Do you speak English, my baby?

ПОВ Женя. На следующий день, часов в двенадцать, Леша повез меня домой. Пусть все говорят, что я приторно и по-девчачьи думаю, но он меня понимает, и, наверное, тоже любит. Хотя он и признался раньше, но я все равно думаю, что тогда это было в порыве нежности и прочих, затуманивающих разум чувств. Машина остановилась возле подъезда, и я только собрался выходить, как Леша подтянул меня к себе и страстно поцеловал. Его язык переплелся с моим в диком танце, и я задохнулся от такого напора. Лешка пересадил меня к себе на колени, и его руки сразу же пробрались под мои джинсы, обхватив ягодицы и прижав меня к себе. Я тихо застонал и вжался еще сильнее, продлевая контакт наших тел. Когда Лешины губы перешли на мою шею, с легкой болью ставя новый засос, я наклонил голову и уперся ей в боковое стекло. В окно машины кто-то тихонько постучал. Я, нехотя, вернул телу прежнее положение, перевел глаза на стекло машины и... завис... Там была моя МАМА... Она, широко открытыми глазами, смотрела на нас, а потом развернулась, и молча ушла домой. Я долго не мог понять, что же произошло, а пошевелился только тогда, когда меня мягко погладили по голове. - Жень, давай пойдем и объясним ей все. - тихим голосом, почти мне на ухо прошептал Леша. - Я не знаю, что ей сказать... - так же тихо сказал я, опуская голову ему на плечо. - Придумаем на месте. В конце концов, твоя мама не зверь - из дома не выгонит, а если и выгонит, то пойдешь жить ко мне. - он слегка улыбнулся. - А если она на тебя заяву в полицию накатает, за совращение малолетних? Что я без тебя делать буду? - я схватил его за плечи, не переставая смотреть в глаза. А вот действительно, ну как я потом без него? Я уже понял, что очень его люблю и не вынесу, если он из-за меня в тюрьму попадет! А мне до совершеннолетия осталось буквально пару месяцев. Нет, я любым способом заставлю ее не делать этого, конечно если она у меня такой уж зверь, как сказал Лешка. - Успокойся, малыш, мне ничего не будет. Я уверен в этом. - учитель легко поцеловал меня в щеку и подтолкнул к моему сидению. Я перелез на пассажирское место и открыл дверь. Леша вылез из машины следом за мной, обошел ее, взял меня за руку и повел к подъезду. Когда мы поднялись в квартиру, мама тихо сидела на кухне и пила чай. Я ломанулся было туда, но Леша меня опередил - зашел на кухню и закрыл дверь. Я сполз по стене на пол и тихо стал умирать под дверью от беспокойства... и любопытства. ПОВ Леша. Когда Женькина мама застукала нас в моей машине, я был в отчаянии, но старался не показывать этого. То, какими глазами на нас смотрела женщина, убедило меня в том, что она что-то подозревала. Она не стала кричать, требовать выпустить ее сына из рук, или вызывать полицию, а просто молча ушла. Мы поднимались по лестнице в его квартиру, крепко держась за руки. Женю слегка потряхивало, поэтому я старался поддержать его, хотя бы морально. В квартиру мы вошли уже раздельно. Ирина Владимировна сидела на кухне, крепко обхватив кружку двумя руками. Женька, увидев состояние мамы, рванул на кухню, но я перехватил его, сам вошел туда и закрыл перед его носом дверь. Я сам с ней поговорю, пусть лучше накричит на меня, закатит истерику, пусть даст пощечину, но Жене это видеть не обязательно. Я сел напротив нее на стул и молча стал смотреть в глаза, пытаясь понять, о чем же она все-таки думает. Сначала она так же пристально, как и я изучала выражение моих глаз, но после пятиминутного молчания, тяжело вздохнула и тихо спросила: "Любишь?..." Прикрыв на секунду свои глаза, я опять посмотрел в карие глаза Женькиной мамы и так же тихо ответил: "ДА". И только после этих слов, я понял, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО люблю Женьку. Сначала, это были просто слова, которые приятно слышать и говорить, но теперь... Люблю его... Только его... - Я понимаю, - снова тихо произнесла Ирина Владимировна, - Я заметила, как ты на него смотришь, и о чем-то таком догадывалась. - Ну вот, и я не ошибался, думая, что это так. - Я ЛЮБЛЮ ЕГО! - громче произнес я, уже с вызовом смотря ей в лицо. - Не надо, Алексей, - она устало прикрыла глаза, - Я его тоже люблю и желаю ему счастья. Иди к нему. Я кивнул, опустив голову, как провинившийся ребенок, медленно встал из-за стола, подошел к двери и услышал тихий шепот: "Не обижай его... Он очень ранимый." ПОВ Женя. Я сидел, опираясь о стену. Ноги отказывались куда-либо идти, поэтому я просто сидел и ждал. За дверью не было слышно ничего. Неожиданно Лешка вышел, подхватил меня на руки и отнес в спальню, при этом не произнеся ни слова. Я ждал чего угодно: криков, воплей, истерик, но только ни этой гробовой тишины... Меня очень взволновало состояние Лешки, но я не сказал ничего, только висел у него на руках, обнимая за шею. Леша положил меня на кровать, и каменной статуей замер рядом. - Ну... что?? Не молчи? - пробормотал я. - Она приняла, - тихим голосом сказал Лешка и уставился сквозь меня, куда-то в стену. - Что... - я полагал, что моя мама современная и многое понимает, но, что она примет наши отношения... Я, наверное, слишком долго смотрю в одну точку, потому что Леша с волнением рассматривает мое лицо. - Малыш, а я говорил... - он улыбнулся, и у меня как-то потеплело на душе. Люблю его, очень, и никто видимо не против. ПОВ Леша. Сидя в его комнате, я понял, что этот малыш мне дороже всех на свете. Подумать только, еще пару месяцев я буду считаться педофилом... И меня это не огорчает... Сейчас он сидит и смотрит в одну точку, радостно улыбаясь. Не могу насмотреться на это милое личико, ямочки на щеках, когда улыбается и светящиеся карие глаза, которые так широко открыты и улыбаются всему миру. Только после того, как я признался его маме, я твердо понял, что ЛЮБЛЮ ЕГО, И ТОЛЬКО ЕГО, И БОЛЬШЕ НИКОМУ НЕ ОТДАМ.