Я вижу мир с изнанки

Потянулись будние дни. Учеба – Библиотека, Библиотека – учеба. Длинные эссе, шум и гвалт на уроках. Профессоров мало, учеников много, я уже говорила. К концу занятий у меня раскалывалась голова, все-таки я не приспособлена к жизни в коллективе. Большой проблемой оказалась палочка, точнее ее использование. Я долго не могла понять, что делать с этой ковырялкой и, в конце концов, стала закалывать ей волосы. Так, по крайней мере, я ее не потеряю. Обязательная необходимость размахивания деревяшкой с измененным с особым цинизмом ошметком магического существа меня удручала. Для меня этот инструмент бесполезен и его использование мне претит. Но я же хотела затеряться в общей массе учеников? Преподаватели мне понравились, особенно наш декан. Я с восторгом смотрела на его порхания по классу на стопке книг, это было восхитительно. Если не выгорит с самолевитацией, то на вооружение возьму его метод. Люмос. Нокс. Люмос. Нокс. Самое сложное выдержать время, необходимое на пропуск энергии через резонатор и сконцентрировать результат на кончике артефакта. Я справилась. Флитвик доволен. Того, что я не использую палочку никто не заметил. Декан Гриффиндора сухо давала материал по трансфигурации и задавала огромные эссе. Это не сложно. А вот нежелание ее отвечать на многочисленные дополнительные вопросы, правда не всегда по теме урока, расстроило весь курс. Особенно ее мотивация – вам рано это знать. Обидно. И в кошку она при нас не превращалась, как у других курсов. Равенкло похоронило бы ее под вопросами. На лекциях профессора Бинкса я изучала Устав. Его уроки шли плодотворно. Гербология умиротворяла: прополоть, пересадить, подстричь. И все записать. Дома я очень любила возиться с садом. А папа специально устроил несколько теплиц для моих любимых и редких растений. Редкие растения он и сам любил, но всегда отмалчивался, где он их достал. Зря, я думаю, такое слово, как контрабанда мне известно. Но профессору Спраут я об этом не сказала. Предмет ЗОТИ был довольно странным по своей сути. Папа предупреждал сразу, чтобы от него я не ждала ничего особого, как и от профессора. Профессор Локхард талантливый автор приключенческих романов, хорош в чарах и трансфигурации, но боевой маг из него никакой. Папа, как всегда, был прав. Я мрачно посмотрела на лист с вопросами, лист не менее мрачно смотрел на меня. Однокурсники смотрели на меня мрачно и с надеждой. Хотят списать вестимо, однако мало кто может по достоинству оценить мое чувство юмора, поэтому я отложила перо. Все разочаровано вздохнули. В первый же день Маркус подкараулил меня в коридоре, когда я возвращалась из Библиотеки после занятий. Мою любимую тишину я в ней не нашла, несмотря на все старания миссис Пинс. Библиотека была популярна не меньше Большого зала во время обеда, дисциплина у студентов хромала на все конечности. Головная боль нарастала постепенно в течение дня уверенной неотвратимой поступью. Это может стать проблемой. Флинт ждал меня в нише темного бокового коридора, приотстав от своей группы, я незаметно шмыгнула ему навстречу. Прохладная ладонь легла на затылок, зарывшись в прическу, я, благодарно вздохнув, уткнулась ему в мантию. Тихо. Боль постепенно отступала, теряясь на задворках сознания. Я завозилась, устраиваясь поудобнее. - Луна, - тихо позвал Маркус. – Почему? Я ждала этого вопроса, даже знала, что ответ мой не понравится. - Я не хочу ввязываться в вашу свару. Искусственное стравливание факультетов меня пугает. Я хочу затеряться. Маркус согласно кивнул, признавая мою правоту. - На Слизерине тебя бы не обидели и защитили, у воронов ты одинока, - заметил он. – Думаешь, получится спрятаться на Равенкло? - А где лучше всего устраивать тайник? – усмехнулась я. - На самом видном месте, - тихо прошептал он. – Я понял тебя. - Когда Базилио принесет блокатор? – сменил тему слизеринец. - Через две недели, не раньше, - грустно вздохнула я. – Я справлюсь, Марк, не бойся за меня. - Как же за тебя не бояться, а? Мелкая? – он взъерошил мне волосы. – Голова болит? - Угу, - буркнула я, как будто он не заметил. - И в Больничное крыло ты идти не собираешься, - скорее констатировал факт, чем спросил Флинт и, дождавшись моего кивка, продолжил. – Ясно. Обезболивающим я тебя обеспечу. В мою сумку бесцеремонно запихнули несколько флаконов. - Где ты столько возьмешь? – я удивленно посмотрела на друга. - Сварю, - невозмутимо пожал он плечами. – Я же слизеринец, - и заметив мой недоуменный взгляд, пояснил. – У меня есть доступ в кладовую декана. При упоминании декана я помрачнела. Его внимание мне не нравилось, и я решила поделиться подозрениями с Маркусом. - Мне кажется, профессор Снейп что-то подозревает. - Профессор Снейп - декан Слизерина, ему по должности положено что-то подозревать. Не переживай, он тебе понравится. На его уроках будет тихо, фирма гарантирует, - рассмеялся Флинт. - Поверю на слово, - усмехнулась я. - Будь осторожна, Луна, - внезапно серьезно сказал Флинт. - Я осторожна, Маркус. Мозгошмыги шепчут, что прятаться – это родовой талант, - я одарила его сверкающей улыбкой, осторожно отодвигаясь. - Луна, - простонал Флинт, сделав вид, что в отчаянии бьется головой об стену. Я счастливо рассмеялась и побежала в свою гостиную, скоро отбой. Как говорит моя бабушка, если постоянно ожидать неприятностей, то можно накликать беду. Это один из тех немногочисленных случаев, когда папа с ней полностью согласен. Наверное, они правы. Проблемы предсказуемо подкрались ко мне на зельях. Началось все довольно буднично. Я не смогла войти в класс. Спаренное занятие с барсуками меня удивило. Нас много, а занятие практическое, профессор при всем уважении к его гениальности и такой редкой способности даже для магического мира, как круговой обзор в 360 градусов, не сможет проконтролировать столько учеников сразу. Мы всего лишь дети, большинство из которых не в состоянии отличить обычную соль от толченых зубов змеи. Ошибка на зельеварении куда опасней, и приводит к более непредсказуемым последствиям, чем на тех же чарах или трансфигурации, по себе знаю. Я должна была насторожиться уже тогда. Однако я беспечно стояла в стороне от столпившихся у закрытых дверей класса учеников, разделившихся на две крупные группы по цвету галстука. Первокурсники громко галдели о прошедших уроках или шепотом пересказывали захватывающие страшилки про Снейпа и искоса поглядывали друг на друга, чья же история покажется страшнее. Я не люблю толпу, вычленить полезную информацию из невероятных детских сплетен можно, но муторно, рассматривать переплетения разноцветных потоков в стенах и потолке куда интереснее. Профессор появился неожиданно даже для меня, он словно выскользнул из ближайшей тени, которые во множестве лежали вдоль стен, подземелья славились не только холодом, но и сумрачно таинственным освещением переходов. Картинный взмах рукой и двери в класс распахнулись, первокурсники тонким ручейком потянулись внутрь, я, оказавшись последней, попыталась быстро проскользнуть мимо недовольного нашей медлительностью преподавателя. Шаг в дверной проем и по глазам с размаху бьет сверкающее великолепие сложнейшей системы защитных и целительских чар сложной сеткой опутывающей класс. Я резко отшатнулась, налетев на что-то твердое, от рези в глазах слезы немедленно хлынули нескончаемым потоком, смывая плавающие цветные пятна. Прах! О такой подлой засаде я даже предположить не могла. Что же такое хитровывернутое замутил с защитой профессор в своем классе, раз меня дезориентирует ничуть не хуже чем от зачарованного самими Основателями потолка в Большом зале. Говорите старый аврор Муди славится своей паранойей? Вы ошибаетесь, господа маги. Вы не видели всей глубины креативной и явно нездоровой фантазии мастера зелий. Я после этого поистине ошеломляющего зрелища ослепла. - Мисс Лавгуд? – обманчиво ласково раздался тихий голос. Я, вздрогнув, замерла, парализованная от испуга. Мне посчастливилось налететь не на что-то, а на самого декана Слизерина, вот после таких интонаций в голосе я готова подписаться под каждым словом из только-то услышанных мистификаций про Ужас Подземелий. На лицо опустилась прохладная ладонь, и боль медленно начала отступать. Перед глазами замелькали, ускоряясь, фиолетовые искры, на мгновение сложившись в причудливую вязь. Что-то из высшей ментальной магии, невербальной и беспалочковой. До такого уровня манипуляции тонкими магическими потоками мне как до луны пешком, прошу прощения за тавтологию. Профессор убрал руку, и я осторожно попыталась открыть глаза, рези не было и магических потоков я не видела, только легкое колеблющееся свечение от столов в классе, заметных через полуприкрытую дверь. - Так лучше? – пугающие меня интонации из голоса Снейпа не исчезли, так что я не нашла сил на ответ и просто утвердительно кивнула. Профессор, молча, подтолкнул меня к классу, и я поспешила занять свободное место, хотя и с опаской. С моей точки зрения я нахожусь как минимум в эпицентре действующего вулкана со свистом выбрасывающего раскаленную лаву, и то, что я ее сейчас не вижу, ничего не значит. Обернувшись, я успела заметить, как стремительно Снейп ворвался следом, как взметнулись полы широкой мантии, красивыми складками развеваясь позади, действительно похоже на летучую мышь. Ой! Кажется, я сорвала ему ежегодное экстравагантное появление. Впрочем, расслабиться никому он не дал и смазанный эффект немедленно исправил впечатляющей вступительной речью, гипнотизируя первокурсников взглядом, в ходе которой в аудитории стояла гробовая тишина. Маркус не соврал. В моей семье приготовлений зелий и эликсиров не чурался никто, что неудивительно, учитывая нашу родовую нелюбовь к целителям и колдомедикам. Поэтому ни с теорией, ни с практикой проблем у меня возникнуть не должно, аккуратно подготовить ингредиенты, строго выдержать рецепт, урок не время для экспериментов, и главное – сосредоточенность. Я не смотрела по сторонам, уделив все внимание своему котлу, отчего упустила момент, когда Снейп, стоявший у меня за спиной, резким змеиным броском метнулся в другой конец класса. Паранойя профессора была небезосновательной. В конце урока я замешкалась, сдавая свой образец зелья, мне хотелось поблагодарить Снейпа за помощь, но подойти к нему я не решалась, его мрачная аура слишком давила. - Задержитесь, мисс Лавгуд, - буднично бросил он, не глядя на меня. Класс быстро опустел и дверь захлопнулась, срок действия заклинания профессора, судя по всему подходил к концу, свечение защитных чар становилось ярче, поэтому вязь вспыхнувших на двери и стенах класса рун я рассмотрела отчетливо. Мы отрезаны от следящих систем замка. Прах! Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно! Профессор молчал и сверлил меня тяжелым пронзительным взглядом абсолютно не читаемых черных глаз. Я же, скромно потупившись в пол, не решалась поднять глаза, тот факт, что основной цвет ауры зельевара фиолетовый, говорил о многом. В частности о том, что в глаза ему нельзя смотреть ни при каких обстоятельствах, особенно при моем низком уровне владения защиты разума. Раз так, то пора переходить на семейный высокий стиль речи. Я подняла голову и мой удивленный слегка расфокусированный взгляд, избегая глаз Снейпа, скользнул по его беспорядочным волосам, такой взгляд поймать сложно, меня в этом папа тренировал. - Благодарю вас, профессор, без вашей помощи я бы не справилась с мозгошмыгами, обитающими здесь. Их слишком много и они злые, сэр, - и легкая застенчивая улыбка. На лице профессора не дрогнул ни единый мускул, он так же безразлично смотрел на меня как на пустое место, а мое восприятие еще не до конца восстановилось, так что я не могла сделать выводов по ауре. С учетом, где я сейчас находилась – это скорее плюс, чем минус. - Вот скажите мне, мисс Лавгуд, что я должен думать об умственных способностях вашего отца, если он направил вас в школу совершенно не подготовленной? – вкрадчиво поинтересовался зельевар, начисто проигнорировав мои слова. - К новым мозгошмыгам всегда трудно приспособиться, - загадочно улыбаясь, продолжила я. - Мисс Лавгуд, - Снейп недовольно поморщился, - вернитесь к общепринятым формулировкам мыслей, иначе я начну сомневаться и в вашем интеллекте. Взгляд профессора прямо-таки лучился сарказмом, конфликтовать с ним совершенно не хотелось, если даже не брать во внимание его внушительный статус мастера зелий. - Защита есть, только она не выдержала столкновения с реальностью, сэр, - я грустно хмыкнула, привычно опуская взгляд в пол, изображая скромную ученицу. - И что мистер Лавгуд планирует предпринять по этому поводу? - моя капитуляция вполне устроила профессора и тяжелого давления с его стороны я больше не чувствовала. Даже дышать стало легче. - Новый артефакт я получу через две недели, сэр, - я не видела смысла скрывать правду от Снейпа. Профессор кивнул, что-то задумчиво подсчитывая в уме и легонько выстукивая пальцами незамысловатую мелодию по столу. - У вас есть проблемы подобного рода на других занятиях, мисс Лавгуд? – Снейп явно пришел к какому-то решению. - Нет, сэр, - отрицательно мотнула головой, все так же изучая носки своих туфель. - Хорошо мисс Лавгуд, перед следующим занятием зайдете ко мне, факт, что вы не можете войти в класс, не является поводом игнорировать мои уроки. А теперь идите, действие чар заканчивается, - профессор указал мне на дверь, явно давая понять, что разговор окончен. - Профессор, могу я попросить вас сохранить все в тайне, - не то что бы я надеялась на результат, но все же. - Идите, мисс Лавгуд, - настойчиво повторил Снейп. – У меня претензии исключительно к вашему отцу и я обязательно напишу ему о его недальновидности. - Спасибо, сэр. Это будет наилучшим выходом. Всего доброго, сэр, - подхватив сумку, я направилась к выходу, стены колыхнулись легкой рябью, и дверь мгновенно распахнулась. Из класса я вывалилась почти бегом, разговор с профессором меня полностью измотал, и я спешила покинуть негостеприимное подземелье. При этом, я не могла не признать правоту Снейпа, ошибка с защитой могла дорого стоить. Да и необходимость решать проблемы первокурсницы с чужого факультета его явно не радует. Пусть лучше разбирается с отцом, он на подобных непредвиденных переговорах не одной сотне собеседников начисто мозг вынес, должность главного редактора одиозного журнала обязывает. Хотя, что-то мне подсказывает, что они общий язык быстро найдут.