и особого раздражения и злости от предстоящей встречи не испытывала. Меня мучил чистый интерес. Для себя я уже все давно решила, но видимо там, где я видела жирную точку, Каллены видели запятую. Так или иначе, но я не стала реагировать на их присутствие, просто продолжая заниматься своими делами. К тому времени, как я отправилась на охоту, это молчаливое присутствие стало меня напрягать. Какого черта, они просто следят за мной? Выбирают удобный момент для разговора? Я не могла понять, что же им действительно нужно. Если верить своим ощущениям, то Каллены все же оставляли меня на некоторое время, наверное, этому поспособствовало то, что я, решив немного поиграть, усилила ощущение жажды во сто крат. Правда у моего развлечения был побочный эффект – я снова хотела пить, собственно именно поэтому я сейчас и пыталась найти того, кто утолит мою жажду. Каллены хотят и на это молчаливо посмотреть? Что ж, я покажу им все в лучшем виде. В одном из промышленных кварталов Сиэтла я нашла подходящую кандидатуру. Парень, лет двадцати шести, достаточно симпатичный и судя по наряду - обеспеченный, но сразу видно душонка у него гнилая… Люблю таких, с ними интересней всего играть. Заманить его в переулок не составило особого труда. Удивительно, как меняются вот такие вот парни, когда видят симпатичную мордашку противоположного пола готовую на все. Самая трудная часть была выполнена и, по сути, меня уже ничего не останавливало, но только вот я почему-то замерла. Я вдруг почувствовала себя участницей какого-то live-шоу, где сотни зрителей наблюдают за тобой, оценивают тебя, обсуждают… Мне это не понравилось. Я не хотела, чтобы они это видели, не знаю почему, но не хотела. Выругавшись про себя, я слегка вырубила парня и позволила ему сползти по стене на землю. Перекушу им потом. - Либо вы сейчас говорите мне, что вам от меня надо, - достаточно громко и грубо проговорила я, - либо я узнаю сама, и мои методы вам не понравятся! – Ответом мне послужила тишина ночного Сиэтла. – У вас есть ровно десять секунд! Надо же, подействовало! Они появились словно из неоткуда. Близко подходить не стали, но всё же стояли достаточно близко. Все практически в упор смотрели на меня. У всех на лицах застыло величайшее раскаянье и мука. Им было стыдно, я видела это. Воздух резко стал тяжелее, гуще, чувствовалось напряжение. Они молчали. Похоже, за это время они разучились говорить, а может просто сказать нечего? Тогда зачем они вообще пришли? Я тоже молчала. В свое время я все уже сказала. Я, молча, смотрела на них, они на меня. И если они выглядели раскаявшимися, то мое отражение в их глазах было не самым дружелюбным. Оно и не должно было быть таким. Мы не друзья, даже не приятели. Мы никто. Раньше, возможно, были кем-то, но не сейчас. Знаете, мне на секунду стало страшно, не за них, за себя. Видя их таких удрученных, измученных, виноватых, я не чувствовала абсолютно ничего, ни единой эмоции. Я испугалась, что действительно потеряла способность чувствовать, даже такое простое, но сильное чувство как ненависть. Но быстро поняла, что все это из-за них. Я не способно чувствовать что-то к Калленам. Мой лимит чувств по отношению к ним исчерпан. Я саркастически ухмыльнулась, приподняв бровь. "Ну что же вы? Вот она я, говорите, что хотели", - говорили мои глаза. - Тори, - шепот и легкое касание к моей руке стали для меня неожиданностью. Я так сосредоточилась на общей картине, что не заметила главного – одного Каллена не хватало. Эдвард появился откуда-то сбоку и легонько касался моего предплечья, привлекая внимание. Я отреагировала так, как должна была. Зашипев, я напала на него, отбрасывая от себя. Эдвард приземлился на ноги и выглядел потрясенным, подойти вновь ко мне он не решился и правильно сделал. - Вам что-то от меня нужно? – равнодушно и уверенно поинтересовалась я. – Так говорите, я жду. Или вы разучились говорить? Что вы хотите? – жестче спросила я. - Виктория… - Прости нас, - Карлайл и Эсми заговорили одновременно. - Мы так виноваты, - Элис состроила жалобное личико, - Мы… - Нет, нет, нет, - я разочарованно покачала головой, перебивая ее. – Вы таскались за мной все это время, чтобы вот так скулить? Вам самим не противно, вы повторяетесь, господа, - я усмехнулась. Они, казалось, были поражены моим таким поведением. А чего они вообще ждали? Что я опять буду слушать их бред? - Викки, - начал было Джаспер. - Меня зовут Виктория, - я слегка повысила голос. – Только у меня сейчас возникло чувство дежа-вю? Я могу сама произнести все то, что вы сейчас пытаетесь мне сказать. Это уже было. Слушать я это не намерена. Либо придумайте что-то новенькое, либо оставьте меня в покое. Хотя знаете, в любом случае это ничего не изменит. - Я люблю тебя. – Я резко повернулась в сторону Эдварда. - Во-о-от, - протянула я, - этого раньше не было, молодец. Еще варианты? – Я вновь повернулась к Калленам, они молчали. – Что, совсем нет вариантов? Жаль… - Я люблю тебя, - голос Эдварда звучал уже громче. Я вновь посмотрела на него. Он смотрел прямо на меня таким глубоким и теплым взглядом… - И чего ты ждешь от меня? – спросила я его. – Что я завизжу от радости? - Нет, - он глубоко вздохнул. – Я просто хочу, чтобы ты знала. - Ну вот, я знаю. Полегчало? Если это все, то избавьте меня от своего общества, у меня обед стынет, - я кивнула в сторону парня. - Виктория, зачем ты так? – как-то разочарованно протянул Карлайл. – Мы понимаем, что мы сделали, и мы искренне сожалеем… - Хватит, Карлайл, - устало выдохнула я. – Хотите я скажу, почему вы действительно здесь? – Они молчали. – Белые и пушистые вампиры с высоко моральными ценностями поняли, что их репутация испортилась, что они сделали подлость, и им очень сильно захотелось вернуть свое чистое и доброе имя. Вам необходимо извиниться, потому что вы считаете, что это правильно, что так должно быть. Но на самом деле вам плевать на меня, на то, что я чувствую, вы лицемеры, вот и все. Ваши извинения никому не нужны, не мне, не вам. Так, что идите-ка вы отсюда. Долг вы свой выполнили, совесть ваша теперь чиста. Вы снова белые и пушистые. Оставьте меня в покое. - Ты не права, - голос Эсми звучал твердо. – Мы искренне сожалеем. Мы сделаем все, что угодно, чтобы вернуть твое доверие. Ты наша семья, ты моя дочь, Викки… - У меня вырвался смешок, а Эсми выглядела пораженной. - Доверие? Вы шутите? Вы, похоже, так ничего и не поняли, да? Я, смотря вам в глаза, спрашивала у вас - верите ли вы мне, доверяете ли, останетесь ли вы со мной несмотря ни на что? Мне было это важно. Именно от вашего ответа зависело все. И вы сказали "да", вы подарили мне надежду. Я, черт возьми, собиралась драться за вас, собиралась идти до конца! Я никогда не собиралась убивать Беллу, я лишь хотела ее обратить. Учитывая мой контроль над жаждой это было бы легко. Я хотела, чтобы ваша семья была счастливой. Наступив самой себе на горло, я хотела сделать ее вампиром, чтобы все, наконец, были по парам, чтобы ваша семья была полной. Я убивала себя этим, но я сделала бы это, потому что вы этого хотели, вы видели в ней счастье для вашего сына. А я хотела, чтобы дорогие для меня люди были счастливы. Вы сказали мне "да" и я поверила. Я ввязалась в такую авантюру… - я покачала головой. – А вы просто взяли все и растоптали. Не задумываясь, поверили… Что вы ждете от меня теперь? Что вы хотите? Вы сами все решили тогда, сами выбрали этот путь. Я пыталась, честно пыталась наладить отношения с вами, больше я пытаться не буду. У меня есть гордость, и я не позволю вам больше втаптывать меня в грязь. Все, дискуссий на эту тему больше не будет. Мне не нужны ваши извинения. Мне от вас вообще ничего не нужно! Слушать весь этот бред я не буду. – Развернувшись, я хотела уйти, но мне не дали. - Виктория… - в его голосе было столько мольбы и боли, что я невольно обернулась. Эдвард подошел немного ближе. Его плечи были опущены, а в глазах в буквальном смысле стояли слезы…Или мне просто так казалось? В руках он сжимал шнурок, на котором телепалось то самое сердечко. - Виктория… Я… То, как я поступил, что сделал…такое невозможно простить, я понимаю и не прошу этого. Я люблю тебя. Просто люблю… Ты не веришь, я вижу, но это так. Все, что ты сейчас сказала – это чистейшая правда. Мы все виноваты, но моя вина несоизмерима с виной остальных. Ты сказала, что оно никогда не было твоим? – он немного приподнял руку, в которой был кулон. – В этом ты ошиблась. Именно оно и было всегда твоим. Я не понимал, не видел, но оно знало. С самого начала оно принадлежало тебе. Сначала маленькой милой девочке, ангелочку, - он еле заметно улыбнулся, - а потом взрослой, прекрасной девушке. Всегда только твое. Что бы ни происходило – оно было твоим. Я во многом виноват, я не видел, не замечал, не понимал… так можно продолжать до бесконечности. Я хочу быть с тобой, искренне хочу быть рядом. Я понимаю, что просить дать мне еще один шанс бесполезно. Я уверен, что должно пройти очень много времени, прежде чем я смогу даже подумать о том, чтобы просить тебя об еще одном шансе. Позволь я просто буду рядом… Не важно в качестве кого. Ты вернешься в Вольтеру? Позволь быть там в качестве охраны. Отправишься еще куда-нибудь? Позволь быть рядом в качестве тени, груши для битья, неважно. Главное, просто рядом. Я хочу доказать тебе свою любовь… - А ты уверен, что я хочу, чтобы ты что-то мне доказывал? – отчего-то тихо спросила я. Он поднял на меня глаза полные печали и сожаления. – С чего ты взял, что мне теперь это нужно? - Я уверен лишь в том, что чувствую… - Нет, Эдвард… Нет. Я не хочу, ничего не хочу. Говоришь, что любишь? Знаешь, что бы я отдала, что бы сделала, чтобы услышать эти слова пару месяцев назад? Я бы Землю перевернула, Луну бы с неба достала … Я бы сделала все… Но это раньше. Теперь мне все равно. Я отпустила, понимаешь? Все, что ты сейчас сказал… Не тронуло вообще, даже капельку… Ничего, понимаешь? Ничего. Ты тряпка, Эдвард. Слабак. Слишком сильно любишь копаться в себе, всегда преувеличиваешь масштабы своей вины и поэтому не видишь главного. Ты всегда видел и делал только то, что хотел. Я тоже в какой-то степени эгоистка, но я всегда думаю, хоть немного, но думаю о тех, кто рядом со мной. Ты же этого не делаешь. Ты хотел, чтобы я была рядом? Ты сделал все, чтобы я, будучи ребенком, была с тобой, привязал меня к себе, своей заботой, нежностью… Все этим ты манипулировал мной, потому что тебе было так удобно. Ты получал свою выгоду и был счастлив. Говоришь, что не замечал моих чувств? А ты хотел? Это бы принесло много новых проблем, несмотря на все то, что ты там чувствовал, а ты проблем не хотел. Не хотел вырываться из своего комфортного мирка. А теперь не хочу я, уже не хочу. Мне нужен сильный человек рядом, тот, который будет поддерживать. Я сама кое в чем слаба и наивна, так вот я хочу, чтобы тот, кто будет рядом, делал все, чтобы я чувствовала себя сильной. Я хочу чувствовать защиту и уверенность… Уверенность в себе, в нем, да во всем белом свете. Ты мне дать эту уверенность не можешь… - Я докажу, что могу быть тем, кем ты хочешь! – его эмоциональность меня удивила. – Только дай мне возможность… - Докажешь? – Я развернулась и, схватив свою неудавшуюся жертву за шиворот, протянула ему на вытянутой руке. – Докажи. Мне нужен сильный партнер, а тот, кто питается травоядными, не может быть по-настоящему сильным. Докажи, что ты хочешь быть со мной! Давай! – Глаза Эдварда расширились. Он был удивлен, но в его взгляде появилось что-то, что отдаленно напоминало надежду. Он перехватил этого беднягу у меня из рук и затем обернулся и посмотрел на свою семью, словно выбирая между мной и теми принципами, которыми жили они. Глубоко выдохнув, Эдвард приблизился к горлу парня… А я в какой-то момент, даже поверила в него… Резко подавшись вперед, я вырвала парня из его рук. Эдвард казался дезориентированным, был в полном недоумении. - Еще одно доказательство, что ты слабак. - Но, - он в замешательстве покачал головой, - ты же этого хотела? - Ты повел себя, как тряпка. А если бы я сказала тебе убить Карлайла или Элис, чтобы быть со мной… Ты тоже бы это сделал? Где твой характер? Почему ты так легко введешься на все то, что тебе говорят? – Честно? Я была разочарована. – Я думаю, нам на этом нужно закончить, - я обращалась ко всем сразу. – Я не знаю, что будет дальше, но уверена в том, что в моем "дальше" вас не будет. Я не хочу, чтобы вы присутствовали в моей жизни. Поймите это, наконец. Это финал истории. – Ни сказав больше не слова, я уверенным шагом пошла прочь из переулка. Мне не мешали и это радовало. Двигаясь неспешным шагом вверх по улице, я думала о том, что только что произошло. Вроде все так, как должно быть. Теперь, когда точка поставлена окончательно, все должно быть хорошо, так? Тогда почему у меня такое состояние, что выть охота? Что не так? Почему так тяжело? - Викки, стой! – меня схватили за руку, отчего я зашипела. – Послушай, - начал Джаспер, - ты все правильно делаешь, только вот, - он разжал ладошку, на которой было мое старое колечко. – Оно ведь всегда было с тобой и к нам не имеет никакого отношения. Оно ведь приносило тебя удачу, так? Забери его, - он, можно сказать, силой нацепил его мне на палец, а потом вдруг неожиданно обнял. – Удачи тебя, что бы ты ни делала, чем бы ни занималась – удачи. Ты заслуживаешь этого, и у тебя все получится. Удачи… и будь счастлива! – Не дав мне ничего сказать в ответ, он исчез, оставив меня в смятении. Признаюсь честно, меня удивил его поступок. Даже скорее не сам поступок, а та искренность, которую я видела в его глазах. Наверно, Джаспер будет единственным из них за кем я, возможно, искренне буду когда-нибудь скучать. За колечко ему отдельное спасибо. Оно действительно всегда было со мной, оно мой талисман и я рада, что оно ко мне вернулось. Я уже практически дошла до места моего временного обитания, как меня опять схватили, вернее, резко дернули в сторону и просто впечатали в стену. Я настолько растерялась от такой наглости, что просто не смогла ничего сделать в ответ. Эдвард буквально вдавил меня в стену своим телом, лишая возможности двигаться, но вовремя опомнился и дал мне немного личного пространства, но двигаться все равно я не могла. Он выглядел безумным, глаза как-то странно блестели. Он молчал, просто смотрел на меня, словно пытался что-то во мне разглядеть. От него исходило невероятной силы тепло, которое моментально с ног до головы окутало меня, полностью поглотило. Я чувствовала себя слабой, маленькой девочкой и мне это ой, как не нравилось. - Эдвард, - попыталась заговорить я. - Ш-ш-ш-ш, - он приложил палец к моим губам, прося замолчать. Мое тело очень странно отреагировала на этот его жест. Я подчинилась, и стала просто ждать дальнейшего развития событий. Я не знаю, сколько мы вот так простояли, но внезапно рука Эдварда оторвалась от стены и легла на мою щеку, а его лицо стало приближаться к моему. Я замерла, даже перестала дышать. Все внутри завязалось в тугой узел нетерпения. Черт возьми, но я хотела, чтоб он меня поцеловал! Я знаю, что уже буду ненавидеть себя за то, что позволила ему вот так удерживать меня, что позволила оказаться настолько близко. Мой мозг отчаянно кричал "нет" и я это прекрасно понимала, но только вот тело… Тело жаждало совсем другого. В такой опасной близости оно забывала всю боль и обиду, и хотело только одного. Его. Зажмурив глаза, я ждала, сама не поминала зачем, почему, но ждала. Безумно аккуратно он, можно сказать, потерся носом о мою щеку, а затем провел линию до подбородка, слегка задевая губы. Я шумно втянула воздух. Ненавижу себя за все это! - Я люблю тебя, - выдохнул он мне в губы. – Чертовски сильно люблю. Просто не забывай об этом, пожалуйста. – Я почувствовала почти мимолетное касание на своих губах. А затем что-то маленькое и холодное оказалось в моей руке. – Оно твое. И всегда им было, и будет принадлежать тебе ближайшую вечность. Всегда. Если оно тебе не нужно – выброси, разбей, сделай все, что хочешь, но оно твое. Не забывай об этом. – Снова едва ощутимое касание губ и все исчезло… Он исчез… А я как тряпичная кукла сползла вниз по стене. Когда я пришла в себя, первым желанием было забить на все принципы и ранее принятые решения и найти его. Просто найти и быть рядом. Но мой мозг вовремя вернул себе контроль над ситуацией. Это было бы ошибкой. Назад дороги нет. Я отпустила, а значит должна жить дальше. Так будет правильно. Вся эта ситуация… Он просто застал меня врасплох, внес сумбур в мой размеренный и с таким трудом выстроенным мирок. Больше я его не увижу, а значит, не буду сомневаться. Все. Конец истории. У нас разные дороги, надеюсь, что разные. Да мы и сами разные. Я отличаюсь от них, я не такая, как он, да и они все. Поднявшись с земли, я медленно пошла прочь. Завтра будет новый день, а значит новая жизнь. Жизнь, в которой не будет Калленов, а значит, не будет боли и предательства. И хоть у меня внутри был какой-то неприятный осадок, что-то, что хотело заставить меня сомневаться, я была уверена, что поступила правильно, сделала правильный выбор, а значит, все должно быть хорошо.