Фикция

Ночью много раз просыпалась от скрипа своей же кровати, из-за чего копошились и мои соседи. В голове отдавался голос женщины с ребёнком - настолько нежным он показался мне. В ночное бодрствование мои мысли были заняты представлением внешности этой женщины, но периодически я засыпала и мне снилось много девушек. Я выбирала для себя лучшую, но больше искала подходящий образ соседке. На утро никто не разбудил. Создалось впечатление, что режима в этой больнице нет. Разве только... темно - спишь, светло - нет. Я проснулась первой. Да и спать не хотелось. Вернее хотелось, но спать было ужасно больно. Кровать жесткая. Болит бок, щипет спина, плюс голова разваливается на части. Спать было реально только на непривычном мне боку и животе, и то, в последнем случае мешала грудь. Я села на самую тихую сторону кровати, обняла подушку и прижалась к стенке. Уткнулась носом в подушку, опять начала представлять произошедшее со мной вчера. До чего было обидно, что мне пришлось справляться со всем самой. Я резко подняла голову, боль пульсирующим импульсом распространилась по всему черепу, глаза отправились в поиски телефона. Никто ж его не брал. Такси вызывала с домашнего. Все понятно со мной. Да что уж там, я и вещей сменных с собой не взяла. Еды тоже нет. Даже запасного нижнего белья. Только немного денег и ключи от съёмной квартиры. Ох, хозяйка настучит по тыкве за то что уехала и не предупредила, заново сюда попаду. Я снова уткнулась головой в подушку, слезы хотели обнять это мягкое тело, что они и сделали. Едва слышно я поддалась эмоциям. Совсем рядом послышался скрип - на мою кровать кто-то сел. В этот раз голову я подняла медленнее. Слева на меня уставилась девушка с ярко-зелёными глазами. Осмотрев комнату я поняла, что эта та ночная возлюбленная с великолепным голосом. Так вот как она выглядит! Большие зелёные глаза, светло-русые волосы ещё не расчёсаны, распущены, открытые ключицы бросались в глаза. Пижама очень вызывающая, но в комнате были только девушки и женщины. На вид соседка была очень молода - я бы не дала и двадцати. Но... малышка же называла её мамой, а малышке лет пять. Пришлось отгонять эти мысли из своей головы, пока сама не узнаю. Девушка нежно положила руку мне на голову и прошептала: - Почему с утра предалась слезам? - манера речи была странной, будто она перечитала книг или была иностранкой. - Я уже в порядке, - ответила в полный голос. Пришлось утереть слезы и успокоиться. Она убрала руку. - Тсс, - издала звук девушка и приложила указательный палец к губам. Далее она разговаривала шёпотом. - Я Настя, но не люблю это имя. Можешь сама придумать, как меня называть. Хоть Верой, хоть Таней. Можешь даже Пашей. - Почему ты не любишь это имя? - Фе, какая невежливая. А представиться не хочешь? - и тут она улыбнулась. - Извини. Алиса к вашим услугам, - пыталась я передразнить её. - Быстро учишься. Небось в школе староста и отличница? - Но, - я пришла в недоумение. - Как? - По тебе не скажешь, что ты умная, но потенциал большой. Хотя я скорее назвала бы тебя пацанкой, - любопытный взгляд окинул меня. - Ты ведь совсем не знаешь меня, откуда такой уверенный тон? Собеседница усмехнулась, совсем тихонечко, чтобы не разбудить комнату. - В жизни многое пришлось повидать, - всё с той же тенью ухмылки сказала девушка. - А это... - я посмотрела в сторону кровати, на которой тихо посапывала малышка. - Сестра, - оборвала Настя мою мысль. - Тогда почему она зовёт тебя мамой? - Довольно долгая история. - А мы куда-то торопимся? - Знаешь, а ты права, - она облокотилась на стену, из-за чего кровать издала пронзительный скрип. - Куда нам торопиться? Мы лежим в больнице, нам можно торопиться только к завтраку, обеду и ужину. И то к последнему не обязательно. Больно поздно его дают. Боюсь, плохо скажется на фигуре. Я окинула её быстрым взглядом, но успела внимательно посмотреть. По Насте было видно, что либо ей дано свыше есть и не толстеть, либо она сама старается. Второе, конечно, достойно внимания. Первое можно посчитать как талант, который можно бездарно растратить, но силу духа можно сломить только сломив веру. - А здесь хорошо кормят? - желудок, как будто подслушивал, издал пронзительный вой. - Как в обычной больнице, ничего особенного. Ничего жирного и, естественно, никакого фастфуда, - мне показалось, что она шутит, но у неё было настолько серьёзное выражение лица, что оно заставило меня смутиться. - Ты хотела рассказать историю. - Ой, да, прости. Рассеянность - наследственное. Так и живём, потеряв что-то на пару месяцев, а потом чисто случайно находим. Так почему же Вероника зовёт меня мамой... - Вероника - твоя сестра? - Быстро улавливаешь суть. Так вот... я же сказала, что рассеянность - семейное? Видимо, моя мама бог рассеянности. Забыла, наверное, что у неё есть дети. По крайней мере не объявлялась с момента, когда Веронике исполнилось два. - А сейчас ей сколько? - Семь. Будем отдавать в школу этой осенью, - такого ответа я ожидать не могла. Девочка совсем не выглядела на семь. Хотя ночью её речь казалась достаточно внятной и вдумчивой, но что там думать? Попроситься в туалет. Мысли гениев прям. Время подъема давно было. Пара человек прошли до туалета. Это я поняла по шлёпанью тапок в сторону сестринского поста, где и располагался туалет. - Но сейчас не совсем о Нике. Больше о маме. У неё были какие-то интрижки со многими из её окружения, как с девушками, так и с мужчинами. Честно, не знаю, где и с кем сейчас, - её шепот стал ещё тише, - кого трахает или кто трахает её, - голос снова стал прежним. - Папа умер, но мама по этому поводу особо не переживала. Не любила, видимо. Сейчас я живу с бабушкой и дедушкой, не считая этого чуда, - она кивнула в сторону златовласой кудрявой девчушки. - То есть мама бросила вас, когда Нике было два? - Верно. Я много занимаюсь сестрой. Не буду жаловаться, она мне не в тяжесть. Да и Ника достаточно самостоятельная. С ней совсем не трудно. Заниматься самой трудновато, денег постоянно не хватает, но человеку не дают больше, чем он может выполнить. Если так - значит так. Принимаю это как данное, поэтому становится намного легче. Плюс всегда успокаивает мысль, что кому-то сейчас хуже. Чёртова эгоистка. Но не забываю, что кому-то сейчас и лучше, - девушка ненадолго замолчала. По выражению лица было понятно, что она над чем-то задумалась. Настя постаралась тихонечко - что у неё не вышло - встать с кровати и подошла к своей тумбочке. Достала оттуда яблоко и протянула мне. - Держи. До завтрака ещё час, а у тебя уже волки воют. Нехорошо будет, если так продолжится. - Благодарю. От многочисленных скрипов и увеличивающегося числа походов в коридоре, проснулись все обитатели комнаты.