Окунись...

— Она ударила меня! — удивлённо сказал Джексон, держась за нос. — Хочешь поплакаться, иди к мамочке, а здесь серьёзная игра! — крикнул тренер Финсток. — Так, собрались. Уиттмор, ты капитан или размазня? Джексон бросил испепеляющий взгляд на довольную МакКолл и обернулся к команде. — Собрались! — повторил он, и они вышли на поле. • Джексон слышал, как ликовал Стилински за закрытой дверью и поздравлял Скотт, будто бы это её собственная победа, будто бы это она в одиночку вытаскивала всю команду на себе, а не сидела на скамейке запасных. Хотя, он был уверен, ажиотаж был вокруг не игры, а его опухшего носа. Джексон закатил глаза и переоделся в чистую футболку, подхватывая рюкзак. — Тебя подвезти? — спросил он у Дэнни, но тот отрицательно помотал головой, и Джексон понимающе ухмыльнулся. Вратарю Девенфорда Дэнни явно очень приглянулся, и он уж точно не тот, кто будет их винить. МакКолл зашла в раздевалку с таким лицом, словно здесь нет полдюжины полуголых парней, и, посмотрев на его нос, с сочувствием покачала головой. Сучка. Стилински влетел вслед за ней с неизменной ухмылочкой. Джексон с шумом закрыл шкафчик и, проходя мимо этих двух лузеров, бросил через плечо: — Радуйся, пока можешь. Скотт наверняка показала фак ему вслед, но кто он такой, чтобы её винить? • Грёбанная химичка со своими лабораторными и этими оправданиями (Джексон, прости, но если ты получишь неуд, то увидишь поле только из окошечка из класса для отстающих). Грёбанная МакКолл со своей сочувствующей поддельной миной и мягко опущенными уголками губ, мол, как это, её партнёр по работе, и такой прокол. Грёбанная школа! — Ты, Скотт, ему в этом поможешь, — закончила мисс-как-её-там. Джексону, честно, поебать. Он наслаждается потерянным видом и срывающимся голосом сбоку от него. — Что? Но… Я не могу. — Вы были партнёрами на последней лабораторной и выполнили её неплохо. Блять. Ну конечно. Джексон же отдал её Лидии, а та сделала хоть и в полсилу, но очень похоже, что над проектом корпели два дубня по органической химии. — Почему я не могу работать со Стайлзом? — прохныкала Скотт, но мисс Дэннис её услышала, и Джексон готов покляться, что видел слабый призрак ухмылки на розовых губах. Будь она помладше бальзаковского возраста, он бы просто-напросто с ней переспал и получил зачёт автоматом, но геронтофилом он точно не собирается становиться. По крайней мере, в ближайшие несколько лет. Когда учительница отошла, он наигранно нахмурился: — Тебе не нравится моя компания? Хотя, знаешь, я тоже не в восторге. — Я до сих пор могу тебе врезать, малыш. Ещё раз, — МакКолл упала лицом на свои скрещенные руки и до конца урока так и не поднимала голову. Джексону плевать, и это точно не он боковым зрением рассматривал замысловатую временную татуировку на её шее. • — Как же заебало! — он отодвинул от себя книгу и размял затёкшую кисть. Ему, вообще-то, этой рукой ещё в лакросс играть. — Ты можешь не ругаться и говорить тише? — Скотт зло смотрела на него с другого конца стола. — А ты можешь не быть занудой? Почему мы не можем заниматься, я не знаю, в кафе, а не в этом склепе для таких, как ты? Скотт вздохнула и опустила глаза, улыбаясь. Эту МакКолл явно что-то веселило, и Джексона это бесило. Она только делала вид, что читает, потому что, боже, он в этом спец, и точно знает, что нужно глазами водить по строчкам пустым взглядом, изредка шевелить губами и перескакивать на другую страницу. — Тебе весело, МакКолл? Скотт снова вздохнула. — Мне просто нравится, как ты отказываешься принять то, что хочешь позвать меня на свидание. Джексон задохнулся воздухом. Зовите медсестру и перекатывайте его на бок, чтобы язык не закрыл глотку, он в полном ахуе. — Что? Скотт подняла на него спокойный взгляд и пожала плечами. — Мы можем позаниматься в кафе, если ты хочешь. • Когда Джексону было двенадцать, тогда он только-только смог принять ориентацию своего лучшего Дэнни, он сказал, что МакКолл не так проста, как кажется. Если в детском саду, в младшей школе она была, якобы, милым ангелочком, которая даже платочки свои гладила по несколько раз и педантично осматривала рубашки Стилински, когда тот марался в грязи, играя с другими ребятами во дворе, то к двенадцати годам превратилась в какое-то подобие демона. Она постригла волосы под каре и покрасила пряди в зелёный, пока директор по жалобам учителей не выписал её матери письменное предупреждение, и ей не пришлось смывать краску. Она делала временные татуировки и дралась с парнями, защищая свою принцесску-лузера Стайлза. Она не была язвительной, но могла постоять за себя, и Джексон, пусть и не хотел это признавать, видел в ней угрозу. Теперь им по семнадцать, и МакКолл всё такая же, разве что волосы отрастила и слегка осветлила кончики. И она точно демон, потому что то, с какой простотой она предложила потрахаться в подсобке, где собраны старые фолианты, и с какой силой она вцепляется в его плечи прямо сейчас… Такое точно не должен уметь ангелочек без нимба над головой. — Блять, блять, блять, — Джексон покрепче подхватил её под коленями и впечатал в стену. Скотт охнула, и он на периферии сознания подумал, что так ей и надо, его нос всё ещё пульсирует болью. И, чёрт, трахать её действительно оказалось куда приятнее, чем обливать грязью. Пусть даже он сейчас задохнётся от этой пыли или блеванёт от количества тараканов в дальнем углу (Где санэпидемстанция? За что его отчим вкладывается?). — Ну, давай же, Джекс, — Скотт откинула голову назад, застонав сквозь сжатые губы, потому что «МакКолл, из-за тебя я точно не собираюсь вылететь из школы или, что хуже, получить статус лузера». — Давай, пожалуйста. Джексон ухмыльнулся. Он сжал её грудь, задирая лифчик вверх, и, следя за её реакцией, наклонился и прикусил правый сосок, а потом почти застонал от осознания, заметив на левом кольцо. Блять, он на это не подписывался. Ему нужно было заниматься с МакКолл. Учёбой. Но то, что происходило сейчас, было в разы лучше всего, что вообще произошло с ним за эту никчёмную жизнь. Скотт сжимала стенками его член, и он сдерживался от того, чтобы не кончить так быстро, потому что это было бы действительно хреново и по-лузерски. Джексон чувствовал, как пот течёт по его виску, и они прижимались полуголыми телами так близко, что прилипали от собственной испарины, но им обоим, кажется, было плевать на это. Скотт не царапала его спину или шею, она вскинула руки вверх и пыталась словно за что-то ухватиться на стене, но только скользила по ней ногтями. Джексон уткнулся ей в сгиб между шеей и предплечьем, сдерживаясь, чтобы не прикусить ей кожу зубами, чтобы, блять, все увидели это фиолетово-синее пятно на её шее, и знали, что эта сучка трахается по углам библиотеки с золотыми мальчиками. • Дэнни сразу почувствовал неладное и оглядел его с ног до головы, нахмурившись. — Ты чего такой счастливый? Ну, заебись. — Разве у меня не может быть хорошего настроения? — поднял бровь Джексон, снимая одежду и надевая форму. — Просто не привык видеть тебя таким, — пожал плечами Дэнни. — Но мне нравится. Джексон засмеялся, и взгляд Дэнни ещё больше смягчился, но потом он что-то увидел за его спиной, в его глазах отразилось понимание. — Это никак не связано с той штуковиной на шее МакКолл? — спросил он, и Джексон, обернувшись, выругался. На шее Скотт наливался кровью огромный засос.