BEYOND

      Такая безвкусная кровь! Виктория отодвинула бокал, не выпив и сотой части, и подпёрла голову рукой.       Внутри было тихо, пусто и чертовски холодно. Возможно, это было ошибкой, стоило сказать «нет», просто умереть там… но она сказала «да». Может, потому, что вампир заворожил её взглядом и голосом?       Виктория до сих пор помнила тот поцелуй. А может, это и не поцелуй был вовсе — просто слизнул с её губ кровь? Потом его челюсти сомкнулись у неё на шее, и боль ушла. А, они ведь ещё раз целовались! Вернее, это она его поцеловала, когда думала, что он мёртв…       Стоило ли согласиться и освободиться? Но только куда бы она пошла, что бы стала делать? И что она сейчас?       Виктория каждую ночь боролась с тем, что жило теперь у неё внутри. Не ела по нескольку дней, пока не начинала терять силы — тогда уже не было выхода. А есть хотелось. Голод, жажда — не сравнить с человеческими!       Виктория со злостью смахнула бокал со стола — вдребезги! Бездействие убивало: уже несколько недель она сидела в одиночестве, а когда выходила — никого не могла найти. Что-то происходило, что-то странное… Что же?       — Опять продукты переводишь? — раздался за её спиной бархатный голос.       Виктория обернулась. Да, это был Алукард. То ли она от него отвыкла за это время, то ли в нём что-то изменилось. Он слетел с потолка — бесшумно, только плащ слегка зашуршал. Ни очков, ни перчаток при нём не было.       — Хозяин… — начала Виктория.       Алукард прошёлся по комнате, остановился возле стола, окунул палец в её тарелку и сунул его в рот:       — Кровь-то неплохая. Ешь уже.       — Нет. — Его власть была велика, но Виктория пока могла ей противостоять.       Он засмеялся:       — Подчиняйся мне, полицейская. Я ведь твой хозяин.       — У меня имя есть! — Она изо всех сил старалась бороться.       — У тебя могло быть имя, — возразил Алукард, посмеиваясь, — но ты отказалась. Сама же выбрала? Поэтому ешь, я тебе приказываю.       — Нет!       В глазах его что-то озорно сверкнуло.       — Упрямство! Вот это мне в тебе и нравится. Тем не менее… — Его взгляд засветился двумя алыми лунами.       — Хозяин… — Её силы слабели под этим взглядом. — Алукард!       Он вздрогнул, как всегда бывало, если его называли по имени, и эта маленькая заминка спасла Викторию в этот раз. Вампир на секунду отвлёкся, и Виктория отвела взгляд, с твёрдым намерением больше не смотреть на него.       Алукард опять рассмеялся:       — На этот раз ты меня провела! Но почему же ты никак не поймёшь? Не будешь есть — не будет сил. А кому ты нужна, такая слабая?       Виктория испуганно посмотрела на него и тут же чертыхнулась про себя. Если бы он захотел, то опять применил бы свою власть, ведь их взгляды встретились. Но Алукарда, похоже, что-то беспокоило, а то разве бы он упустил такую возможность? Он ходил по комнате, заложив руки за спину, и совершенно забыл о ней.       — Что происходит, хозяин? — осмелилась спросить Виктория. — Где все? Почему я никого не могу найти? Где леди Интегра?       Взгляд Алукарда стал каким-то странным. Виктория с неудовольствием подумала, что, может, он что-нибудь чувствует к… Алукард выругался. Такого она не ожидала.       — Хозяин?       — Именно так! — Он опёрся о стол, тарабаня пальцами. — Тут чёрт знает что происходит.       — «Чёрт знает что»?       — Она больше не глава этой организации.       Это было как гром среди ясного неба. Алукард опять прошёлся по комнате:       — Она ни с кем не хочет говорить. Даже со мной.       — Но, хозяин…       — Да! — Он так стукнул кулаком по столу, что тарелка подпрыгнула и часть крови выплеснулась на стол. — А что самое отвратительное, у Хеллсинга теперь новый начальник.       — Что?!       — Да. — Алукард усмехнулся с горечью, которая Виктории была пока не понятна. — И он считает фарсом, когда против упырей и прочих дьявольских ублюдков выступает вампир.       — И?       — Меня отстранили. — Алукард пожал плечами.       — Хозяин! — Виктория пришла в ужас от этих слов.       — Отстранили, — повторил он, сузив глаза, и зашипел: — Я веками служил Хеллсингу. А теперь они решили, что я не могу здесь служить, потому что я вампир. Сказать, что я в бешенстве, — ничего не сказать! Ты понимаешь, полицейская?       Виктория даже забыла ему напомнить, что у неё есть имя:       — И что же теперь, хозяин?       — Я сижу без дела. Они посылают солдат (пушечное мясо!), те гибнут десятками. Просто замечательно! Хватит с меня! — Он решительно зашагал по комнате.       — То есть?       — Я ухожу, — произнёс он после паузы.       Виктория округлила глаза. Потянулось тягостное молчание. Вдруг она почувствовала, что вампир подошёл к ней сзади. Перед её лицом оказалась его рука. Со свежей раной, как когда-то.       — Что это?       — Я должен освободить тебя перед уходом. Пойдёшь своей дорогой. Всё, конец.       — Нет! — Она вскочила. — Я не буду!       — Будешь! — Он ловко прижал её к себе и поднёс к её губам окровавленную руку.       Виктория стиснула зубы и изо всех сил старалась освободиться.       — Не глупи. Пей!       Его рука почти коснулась её губ.       «Простите меня, хозяин!» — подумала Виктория и, извернувшись, полоснула его по лицу ногтями.       — Чёрт! — Алукард выпустил её, явно не ожидав такого поворота событий.       Он провёл по щеке и со странным выражением посмотрел на окровавленные пальцы. Рана, конечно же, моментально затянулась. Виктория схватила пистолет и наставила его на Алукарда.       — О? — Он не сделал ни единого движения.       — Вы не можете так поступить! — воскликнула Виктория. — Я пойду с вами.       — Куда? — усмехнувшись, спросил Алукард.       — Куда бы вы ни пошли.       — Назад пути уже не будет, — предупредил он. — Если откажешься от моего предложения, никогда не будешь свободной.       — Я пойду с вами, — твёрдо повторила Виктория.       Его губы дрогнули в улыбке, словно он рад был это услышать. О! Может быть, хозяин к ней что-нибудь чувствует? Ведь он всегда смотрит на неё с такой странной улыбкой…       — Никогда я людей не пойму, — пробормотал Алукард.       Виктория убрала пистолет и повторила:       — Я пойду с вами.       — Ладно, — кивнул он, — пусть так и будет. Однако я не думал, что у тебя хватит смелости и решительности поднять на меня руку.       — Простите. — Она опустила глаза.       — Ты должна слушаться меня… и подчиняться мне. Я терпел твои выкрутасы здесь, но теперь всё будет по-другому, ясно тебе? А? — Он подошёл к ней и за подбородок поднял её лицо.       — Я буду поступать так, как велит мне сердце, — ответила Виктория, хотя и знала, что этот ответ его взбесит.       — Сердце? — переспросил он и рассмеялся. — У вампиров нет сердца. Да, ты неофит ещё, но хотя бы это-то ты должна знать: нет сердца, нет души… и никаких чувств нет.       — Хм… Почему же тогда вы говорите, что вы в бешенстве? Это ведь тоже чувство.       Алукард, кажется, смутился. Не ожидал, что она такое скажет.       — Слишком много болтаешь! — резко сказал он, отвернувшись. — Знай своё место!       — Простите, хозяин, — сказала Виктория, ничуть не сожалея, — я забылась. Больше не скажу ничего, что могло бы вам не понравиться.       Алукард повернулся, в глазах его сверкнуло чертовщинкой.       — Да уж конечно, так я и поверил… Пора уходить. Чую: если помедлим, нарвёмся на неприятности. Поторопись, полицейская!       — Меня зовут Виктория, — возразила она (вампир ухмыльнулся на эти слова).       Она собрала оружие и подумала, что стоит переодеться.       — Вы не отвернётесь, хозяин?       — Зачем? — с явным недоумением спросил Алукард.       — Я хочу переодеться.       — Ты что, меня стесняешься? — со смехом поинтересовался он.       Виктория замялась. Да, она его стеснялась. Вампир он или не вампир, а всё-таки мужчина. Разумеется, Алукард и не подумал отворачиваться. Пришлось переодеваться у него на глазах, мечтая провалиться сквозь землю. Вот бы узнать, о чём он думал? Его, похоже, это скорее забавляло, чем волновало.       — Идём, — скомандовал он и легко прошёл сквозь стену.       Виктория хотела последовать за ним, но только пребольно стукнулась лбом. Раздался смех, и из стены показалась рука Алукарда.       — Я и забыл, что ты этого не умеешь.       Виктория вложила свою руку в его ладонь, и вампир легко протащил её за собой. Странно, но руки у него были тёплые.       Они оказались далеко за пределами поместья. Взошла луна.       — Чудная ночь! — сказал Алукард. — В такие ночи всегда хочется крови!       Эту фразу он когда-то сказал ей, ещё живой…       — А что же мы будем делать, хозяин? — спросила она.       — Я намерен делать то, что всегда делал, — спокойно ответил Алукард, поглубже надвигая шляпу на глаза. — Убивать ублюдков, терроризирующих Лондон.       — Могу я спросить, хозяин? — осторожно поинтересовалась Виктория.       — ?       — Ведь вы тоже вампир, почему же вы убиваете других вампиров?       — «Вампиров»? Эти ублюдки — позор вампирского рода, — с отвращением сказал Алукард. — Отбросы, которые жрут кровь. Выродки, которым здесь нет места. Во всём Лондоне не наберётся и дюжины настоящих вампиров, в то время как ублюдков — тысячи. И я позабочусь о том, чтобы их стало меньше, гораздо меньше! — Его клыки сверкнули в усмешке. — О да, именно так. Я-то прекрасно могу обойтись и без Хеллсинга. Посмотрим, как Хеллсинг обойдётся без меня!       — А где же мы будем жить, хозяин? Ведь нам нужно убежище, — спохватилась Виктория.       — В данный момент нам нужна еда, — заметил Алукард. — Я чувствую: кто-то приближается.       Это была изрядно выпившая шлюха.       — Великолепно, — сказал Алукард. — Давненько я вина не пил!       Они поравнялись с ней.       Как бы ни была пьяна шлюха, о работе она не забывала.       — Не желаете ли меня купить? — поинтересовалась она у Алукарда.       Он рассмеялся тем дьявольским смехом, от звуков которого тряслись поджилки даже у матёрых вампиров. Его глаза сверкнули — и женщина оказалась под властью его чар. Спустя мгновение запах крови распространился вокруг. Виктория почувствовала головокружение, настолько этот аромат был манящим.       Наконец Алукард распрямился. Его лицо было в крови, глаза светились в темноте потусторонним светом. Женщину он придерживал возле себя.       — Тебе нужно поесть. Иди сюда, — позвал он.       — Нет! — Даже мысль об этом привела Викторию в ужас. — Ни за что! Это ещё хуже, чем пить медицинскую кровь!       Алукард с досадой топнул ногой, схватил Викторию за шиворот и силой ткнул её лицом в кровь:       — Пей, я тебе сказал! Твоя слабость может погубить тебя… нас обоих! Пей эту чёртову кровь!       — Нет! — Она оттолкнула его.       Лицо Алукарда исказилось, он вынул пистолет и направил его на Викторию:       — Пей, или я тебя пристрелю! Неужели ты настолько слаба, что не можешь переступить через свою человеческую натуру и выпить крови?       Он сомневался в ней?!       — А если ты не сможешь переступить через себя, когда мне будет нужна твоя помощь? Не сможешь меня прикрыть? Убить человека? А?       Он сомневался в её преданности?!       — Я никогда не предам вас, хозяин! — стиснув зубы, сказала она.       — Ты предаёшь меня прямо сейчас. — Алукард взвёл курок. — Не заставляй меня делать то, чего мне делать не хочется… и усомниться в правильности моего выбора… Виктория. Пей! — И он опять ткнул её лицом в кровь.       Солоноватая кровь заполнила рот. Ещё не поздно остановиться, выплюнуть… Но дуло пистолета по-прежнему было направлено на неё. Будь это другой пистолет, она бы рискнула, но этот… «454-Казулл». Она-то видела его в действии! Виктория с трудом сглотнула и в ужасе почувствовала, что кровь моментально влилась в вены и наполнила её силой. Это ощущение даже нравилось.       — Что ж, — сказал Алукард довольно, опуская оружие, — чего мне это ни стоило, но своего я добился. Нравится, а?       Виктория поняла, что он просто её поддразнил, и разозлилась. Обманом заставил напиться крови! Она взглянула на него практически с ненавистью.       — Ну, ну, — невозмутимо сказал он ей, — спокойно. Ничего ведь с тобой не случилось. Чувствуешь себя гораздо лучше, да? — Он вытащил из кармана платок и вытер ей лицо. — А теперь идём. Ночь ещё свежа, так что…       Алукард не договорил, убрал пистолет и зашагал вперёд. Ветер развевал его плащ, как крылья. Он успел отойти довольно далеко. Виктория опомнилась и побежала вслед за ним: как ни крути, но без него ей не выжить.       Алукард, посмеиваясь, сбавил шаг, и они пошли рядом.       — Сегодня перекантуемся на кладбище, а завтра я подыщу что-нибудь подходящее. В этом городе полно потайных уголков!.. Посмотрим, что они станут без меня делать, — добавил он с ухмылкой.       Виктория поняла, о ком он говорит, но её кое-что беспокоило.       — Но ведь… Хозяин, разве это хорошо, что мы бросили её там?       Алукард дёрнулся:       — Хорошо или нет, меня это не волнует. А тебя тем более не должно. Ни слова больше об этом!       — Да, хозяин.       Они пришли на кладбище. Это было то самое место, где Виктория и стала вампиром. Её бросило в дрожь: она бежала от сотен упырей, бежала, бежала, бежала… а потом он…       Алукард ногой распахнул разбитую дверь в часовню и вошёл. Глаза его тускло светились, — это означало, что он исследует место.       — Чисто, — произнёс он наконец. — Но, думаю, ненадолго.       — Почему?       Он просто указал на свой нос. Виктория достала и свой пистолет.       — Спрячь. — Алукард сел на одну из скамей. — Подождём.       — Чего?       — Готов поклясться, им уже известно о моём уходе. А значит, жди гостей. — Он снял шляпу, закрыл глаза и сейчас казался бесконечно усталым. — Сегодня узнаем, кто плодит всю эту мерзость на улицах Лондона.       — Почему?       — Потому что. Если бы ты вдруг узнала, что тот, кто был занозой у тебя в заднице, оказался без прикрытия, что бы ты сделала? — Он приоткрыл один глаз и посмотрел на неё.       — Постаралась убить.       — Верно. Или перекупить. Я бы не упустил случая. — Он открыл и второй глаз тоже. — А уж когда я узнаю, кто это, будь уверена, я до него доберусь.       Виктория посмотрела вокруг. Окна в часовне были огромные.       — Хозяин, это плохое убежище. На рассвете солнце…       — На рассвете нас уже здесь не будет. — Алукард вновь надел шляпу. — Ты ведь не думаешь, что я буду сидеть здесь и дожидаться рассвета?       Виктории послышались шорохи. Она решила выйти из часовни, чтобы исследовать территорию, но Алукард ей запретил. Кажется, он что-то почуял, поскольку достал пистолет и положил палец на спусковой крючок. Виктория прицелилась в дверь. Если бы её сердце могло биться, оно бы забилось сильнее.       — Алукард! — раздался вопль. Какой-то потусторонний вопль.       Алукард не двинулся, только усмешка пробежала по его губам. Викторию это напугало.       — Что это было, хозяин?       — Да ничего. — Он поиграл пистолетом и прицелился в дверь. — Она пытается призвать меня.       «Интегра», — поняла Виктория и спросила:       — Почему же вы не отправитесь к ней, хозяин?       Он прищурился:       — А я должен?       — Но мне казалось… — Она осеклась, подумав, что это лишнее.       — Что казалось?       — Ну, что вы как-то… по-особому к ней относитесь. — Она съёжилась, ожидая реакции.       — «По-особому»? — повторил Алукард. — Да, конечно, я думал об этом… и о том, какая у неё кровь. Интересно, хотела ли она, чтобы я это сделал? Она мне на этот вопрос так и не ответила. — Его лицо вытянулось. — Какие глупости, а?       — Простите, хозяин, — пробормотала Виктория.       — Я служил Хеллсингу не одну жизнь, — продолжал он, словно не слыша её. — А собственно, почему бы и нет? Но я никогда не использовал и трети своей силы. Так что к чёрту Хеллсинг! — И он скривился, как будто ему самому не понравилось, что он сказал.       Раздалось рычание, в часовню ввалился упырь. Виктория взвизгнула и выпустила в его голову несколько пуль.       Алукард ухмыльнулся:       — Неплохо, а теперь отойди-ка в сторону, полицейская!       — У меня есть имя.       Алукард ничего не сказал. Он смерил её странным взглядом, от которого стало не по себе, хмыкнул и уставился на дверь.       В часовню вошли с десяток вампиров (телохранители?), следом высокий сухощавый тип в сером костюме.       — Тот, кто служит Хеллсингу, если не ошибаюсь?       — Ошибаешься, — холодно ответил Алукард. — Тот, кто не служит никому.       — Возможно, это скоро изменится, — предположил незнакомец.       — Я слушаю. — Алукард бросил на него быстрый взгляд из-под полей своей шляпы.       Виктория заметила, что зрачки её хозяина стали алыми (верный признак того, что он будет не слушать, а действовать), а указательный палец лёг на спусковой крючок, и осторожно сделала то же самое.       — Как твоё имя? — спросил незнакомец.       — Полагаю, оно тебе известно, — пробормотал Алукард достаточно громко. — А вот твоё я бы узнал.       — Не предложишь мне сесть?       Алукард только пожал плечами, словно бы давая понять, что в гостеприимного хозяина играть не собирается.       — Моё имя лорд Корнфилд. — Незнакомец остался стоять. — Я глава одного из самых могущественных кланов в…       — А, — протянул Алукард, — ты и есть тот ублюдок, который плодит всю эту мерзость? — И он кивнул на огрызающихся за дверями часовни упырей.       Корнфилда перекосило от этих слов, но он продолжил:       — …в Лондоне. Мы с тобой одного рода, Алукард.       — Это вряд ли, — мрачно заметил Алукард.       — У меня к тебе предложение.       — Я слушаю       — Поскольку ты долгое время служил в Хеллсинге, ты можешь открыть нам все их тайны и секреты. Теперь, когда они от тебя отделались, это ли не подходящий способ отыграться?       — Вероятно, — сказал Алукард.       У Виктории глаза на лоб полезли. Корнфилд довольно ухмыльнулся, но эта ухмылка тут же сползла с его лица, потому что дальше Алукард сказал так:       — Да, я был слугой, если угодно — пешкой Хеллсинга, да, от меня отделались… но я никогда не был предателем. И не буду, не надейся.       — Ставки высоки, — прошипел лорд. — Может, сперва узнаешь цену?       — Цену предательства? — Алукард расхохотался. — Вынужден тебя огорчить: я не продаюсь… и не заключаю сделок с тебе подобными. Таких, как ты, я убиваю.       — Ты не лучше меня, и вот тому доказательство. — Корнфилд ткнул пальцем в сторону Виктории.       Алукарду это явно не понравилось. Он обнажил клыки:       — Да ну?       — Только и разницы, что в количестве, — продолжал Корнфилд. — У меня сотни рабов, а ты себе сделал одну подружку. Интересно, когда же ты её используешь по назначению? Она ведь всё ещё…       Алукард ощерился, моментально вскинул руку с пистолетом и выпустил в Корнфилда цéлую обойму. Тот успел укрыться за телохранителями, они тоже начали стрелять.       Виктория в ужасе смотрела, как её хозяин превращается в решето.       — Довольно! — крикнул Корнфилд, и упыри прекратили огонь.       Алукард упал на колени, в лужу собственной крови. Его рука безжизненно лежала на скамье, отстреленная. Кровь текла из десятков дыр в его теле.       — Хвалёный вампир, — сказал Корнфилд с торжеством, которое и не пытался скрыть. — Слухи сделали из мухи слона. Ты не такой, как я. Ты полное ничтожество.       Алукард медленно поднял голову и рассмеялся.       — Тебе смешно? А так? — Корнфилд достал пистолет и выстрелил.       Пуля попала Алукарду точно в лоб, он упал навзничь.       — Хозяин, — прошептала Виктория и увидела, что глаз Алукарда повернулся в её сторону и, кажется, подмигнул ей.       Корнфилд подошёл к неподвижно лежащему Алукарду, вставляя в пистолет новую обойму:       — Странно, что ты ещё трепыхаешься. Ну, это ненадолго.       Он ногой откинул в сторону пистолет Алукарда и прицелился. Виктория подумала, что нужно действовать: любым способом отвлечь его от хозяина, не дать убить Алукарда окончательно. Она выскочила из своего укрытия и выстрелила в Корнфилда. Пуля пробила ему плечо.       — Дрянь! — воскликнул лорд, направляясь к ней.       Виктория хотела выстрелить ещё раз, но пистолет дал осечку. Корнфилд решил не тратить на неё пули — отшвырнул её страшным ударом, так что она пролетела через всю часовню, спиной напоролась на бронзовый настенный подсвечник (он прошёл сквозь её печень, обломился) и вместе с ним рухнула на пол. Кровь хлынула из раны, медленно засочилась из угла рта. Никаких сожалений Виктория не испытывала, ведь она хотя бы ненадолго отвлекла врага от хозяина.       Корнфилд подошёл к ней, наставил на неё пистолет:       — Ты храбрая дрянь, за это я дарую тебе быструю смерть.       Она смотрела без страха. Всё разом ушло, когда она услышала приглушённый смех. Корнфилд тоже услышал и обернулся. Его лицо исказилось.       — Что?       Кровь, расплывшаяся вокруг тела Алукарда, втягивалась обратно. Он легко воспарил в трёх футах над полом, и все его раны стали стремительно затягиваться. Потóм он опустился и подобрал свой пистолет.       — Что за чёрт? — воскликнул Корнфилд и приказал: — Взять его!       Упыри разом накинулись на Алукарда со всех сторон, устроив свалку. Корнфилд расхохотался. Рано радовался! Мгновение — и все упыри разлетелись в клочья. Алукард стоял на одном колене, низко опустив голову. Углы его губ подрагивали в улыбке, волосы застилали лицо.       — Неуязвим, — прошептала Виктория.       Корнфилд тоже выстрелил в Алукарда несколько раз и метнулся прочь. Алукард бросился следом, стреляя, но на пороге часовни остановился и крикнул:       — Трус! Я найду тебя и прикончу!       Видимо, Корнфилд скрылся.       Алукард спрятал оружие и вернулся к Виктории. Она почти не видела его лица: глаза застилала кровавая муть.       — Хозяин…       Алукард встал возле неё на колени, приподнял её с пола:       — Это было бесконечно глупо, полицейская!       — У меня есть имя, — прошептала она.       Алукард, кажется, улыбнулся, пригладил ей волосы и, наклонившись, провёл губами по её лицу. Ещё одна загадка: можно считать это поцелуем или нет? Когда он распрямился, его губы были в крови. Он облизнулся и сказал:       — Умнее от этого ты не стала.       — Я защищала вас, хозяин… — Из её рта опять потекла кровь.       — Молчи! — Он стал расстёгивать пуговицы на её одежде.       «Что он делает?» — слабо подумала она.       Он лишь хотел осмотреть её рану. Бронзовый штырь торчал как клык. Алукард приподнял Викторию ещё выше, глаза у него сузились, и он сказал:       — Приготовься, будет больно.       — Что? — пробормотала она и тут же захлебнулась болью.       Алукард взялся за штырь, выдернул его и прижал руку к ране:       — Ничего, полицейская. От этого вампиры не умирают.       Виктория закашлялась. Раны уже затягивались, но она слишком много крови потеряла, так что сил у неё не осталось.       Алукард опять как-то странно посмотрел на её тело, потом спросил:       — Ты помнишь, что я обещал тебе в самом начале?       Виктория непонимающе мотнула головой.       — Что твой выбор остаётся твоим выбором. Что я ни к чему не стану тебя принуждать. Что я не обижу тебя… никоим образом. Тебе не стоит обращать внимания на слова этого ублюдка Корнфилда. Ничего такого я с тобой не сделаю.       — Я знаю, хозяин, — сказала Виктория.       В часовню стали закрадываться первые лучи. Алукард бросил взгляд в окно:       — Солнце встаёт. Пора отсюда убираться.       Он взял Викторию на руки, и они оказались в подвале. Тут было довольно темно. Несколько щелей, через которые пробивался свет, не представляли опасности. Алукард положил Викторию в угол, наиболее тёмный, подумав, снял плащ и закутал её:       — Так-то… — и неожиданно добавил: — Спасибо.       В темноте его лица практически не было видно. Поэтому и сказал. А сказав, рассмеялся и сел в другой угол, подальше от света, который всё больше приобретал власть. Виктория чувствовала ужасную слабость, но это должно было скоро пройти.       Опять зазвучал потусторонний голос: «Алукард!»       Вампир подался вперёд, точно хотел вскочить, все его мускулы напряглись… Но он только откинулся назад, кажется, пробормотав: «Довольно, оставь меня!»       Свет, упавший из щели в футе от него, озарил его лицо. Губы Алукарда были сложены в одну сплошную линию. Какое суровое выражение лица! Всё-таки он что-то чувствовал к Интегре и переживал теперь…

***

      Виктория зевнула и открыла глаза. Она была одна в этом подвале, по-прежнему закутанная в алый плащ Алукарда. Одежда на ней была разодрана. «Не в лучшем ты виде сегодня», — подумала Виктория, поднявшись и бесцельно сделав несколько шагов. Прямо перед ней возник Алукард. Она едва не закричала, настолько это было неожиданно. Вампир усмехнулся, протянул ей пакет с кровью:       — Ешь, и без разговоров.       На этот раз она не стала спорить.       У Алукарда было хорошее настроение. Наверное, он уже поужинал. Без плаща и шляпы он совершенно не походил на себя. Он подождал, пока она всё выпьет, и только потом протянул ей какой-то свёрток.       — Что это?       — Одежда. В таком виде в городе не покажешься. — Он ухмыльнулся. — К тому же я бы хотел получить назад мой плащ.       И он его, разумеется, получил. Алукард надвинул шляпу и нацепил невесть откуда взявшиеся в его руках очки.       Виктория переоделась. На этот раз он на неё не смотрел, был занят оружием.       — А зачем мы идём в город, хозяин? — спросила она.       — Хм? — Алукард поднял голову и посмотрел на неё поверх очков. — Разумеется, чтобы найти жильё. Мне бы не хотелось торчать в этом подвале следующие сто лет моей жизни. Тебе, верно, тоже? — Он протянул ей руку. — Идём, полицейская.       — Виктория, — упрямо возразила она.       До города тащились пешком. Для вампиров, разумеется, это не было утомительно. Виктория чувствовала себя гораздо лучше, нужно признать. Но она не могла не думать о том, что с каждой новой каплей выпитой крови всё больше отдаляется от людей. Она не могла и не хотела наслаждаться резнёй!       — Сюда, — сказал Алукард, указав на один из домов.       Внутри горел свет. Алукард постучал в окно.       — Что это за место? — удивилась она.       — Молчи, полицейская.       Дверь открыл человек.       — А, это вы! — сказал он, вежливо поклонившись. — Проходите. Сейчас я вам всё покажу.       Алукард вошёл, Виктория последовала за ним. Мебель была в чехлах. Человек пригласил их следовать за собой:       — Здесь кухня. В холодильнике есть продукты.       Алукард хмыкнул, заглянув внутрь.       — Прошу наверх, — сказал человек.       Они поднялись по лестнице.       — Здесь кабинет. А вот спальня. Надеюсь, вам и вашей подружке понравится. — Он зажёг свет. — А там ванная комната и…       — Чердак и подвал? — перебил его Алукард.       — Да, конечно, — растерялся человек.       На чердак подниматься не стали, но в подвал Алукард спустился.       — Отлично, — сказал он.       — Есть ещё гараж, — добавил человек.       — Отлично, — повторил Алукард. — Да, этот дом мне подойдёт.       Он достал из кармана пачку денег и отдал её человеку. Тот передал Алукарду ключи:       — Прошу вас. Дом в вашем распоряжении… — и ушёл.       — Вы купили этот дом, хозяин? — поинтересовалась Виктория.       — Снял. Этот подвал — отличное место, сюда ни капли света не проникает. Забить бы и окна в доме, да это вызовет подозрения у соседей. Поэтому лучше подвала места не найти! Как считаешь?       — …       Глаза Алукарда сверкнули смехом.       — Я скоро вернусь, приберись тут… — И он растаял.       «Вот ещё новости!» — подумала Виктория, но приказу подчинилась.       В подвале делать было нечего: он был совершенно пуст. Виктория поднялась наверх и стала снимать чехлы с мебели, потом залезла на чердак. Тут лежали какие-то старые вещи, стояли пыльные сундуки и комоды. Виктория встала на колени и раскрыла один из сундуков.       — Да, — раздался голос Алукарда за её спиной (она вздрогнула), — совсем забыл! Возьми деньги, купи себе какую-нибудь штатскую одежду. Не стоит привлекать к себе внимания.       Он сунул ей в руку пачку денег и опять исчез. И Виктория отправилась за покупками.       Вскоре Виктория уже шла домой с кучей сумок, наполненных разными вещами. Она потратила практически все деньги и теперь немного побаивалась. Алукард ничего не сказал о том, сколько ей можно потратить. А вдруг рассердится?       Виктория отыскала дом и тут обнаружила, что дверь она захлопнула, а ключей-то у неё нет.       — Вот чёрт! — ругнулась она.       — Привет! — К ней подошла какая-то девушка. — Я ваша соседка. Вы теперь живёте в этом доме?       — Да. — Виктория поздоровалась с ней. Она всегда была рада новым знакомствам.       — Это замечательно! — воскликнула девушка. — Мы с мужем сюда недавно переехали, никого ещё не знаем. Надеюсь, мы с вами подружимся.       — О! — Виктория не успела ответить.       Появился Алукард, нагруженный двумя громадными пакетами. Он сумрачно посмотрел на незнакомку, открыл дверь, втолкнул Викторию внутрь, вошёл сам и заперся.       — Это невежливо! — возмутилась Виктория.       — Молчи и слушай. Правила таковы: никаких знакомств, никаких разговоров, никаких гостей. Ясно?       — Почему?!       — Потому что я так сказал, — спокойно ответил Алукард и отправился на кухню, но на пороге остановился, полуобернулся и добавил: — К тому же это девка вампира. Берегись таких. Она может… — Он не договорил и ушёл.       Виктория отправилась следом. Алукард уже перекладывал в холодильник пакеты с кровью.       — Откуда вам это известно, хозяин? — спросила она, твёрдо вознамерившись получить ответ.       — Я не вчера родился, — ответил Алукард, захлопнув холодильник.       — То есть?       Алукард терпеливо объяснил:       — Её запах — это не запах вампира, но и не запах человека. Так, серединка на половинку. Может, и безвредная, а может, вынюхивает тут что-нибудь. Я сам её разъясню… — Он поднял взгляд на Викторию. — А до тех пор не высовывайся.       — Да, хозяин. — Виктория опустила голову.       — А теперь идём.       — Куда? — Она положила свои сумки в угол.       — Да так, прогуляться.       Незнакомка всё ещё стояла за дверью. Алукард изогнул бровь:       — Хм?       Девушка ткнула в него пальцем и сказала:       — Это крайне невежливо! Вам стоит немедленно извиниться!       — Ой! — тихо сказала Виктория.       Алукард ничего на это не ответил, только рассмеялся, не разжимая губ. Наверное, он не хотел, чтобы были видны его клыки.       — Извинитесь немедленно! — потребовала незнакомка, чуть ли не топнув ногой.       Её волосы качнулись, и Виктория увидела, что шея девушки заклеена пластырем. Алукард был прав! Виктория почувствовала себя идиоткой.       — Что тут такое? — К ним подошёл высокий мужчина в стильном пальто.       Виктория сразу почувствовала, что это вампир. Он тоже почувствовал и теперь внимательно смотрел на Алукарда и Викторию, пытаясь понять, кто же из них вампир.       — Он захлопнул дверь перед моим носом! — возмутилась незнакомка.       — Захлопнул свою дверь, — уточнил Алукард.       Его всё это забавляло, похоже. Складка в углу его рта разгладилась, и он опять ухмыльнулся.       — Вы здесь живёте? — осведомился незнакомец.       Алукард не счёл нужным отвечать. Виктория чувствовала, что он изучает этого стильного вампира. Она робко тронула Алукарда за руку. Тот полуобернулся и тихо бросил ей только одно слово:       — Чистокровный.       — Простите? — переспросил незнакомец. — Что вы сказали?       Виктория поняла, что хотел сказать Алукард: «чистокровный» — значит не упырь. Возможно, не враг. Но стоит быть начеку, чтобы не попасть впросак. Виктория заложила руки за спину (за поясом у неё был пистолет, и она в любое мгновение готова была им воспользоваться).       Алукард молчал. Незнакомец решил представиться:       — Моё имя Артур Реннард. А это Ванесса. Простите её, если она…       — Артур Реннард, — повторил Алукард задумчиво.       Видимо, это имя было ему знакомо.       — А вы представиться не хотите? — Незнакомец сделал вопросительный жест.       — Артур Реннард… — пробормотал себе под нос Алукард. — Если не ошибаюсь, я где-то слышал это имя.       — А ваше имя?       — Хм… — Алукард потёр подбородок. — Что-то припоминаю.       — Ваше имя? — повторил Реннард и шагнул вперёд, сунув руку в карман.       Алукард молниеносно приставил пистолет к его лбу:       — Его не стóоит произносить слишком часто.       — Кажется, я догадался, — сказал Артур.       Его зубы сверкнули, и уже точно не оставалось сомнений в том, что он вампир. Он отступил назад, вполне вежливо наклонил голову.       — Руку, — негромко приказал Алукард.       Реннард вынул руку из кармана (в ней был пистолет) и сказал:       — В нынешнее время даже вампирам опасно ходить по улицам…       Виктория моментально наставила на него оружие. Ведь он мог угрожать её хозяину!       Артур повёл бровью:       — …я полагаю.       Алукард рассмеялся и левой рукой опустил пистолет Виктории, хотя свой опускать и не подумал.       — Такая удача! — сказал Артур. — Не каждый день встречаешься с тем, о ком тебе все уши прожужжали. Легендарный Алукард, убийца вампиров.       — Выродков, — уточнил Алукард, невозмутимо улыбаясь.       — Возможно. — Реннард сунул пистолет обратно в карман.       — Я вспомнил, — сказал Алукард, опуская руку с «Казуллом». — Артур Реннард, глава клана Меридианов.       О таком Виктория слышала впервые. Но, верно, Алукард не считал его врагом. Он убрал оружие и подправил на носу очки.       — Я могу вас угостить? — спросил Артур. — Здесь есть бар… для возвращённых.       Алукард наклонил голову.       Реннард и Ванесса пошли вперёд.       — Мы идём с ними, хозяин? — спросила Виктория.       — Да.       — Мы можем им доверять?       Алукард неожиданно поднял её лицо за подбородок и сказал:       — В этом мире ты можешь доверять только мне. Запомни это хорошенько.       — Да, хозяин. — Она вздохнула.       Они последовали за своими новыми знакомыми.       — Меридианы, — рассказывал Алукард вполголоса, — это клан отщепенцев. Странные твари! Питаются не только человеческой кровью, но и кровью себе подобных. Возможно, он будет нам полезен.       — Как, хозяин?       — Как-нибудь. — Алукард чуть замедлил шаг и посмотрел вокруг. — На всякий случай не зевай.       Они вошли в бар, заняли один из столиков. Внутри было полно вампиров.       — Хм, — пробормотал Алукард еле слышно, — здесь можно неплохо… развлечься. Стоит заняться этим на досуге.       К ним подошёл официант:       — Что вам угодно, господа?       Артур сказал:       — Для моей дамы какой-нибудь коктейль, а мне первой группы.       Официант поклонился и обратился к Алукарду:       — А вам, сэр?       — Всё равно. — Алукард развалился на стуле.       — А для дамы? — Официант посмотрел на Викторию.       — Ничего, — поспешно сказала она.       Но Алукард решил всё по-своему:       — Четвёртую.       Официант поклонился и исчез.       — О, — сказал Артур, глядя на Викторию, — так ваша спутница тоже вампир?       Алукард повертел головой:       — Интересно, с каких пор кровососы стали открывать бары?       Реннарда, кажется, эта формулировка покоробила.       — Не забывайте, что и вы точно такой же «кровосос»!       Глаза Алукарда сверкнули.       Официант принёс «напитки». Виктория с отвращением смотрела на бокал. Теперь, когда её силы восстановились, она снова могла побороться за свою человечность. Алукард глотнул крови и скосил глаз на Викторию:       — Выпей.       Сказано было вежливо, но подразумевалось точно: «Только попробуй этого не сделать!»       Виктория поднесла бокал к губам, но, едва Алукард отвёл от неё взгляд, отставила.       — Что вы делаете в этой части города? — поинтересовался Реннард. — Насколько мне известно, резиденция Хеллсинга в другой части.       — Вы неплохо осведомлены, — заметил Алукард, звякнув клыками о бокал. — Но только с чего вы взяли, что я живу там?       Артур раскрыл рот, потом закрыл, ничего на это не ответив. Сказал только:       — Я очень надеюсь, что вы не считаете меня врагом.       Алукард опять рассмеялся и звякнул зубами:       — Хм. Если вы мне это докажете, я… оставлю вас напоследок.       — Убивать себе подобных? Вам не кажется, что вы тем самым предаёте весь вампирский род?       — Очень может быть. Но зато я не питаюсь себе подобными, — со смешком возразил Алукард.       — Что вы хотите? — изменившись в лице, спросил Артур.       — Что вам известно о Корнфилде?       — Не знаю такого.       — Хм… — опять произнёс Алукард. — Стóит сказать мне правду. Вам же лучше.       — Но вы нас всё равно убьёте, — пожал плечами Реннард.       — Может пройти не одно столетие, прежде чем я решу это сделать. — Алукард вынул пистолет, положил его на стол, направив дулом в сторону Артура. — Или это может произойти немедленно. — Он улыбнулся и опять звякнул клыками. — Мне всё равно. Вы или другие, я найду его.       — Зачем он вам нужен? — спросил Реннард.       Виктория заметила, что он сунул руку в карман, и незаметно достала свой пистолет, положила его на колени.       — А зачем он может быть мне нужен? — Алукард пожал плечами, словно счёл этот вопрос неуместным.       — Почему именно он?       — А почему бы и нет? — Алукард скосил глаз на Викторию. — Пей, твои силы ещё не полностью восстановились.       — Я могу поспорить, — тихо сказала Виктория.       Он сумел поймать её взгляд. Ничего внушать он ей не стал, но сказал мысленно: «Мне будет нужна твоя помощь. Ты должна восстановиться. Я приказываю, ясно?»       Виктория опустила глаза и взяла бокал. Алукард заметил на её коленях пистолет, скосил глаза, заметил жест Артура. По его лицу пробежала ухмылка.       Вот странно! Виктории казалось, что Алукард какой-то не такой. Он никогда прежде не действовал подобными методами. В случае с Реннардом уж очень это напоминало шантаж.       — Что обо мне говорят? — обратился он с этим неожиданным вопросом к Артуру.       — Что вы безжалостно убиваете с вампиров.       — Ещё?       — Что вы профессионал.       — Тогда вы, наверное, должны понимать… глупо надеяться, что вы успеете сделать это первым.       Реннард вздрогнул и положил обе руки на стол.       Алукард подозвал официанта:       — Ещё бокал. И счёт за двоих.       Официант принёс и то и другое. Алукард выпил свой бокал залпом, бросил на стол несколько купюр и сказал:       — Советую очень хорошо подумать. То, что про меня говорят, — правда. Идём.       Они с Викторией вышли.       — Хозяин… — начала она.       — После. — И он зашагал по улице.       Она поспешила за ним:       — Хозяин!       Алукард всё-таки приостановился:       — Ну?       — Что же мы выяснили?       — Многое.       — О? — удивилась Виктория.       — Он знает всё, что мне хотелось бы знать. Если он не дурак, он скажет всё и даже больше. Чёрт! — Алукард сжал руку в кулак. — Как странно.       — Что странно? — Виктория достала пистолет.       Алукард рассмеялся:       — Нет, не это. Пока я был на цепи, мне всё время хотелось использовать свою полную силу. Теперь я мог бы разом уничтожить всё это гнездо, но у меня нет желания.       — И что это значит? — испуганно спросила Виктория.       — Что люди больше не руководят мной. Совершенная свобода.       «Кажется, это плохо», — подумала Виктория.       Сейчас Алукард всё меньше походил на её хозяина. Или он всегда был таким?       — Ты думаешь, мне это нравится? — вдруг спросил Алукард.       Неужели он прочёл её мысли?       — Что нравится? — осторожно спросила Виктория.       — Убивать? — Он явно ждал ответа.       — Вы наслаждаетесь этим.       — Почему ты так думаешь?       — Вы мне сами это посоветовали, хозяин.       — И что, ты последовала моему совету? — с усмешкой спросил Алукард.       — Нет. — Она опустила взгляд. — Я не могу наслаждаться смертью. Это ужасно! Как можно этим наслаждаться?       — Хм. С чего же ты взяла, что мне нравится это?       — Но…       — Постойте! — Их нагнал Реннард.       На лице Алукарда появилась прежняя ухмылка.       — Если я скажу то, что знаю, вы не убьёте меня?       — Хотите заключить сделку? — поинтересовался Алукард. — Я не заключаю сделок с кровососами.       — Вы забываетесь, вы и сами… — с горечью сказал Артур.       — Говорите уже! — потребовал Алукард.       — Но вы не убьёте меня?       — Я не повторяю дважды.       — Корнфилд — один из администраторов Синдиката.       — Какого?       — По производству низкосортных вампиров.       — Хм… — Алукард постучал по подбородку. — Значит, не Корнфилд там главный?       — Нет.       — Это верёвка без конца… — едва слышно пробормотал Алукард. — Ещё что-нибудь?       — Больше ничего не знаю, — пожал плечами Артур.       — Хм, — опять сказал Алукард, — но этого явно недостаточно для того, чтобы сохранить свою жизнь. К тому же ложь — не лучшее средство. Вы знаете гораздо больше. Я жду. И не пытайтесь торговаться, мои слова абсолютны.       Артур вздохнул и сказал:       — Корнфилд — могущественный вампир. В Синдикате он занимает одно из главных мест. Его охраняют сотни упырей.       — Да ну? — Зубы сверкнули в улыбке. — Думаю, теперь на порядок меньше. Что ещё?       Реннард промолчал.       Алукард пожал плечами и отправился дальше. Виктория поспешила за ним:       — И что же это нам даёт, хозяин?       — Теперь я знаю, что не стоит добивать Корнфилда сразу… — Алукард улыбнулся. — Прежде я узнаю имя того, кому он служит. И боюсь, это кто-то из людей.       — О! — воскликнула Виктория. — Но почему вы так думаете, хозяин?       — Какая разница? — Алукард вставил ключ в дверь.       — Послушайте! — Это их опять догнал Реннард.       Алукард полуобернулся.       — Я всего лишь хочу жить, — сказал Артур. — Я никому не доставляю беспокойства. Весь мой клан таков.       — Какое дело мне до этого?       — Сказать больше? Корнфилд мой дядя.       — А вот это уже интересно. — Алукард обернулся.       — Мы не особо близки, так как принадлежим к разным кланам, — продолжал Реннард, — но всё-таки мы родственники, и чувство крови…       — …заставит вас отправиться к нему, — докончил Алукард, — и сообщить, где я?       Артур промолчал. Алукард пожал плечами:       — Ваше право. Кроме всего прочего, можете ещё и передать, что ему недолго осталось.       Реннард поднял глаза:       — С другой стороны, я понимаю и ваши мотивы.       — Да ну?       — Я зря назвал вас кровопийцей. Вы не такой, как остальные вампиры.       — Ошибаетесь. — Алукард опять отвернулся и открыл дверь. — Я не настроен более болтать. Хотите что-то сказать — говорите.       Он кивком приказал Виктории войти в дом. Она послушалась. Алукард сделал шаг внутрь.       — Корнфилд живёт не так далеко отсюда, — сказал Артур решительно.       Алукард быстро обернулся.       — Да. И я вам скажу адрес, если вы пообещаете не трогать нас с Ванессой. Скажу все пароли, коды — всё, что хотите.       — Я уже говорил, что… — Алукард замолчал, потом рассмеялся: — Интересно, зачем мне пароли?       — Чтобы незаметно пробраться в дом.       — Я всегда звоню в дверь. — Алукард положил руку Реннарду на плечо и стиснул его. Лицо Артура исказилось болью. — Адрес.       Реннард назвал адрес и с явным облегчением вздохнул, когда Алукард убрал руку с его плеча. Алукард, не прощаясь, закрыл дверь. Виктория смотрела на него, разинув рот. Нет, она совершено не знала своего хозяина!       Алукард с грохотом отодвинул стул и сел. Его взгляд был пустым.       — Хозяин… — Виктория осторожно коснулась его руки.       Он вздрогнул и резко сказал:       — Никогда так не делай!       — Не делать чего?       — Не прикасайся ко мне, когда я думаю! И вообще, не трогай меня!       Как-то странно он отреагировал.       — Скоро рассвет, — сказал он безо всякой связи. — Надо позаботиться об укрытии. Чёрт, эти дома так ненадёжны!       Он сбросил шляпу и плащ и открыл дверь в подвал. На его плаще было несколько тёмных пятен. «Что это?» — удивилась Виктория, но спрашивать не стала. Видно, настроение у Алукарда испортилось, не стоило усугублять ситуацию.       Алукард меж тем стащил в подвал диван и раскладное кресло. Несмотря на его сущность, ему это стоило немалых усилий. Он поморщился, взял свои вещи и спустился в подвал.       В раскрытые окна медленно начало вкрадываться солнце. Виктория зашторила их и тоже пошла вниз.       Она никогда не видела Алукарда раздетым. Он стоял вполоборота к ней, в одних штанах, и что-то рассматривал на своём животе. Почувствовав её взгляд, вампир обернулся и бросил несколько грубовато:       — Иди отсюда, нечего смотреть!       — А вы что, стесняетесь?       Он раскрыл рот, потом фыркнул и занялся своим делом. Виктория заметила, что у него на боку две раны, из которых он пытался вытащить пули.       — О, хозяин! — воскликнула Виктория. — Что произошло?       Он выковырял пули и швырнул их на пол, зажал раны ладонью:       — Ничего. Мне нужно было забрать кое-что у Хеллсинга. Им эта идея явно не пришлась по вкусу.       Виктория подумала, что он говорит об Интегре, и вздохнула.       — Чёрт, — сказал Алукард, ложась на кресло, — я не могу регенерировать.       — Почему?       — Пули.       Виктория попыталась поднять одну из расплавленных пуль, но тут же выронила её.       — Серебро! — воскликнула она, дуя на обожжённые пальцы. — Освящённое серебро!       — Именно. Нужно больше крови…       Виктория решительно отправилась наверх.       — Стой! — Алукард понял её намерения. — Остановись немедленно, я тебе приказываю!       Она и не подумала. Её преданность была безгранична. Чтобы помочь хозяину, она готова была рискнуть.       В гостиной стоял полумрак, до кухни она добралась беспрепятственно и охнула, заглянув в неё. Света здесь было предостаточно. Виктория вошла, стараясь держаться и ступать в тени. Голова у неё кружилась от осознания близости света. Так, по углам, она дошла почти до самого холодильника, но на полу перед ним расстилалось большое солнечное пятно, к нему невозможно было подойти. Глаза Виктории потухли, она закусила губу. Сейчас она была слабее самого слабого человека! Она стиснула зубы и шагнула вперёд. Свет обжёг её. Виктория быстренько загребла столько пакетов, сколько смогла, и опрометью выбежала из кухни. Местами она дымилась, но чувствовала восторг (и ужас одновременно).       Она спустилась в подвал. Алукард посмотрел на неё с тревогой.       — Вот, хозяин, теперь вам ничего не угрожает! — с гордостью сказала она.       Виктория вздохнула и легла. Почему-то захотелось спать. Жжение на коже становилось всё сильнее, и она зажмурилась, подумав, что ей конец. Потом она почувствовала, что Алукард приподнял её голову. Она открыла глаза. Он поднёс к её губам распечатанный пакет с кровью:       — Пей!       Раны по-прежнему сочились на его боку. Тогда она сказала:       — Сначала вы.       — Не спорь. — Алукард положил её голову к себе на колени. — Глупость тебя убьёт однажды. Пей, это поможет.       — А вы, хозяин?       — Пей. — Он прижал пакет к её губам. — Ничего со мной не сделается!       Она выпила всё.       — Ох, сколько же от тебя неприятностей! — пробормотал Алукард. — Ты меня в могилу сведёшь.       — Но, хозяин… — начала она.       — Ни слова! Слушать ничего не хочу! Ты же вампир, чёрт тебя побери! Неужели не ясно, что на свет выходить нельзя? — Он смотрел с явной заботой.       Это её немного приободрило.       — Но, хозяин, я хотела помочь.       Он покачал головой и стал снимать с неё одежду.       — Хозяин… — пробормотала она.       — Чёрт, — сказал Алукард, увидев её ожоги.       Он рассёк клыком свою руку, подставил под кровь ладонь.       — Что вы делаете? — удивилась Виктория.       — Спасаю тебя. — Он покрыл все её ожоги кровью.       Виктория сразу почувствовала, что её раны охлаждаются и становится не так больно.       — Ну вот, — сказал Алукард, осторожно переложив её голову со своих колен обратно на диван. — Очень тебя прошу, не делай больше таких глупостей. Не заставляй меня так волноваться.       «Он за меня волнуется», — с восторгом подумала Виктория.       Алукард наконец занялся собой.       Глаза Виктории закрылись. Она ничуть не сожалела о том, что сделала.