Simple maid

„Когда я её увидел, то о ней ничего не мог сказать. Она выглядела лёгкой, словно пёрышко, на руках у Клода. И она была настолько худой, что виднелись только белая кожа да кости. На ней было много порезов и синяков, словно девочка была под пытками. Я мог приказать Клоду выбросить её за порог, но он мне подал другую идею. Что меня удивило. Он предложил её оставить, хотя обычно Фаустус соглашался с каждым моим словом. Что ж, пусть будет так.“ Алоис, задумчиво покрутив чернильную ручку и закатив глаза к потолку, перевернул страницу личного дневника и продолжил дописывать свои мысли: «Я попросил дворецкого позвать меня, если незнакомка очнётся. Но я очень нетерпелив и сам зашёл в нужную комнату. А Клод нарушил мой приказ. Он возился с „крестьянкой“ вместо того, чтобы меня предупредить о её пробуждении. Её красные от слёз глаза смотрели на меня, как на нежданного гостя, а тело дрожало от страха. Сейчас эта девочка, которую, как выяснилось, зовут Аура, выглядела ещё более жалкой, аж противно становится! Жаль, что у неё амнезия. А ведь мне нравится слушать „истории“. Послушаю в другой раз, когда к ней вернётся память.» Глубоко вздохнув, Транси прикрыл свои голубые глаза. Голова задумчиво облокотилась об кулак, а взгляд насмешливых глаз смотрел куда-то сквозь страницу. Мозг пытался вспомнить прошлые дни, которые пережил юный граф вместе со служанкой Аурой. И несколько моментов промелькнуло в голове: „Я помню, как меня пригласили на бал к Виконту. И я нехотя отправился туда. Это был единственный шанс найти невесту. Ведь мой дядя нашёл мне ту, которую я не знаю и знать не хочу. Как же я рад, что она умерла. В общем, по дороге кучер нам сказал, что через дорогу пробежал заяц. И, как он выразился, это плохая примета. Но я, к его сожалению, не суеверный. А зря я его не послушал (но я всегда добиваюсь всего того, чего хочу). По дороге на нас напали бандиты. Один из них меня практически ранил, но Клод всё же вовремя подоспел ко мне. Я был очень зол. Он не защитил меня раньше, разбираясь с другой половиной грабителей. Когда я оказался в поместье, то дал волю всем эмоциям. Я не хотел, чтобы Аура подумала обо мне плохо. Но я не выдержал! Эмоции и всё-всё… так и наполняли меня. Также она узнала, кто на самом деле мои слуги. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.“ Положив ручку на письменный стол, мальчик подтянулся и тихо зевнул, прикрывая рот рукой. «Как-то раз я встретил Сиэля Фантомхайва. И в голову пришла идея создать балл с целью захватить молодого графа. Но мой план не удался. Этот „чертёнок“ смог вырваться из моих „лап“ с помощью своего дворецкого — Себастьяна Михаэлиса. И ведь ещё моя непутёвая горничная попалась этому графу и его невесте на глаза. Я знаю, что он захочет её забрать к себе. Но я не отдам Ауру. Она моя. Я за такое короткое время привязался к ней. Она беспокоится обо мне, она пытается меня утешить… Как Ханна, что мне, впрочем, не особо нравится.» Посмеявшись, Паук Её Величества устало провёл рукой по лицу. „Аура в последнее время поправилась. Я с ней долгое время не виделся, да и всё потому, что горничная не попадалась мне на глаза. Но когда я её встречаю, то больше не наблюдаю проступающих через кожу костей. Тогда это было жуткое зрелище. Она обрела нужные формы и даже немного загорела. Синяки постепенно исчезали, но многие шрамы оставались. И я, как дурак, привязался к ней, хоть пытаюсь не подавать виду. Она меня боится, так что я не могу понять её мысли в свою сторону. Иногда мне кажется, что моя горничная что-то скрывает. Я помню, как она сказала, что я — эгоист. Меня так ещё никогда не оскорбляли! Но я доволен её послушанием.“  — Ваше Величество, уже давно пора в постель, — дворецкий со стуком в дверь вошёл в кабинет молодого графа. Увидев своего Клода, Алоис широко улыбнулся, мягко склонив голову набок.  — Так донеси меня на руках до комнаты, — приказал Транси, не убирая улыбку со своего хитрого лица. Фаустус никак не мог возразить своему юному „повелителю“ и выполнил указания своего господина, взяв его на руки под стиль „невеста“. Голубоглазый был доволен своим демоном, с детской заботой обнимая брюнета за шею. Клод — это всё, что у него есть: дьявольский дворецкий, покорный слуга, храбрый телохранитель и верный рыцарь. Что ещё можно желать? И всё же есть одна такая вещь — любовь. Алоис что только не перепробовал, чтобы его демон сам с удовольствием обнял молодого господина. Но этого никогда не происходило. Лицо Фаустуса никогда не меняется, нет ни улыбки, ни смеха… Ничего. Лишь тишина, спокойствие и уверенность. И сейчас все эти „эмоции“ налицо. Даже обидно, очень. Так и хочется залиться горькими слезами и тихо плакать в мягкую подушку с мыслью о том, что этот человек, да ещё и демон, не питает особых чувств к мальчику. Долг дворецкого — служить господину. Может, некоторые имеют между собой дружеские или взаимные отношения, но Клод был не из таких. Если он и служит своему господину, то нужно служить и выполнять всякие прихоти своего „босса“. Разговоры нужно оставить на потом.  — Вас что-то беспокоит? — спрашивает Клод, укладывая в постель Алоиса, как какого-то шестилетнего ребёнка. - Ну, есть тут одна причина, — вздыхает Транси, смотря куда-то в потолок. А смотрел он прямо на небольшого жирного паучка, который засел на потолке и ждал подходящего момента, когда любая жертва, будь то еда или же собрат, угодит в его липкие сети. Но, словно почувствовав на себе взгляд голубых глаз, „грозное“ членистоногое смутилось и, цепляясь своими восемью лапками за потолок, убежало в угол, где было построено убежище из паутины. Именно в этом „домике“ и спрятался паук.  — И какая, позвольте спросить? — блондин знал, что демону плевать на его чувства, но он был обязан спросить и задать этот вопрос Его Величеству.  — Иди отсюда и дай поспать! — резко кинул мальчик, нахмурив брови и недовольно поворачиваясь на бок.  — Как прикажете, — почтительно поклонился дворецкий, выходя из комнаты. Стоило двери плотно захлопнуться, как граф крепко сжал простыню одной рукой и скрутился в комочек. Голубые прозрачные глаза были зажмурены, а из-под ресниц лились горячие капельки слёз. Губы подрагивали, а зубы были плотно сомкнуты в попытке не давать шанс вырваться крику из уст. „Почему они меня ненавидят, почему? — задавался вопросом юный господин, уже ложась на спину и тщательно вытирая глаза от слёз. — Чем я хуже других?“ Но мысли были прерваны, как только Паук Её Величества услышал звук щелкнувшей дверной ручки. Алоис тут же отвернул голову в другую сторону от двери, одновременно пытаясь выровнять дыхание и притвориться спящим. Хотя, если сюда зайдёт кто-то из демонов, они сразу поймут, что их господин не спит. Тусклый свет свечи осветил половину комнаты. Тихий топот ног был немного слышен, как будто этот человек зашёл в помещение на носочках. И это утверждение оказалось правдой. Аура осторожно ступала на пол, передвигаясь на носочках и осматривая комнату, будто что-то ища. Её выдохи были прерывистыми, отчего сложилось впечатление, что горничная задерживала дыхание, боясь разбудить им своего господина. ***  — Зачем ты пришла? — мой хриплый голос заставил девушку подскочить на месте и повернуться в сторону кровати.  — Я п-просто хотела взять Вашу одежду, чтобы постирать, Ваше Величество, — протараторила девчонка, скромно опустив взгляд в пол. На её слова и действия я лишь громко вздохнул.  — Раз ты здесь, то открой окно. Мне душно. — Служанка только согласно кивнула головой, после чего поспешно подошла к окну, раздвинула плотные шторы и выполнила моё указание. Лунный свет мягко упал на её силуэт, а лёгкий ветерок заставлял её волосы немного развеваться. Девушка хотела покинуть помещение, как была резко остановлена моим приказом.  — Стой на месте! — и она, заметно вздрогнув, выполнила приказ, сложив руки замком и приложив их к груди. Невольно поднявшись со своей постели, я оказался рядом со своей служанкой, стоя от неё с правой стороны и с восхищением смотрел на ночное небо, усыпанное яркими звёздами и белым диском, освещающим дорогу. В это время мой сад был прекрасным. Бутоны были закрыты, а над ними летало несколько светлячков. Сверчки играли свою мелодию, изредка кто-то из них затихал. И отчётливо было видно паутину, где сидели уже большие пауки, запутывая в свои сети ночных бабочек.  — Сегодня красивая ночь, правда? — дружелюбно задала вопрос седоволосая с улыбкой на лице. Но потом она осеклась, понимая, что только что сказала эти слова господину, а не лучшему другу, и виновато опустила взгляд. — Извините, я пойду. Спокойной ночи, Ваше Величество, — пожелала девочка, уходя из комнаты.  — Красивая, — повторил я, словно пробуя на вкус это слово, прикрыв глаза. А ведь я вовсе не о ночном небе сейчас подумал. Сон брал своё, и правда нужно пойти и поспать. Продолжение следует…