Я вижу мир с изнанки

БОГГАРТ Маркус на днях поведал подоплеку произошедшего скандала. Как я и предполагала, обвинение гриффиндорцев было голословным. Да, идея снабдить слизеринскую квиддичную команду новыми метлами целиком и полностью принадлежала Малфою, но вот реализовать ее в одиночку — это завуалировано оскорбить подачкой семьи других игроков и всего факультета в частности. А Люциус Малфой не идиот идти на конфликт с влиятельными родами магов из-за недоразумения. Так что, на новые метлы скидывались родители всего факультета при полной поддержке Совета Попечителей, иначе администрация школы могла попросту запретить такой пассаж (та же МакГонагалл неровно дышит к данному виду спорта и не допустила бы лишнее препятствие на пути к вожделенному кубку). Это был такой тонкий намек на обстоятельство того, что попечители давно требовали обновить спортивный инвентарь в школе. Что из этого вышло, я видела своими глазами. Я, уютно устроившись на принесенном хогвартскими эльфами покрывале (хорошие отношения с Замком всегда идут в плюс), наблюдала, как над квиддичным полем мелькают черные точки, соревнуясь в скорости. На это время поле заняли слизеринцы. Никогда не понимала этот вид спорта — носятся под облаками игроки, а зрителям остается только гадать, к какой команде относится данный смазанный темный силуэт. Флинт вообще запретил мне летать на школьных метлах, по его мнению, политика директора была в принципе неверной, в частности запрета первокурсникам иметь свою метлу. Обучение полетам происходило в первый семестр и только у первокурсников, при этом меры безопасности полностью отсутствовали. Мне в этом еще предстояло убедиться. Впрочем, я никогда не имела такой тяги к полетам, как у Маркуса. Поиски боггарта неожиданно затянулись. Вроде бы ничего сложного — обшарить все темные уголки Замка, благо неиспользуемых пустых классов, полузабытых коридоров и тупиков было в избытке. Школа стояла на мощном природном источнике, концентрация магии была невероятно высокой, из-за чего страдала исключительно я, но для таких существ как боггарт или докси это шикарные условия. Однако, за неделю поисков мне ни один не встретился. Даже Замок мне не мог в этом помочь. Я просто не могла объяснить ему, что именно мне необходимо. Замок мыслил иными категориями. А время поджимало, отношения с однокурсниками постепенно портились. Возможно, в этом есть часть моей вины, но я ощущаю себя гораздо взрослее моих сверстников и это заметно. Немалую роль здесь еще играет репутация нашей семьи. Кто ж не знает знаменитый журнал «Придира»? И комментарии вездесущих рыжих, разумеется, тоже не добавляют позитива. Более или менее в этой семье у меня приличные отношения только с Джинни. В общей гостиной меня провожают пристальные взгляды, словно ожидающие неизвестно чего. Наверное, я рву им все шаблоны, общаясь вежливо и стандартными фразами. Может, в этом моя ошибка? Я не такая, какой меня хотят видеть. Я решила не разочаровывать факультет. Сегодня утром Пенелопа, ожидая, когда все первогодки соберутся, выглядела усталой, темные круги под глазами от бессонных ночей никого не красят. Я знала причину ее расстройства, остальные, думаю, догадывались. Но у нас факультет одиночек, никому нет дела до того, что делает другой, пока он не попросит помощи. Только старшие приглядывают за младшими, но таковы правила любого интерната. — Ты слишком близко подпускаешь к себе чужих мозгошмыгов, — заметила я, разглядывая ауру старосты. — Они мешают тебе спать и провоцируют головные боли. Действительно, Пенелопа слишком переживает из-за одного гриффиндорского старосты. Мне показалось, или факультет облегченно выдохнул? Кристалл только слабо улыбнулась и потрепала меня по голове. — Я тоже мечтаю найти морщерогого кизляка, — продолжила я, пристально буравя ее фирменным взглядом. — Но если он ведет себя как наргл, то это определенно не кизляк. За спиной послышались отчетливые смешки, впрочем, Пенелопа меня однозначно поняла. Как и большинство старших из магических родов. Думаю, в основном смеялись маглорожденные и те, чьи семьи поддались новомодному веянию отторжения старых традиций. Они забывают историю магического мира, но и не спешат изучать магловский, хотя и пытаются взять с него пример, приносимый маглорожденными. По мнению моего отца, большая ошибка, люди везде одинаковы. Поэтому магический мир не спешит открывать свои тайны. Сложно увидеть истину под маской, когда отрицаешь ее наличие. Но Пенелопа же не чистокровная, однако, прекрасно понимает мои аллегории. Вопрос. Кстати, утром у меня пропали ботинки, невесть что, у меня есть запасные. Но это тревожный знак. Кто мои обидчики, не заметил разве только слепой, эти ожидающие взгляды, сверлящие мне спину, смешки и шепот, когда всем кажется, что я не слышу. Наивные. А дальше будет хуже, пройденный этап, семья Уизли тому примером, вот только никаких конфликтов я не хочу, я вообще не хочу привлекать внимание к своей персоне. Нет, фамилиар нужен мне срочно. Дождутся ведь, лопнет у меня терпение — прокляну. Ничего серьезного, но мало не покажется. Фантазией и способностями не обделена, а курс по самообороне и скрытым пакостям из-за угла сдавала лично ба. И никто никогда не догадается, чьих это рук дело, за исключением двух человек. Декана Слизерина и Маркуса. Но если первый только хмыкнет, и не будет вмешиваться, пока никто не покалечен, то второй, узнав причину, добавит что-нибудь изощренное и от себя. А миролюбием род Флинтов никогда не отличался. Каждый вечер на протяжении недели я тратила на поиски моего фамилиара и попутно изучала Замок. Еще немного и я буду ориентироваться в нем лучше, чем близнецы Уизли, мне мой новый друг раскрывал свои тайны гораздо охотнее. Темные забытые коридоры, освещенные редкими магическими факелами, пустынные классы с толстыми слоями лохматой серой пыли, верно хранящей таинственную историю, тишина, нарушаемая лишь моими легкими шагами и шуршанием ткани о каменную кладку. Едва касаясь кончиками пальцев холодных замшелых стен, пропитанных древней историей, я брела, ведомая разноцветными переливами магии всех оттенков, пронизывающих Замок и образующих для меня переплетение коридоров во тьме заброшенных подземелий. Я училась открывать Замку свои мысли и понимать его, как соотнести песчинку, бабочку-однодневку, с величайшим монументом тысячелетней мудрости? Боггарта я нашла совершенно случайно, когда, позабыв о своей цели, из природного любопытства спустилась в неисследованные ранее подземелья, в стороне от обжитых факультетами. Темная комната со старой мебелью, видимо, занесенной сюда за ненужностью, клубы пыли, взмывающие в воздух от неосторожных движений, и тяжелый, старинный шкаф у дальней стены с ворчливым и недовольным вторжением непонятным сгустком внутри. Я остановилась в нескольких шагах, успокаивая бешено бившееся от радости сердце. Теперь не нужно торопиться, раньше я как-то не подумала, а сейчас мне нужно срочно решить, чего же я буду бояться больше всего. Страх — это не всегда конкретное понятие, зачастую он может быть эфемерным и необъяснимым, как боязнь темноты или чудовищ под кроватью, несмотря на твердую уверенность, что темнота и тени ничего пугающего не скрывают. Но… разумом-то мы все прекрасно понимаем, а сердце вопреки всему замирает от навеянного воображением ужаса. Так и боггарт докапывается до истинных потаенных страхов, запрятанных в глубине сознания через эти нерациональные и суеверные детские кошмары, плавающие на поверхности и не исчезающие со временем. В детстве я тоже боялась темноты, а потом… но с этого мы знакомство с моим новым другом начинать не будем. Остановимся на темноте. И котятах. Они всегда казались мне такими хрупкими, что страшно взять в руки. Шаг, еще один и еще. Темный сгусток злобно загремел внутри своего убежища, так, что шкаф заходил ходуном, поднимая в застоявшийся воздух тучу пыли. Я громко чихнула. Боггарт протяжно завыл, навевая на глупую жертву еще больший ужас, забился в тесном пространстве — дверцы не выдержали напора и распахнулись, выкатив мне под ноги комок черного меха с горящими глазами янтарного цвета. Нечисть ошарашено сморгнула, тоненько мявкнула, в огромных омутах нереальных глаз светилось абсолютное непонимание ситуации, и отражалась моя победная улыбка. Черный котенок недовольно взмахнул пушистым хвостом и еще раз мяукнул, что вышло совсем жалобно, и наконец-то понял, как сильно его обманули. Смешно подпрыгнув, словно испуганный кот, и развернувшись в воздухе, боггарт рванул назад к спасительным недрам старинного шкафа, но я оказалась быстрее. Ринувшись на перехват, сцапала мурлыку в самый последний момент и крепко прижала к груди, чтоб не вырвался. Фальшивый котенок был категорически против подобного обращения и отчаянно царапался, оглашая подземелья диким ором. Я не сдавалась. Наконец, уяснив тщетность своих попыток, нечисть от отчаяния до крови укусила за палец. Не теряя времени, я зашептала наговор привязки духа, все-таки боггарт не типичный фамилиар. Мой пленник в последний раз дернулся и затих, недоверчиво глядя на меня. Я почесала его за ушком. Пушистый. Котенок недовольно фыркнул, не отводя взгляда. — Я назову тебя Бага. Уверена, мы подружимся, — мечтательно улыбнулась я. Мой новоявленный то ли фамилиар, то ли дух—помощник на данное заявление снова фыркнул, на этот раз насмешливо. Я оглушительно чихнула. — Пора выбираться отсюда. Мы тут такого шороху навели, что скоро все окрестные привидения соберутся. Бага согласно мявкнул. И я поспешила прочь из мрачных подземелий, крепко прижимая к себе долгожданную добычу. Выбравшись к обжитым местам, я с остервенеем принялась накидывать на нас очищающие чары, все же изгваздались во время нашей непродолжительной борьбы знатно, сразу видно, что гуляла я где-то в неположенном месте. До отбоя еще оставалось немного времени, но вероятность нарваться на старост или преподавателей, вылавливающих чересчур увлекшиеся парочки и запоздавших студентов, была приличной. С уже привычной мечтательной улыбкой я неспешно плыла по коридорам, невольно почесывая затылок пушистому котенку. Ошарашенный котяра вцепился коготками в ткань мантии и уже непроизвольно включал характерную тарахтелку, но старательно одергивал себя, до следующей победы инстинктов над упрямством. Ничего, я еще сделаю из него настоящего кота. Переупрямить наследницу Лавгудов? Ну-ну… На Снейпа и Маркуса, напряженно обсуждавших свои дела в коридоре, я нарвалась не сказать что внезапно, но вполне осознанно. Я ведь не скрывалась. Да и проверить, насколько наша связь маскирует природу Баги, не мешало. Сказать, что слизеринцы были удивлены моему появлению, значит, ничего не сказать. — Мисс Лавгуд? — бархатные интонации проскользнувшие в голосе профессора не оставляли сомнений в его недовольстве. — Добрый вечер, профессор. Маркус, — вежливо отозвалась я, непроизвольно выполнив неуклюжий книксен, не выпуская боггарта. Брови Снейпа удивленно взметнулись вверх. — Позвольте поинтересоваться, что вы тут делаете в столь позднее время? — Гуляю, — и мечтательный взгляд в потолок. Зельевар нахмурился и смерил меня подозрительным взглядом, я почувствовала нечто напоминающее легкую щекотку. Легилимент не поверил моим словам и решил удостовериться. Я недовольно скривилась. — Чего тебе надобно, старче? — мысленно произнесла я, вспоминая любимую сказку, что вечерами рассказывала бабушка. Тем самым показывая профессору, что его вторжение не осталось незамеченным. — Мисс Лавгуд! — возмущению в голосе Снейпа не было предела. Упс, а декан Слизерина оказывается, знает русский. Ну да ладно, все равно разрешение на посещение моих мыслей ему не давала. Я невинно улыбнулась, наглядно демонстрируя отсутствие раскаяния. Повторной попытки не последовало. Профессор еще раз окинул меня внимательным взглядом, задержавшись на Баге, бровь зельевара нервно дернулась, и более ни как своего изумления он не показал. — А это у вас что? — Мой питомец, сэр, — невозмутимо отозвалась я. Маркус хмыкнул, наблюдая за нашим разговором. — И откуда в школе может взяться маленький месячный котенок? — вкрадчиво поинтересовался мужчина. Я пожала плечами. — Оттуда же, как и другие. Глаза профессора гневно сверкнул глазами, а Флинт с трудом задавил рвущийся наружу смешок. — То есть вам неизвестно, что из себя представляет ваш фамилиар? — хмыкнул Снейп, буравя взглядом пушистый комок. Бага внезапно ощерился в широкой клыкастой улыбке в стиле Чеширского кота, подсвечивая оранжевыми очами. Профессор вздрогнул и инстинктивно отшатнулся, хватаясь за палочку. От боггарта потянуло ехидным самодовольством. Я смотрела на зельевара с легкой укоризной. — Надеюсь, вы достаточно благоразумны, мисс Лавгуд. Безопасность учеников для меня не пустой звук, — проникновенно прошипел Снейп, пряча палочку. Маркус уже откровенно скалился, игнорируя гневные взгляды главы школьного дома. — В пределах разумного, — согласно кивнула, внимая предупреждению. Бага расплылся в еще более широкой улыбке, хотя ранее казалось, что это невозможно. Профессор на секунду задумался и кивнул в ответ, давая тем самым карт-бланш на небольшие шалости. — Не забудьте завтра перед уроком зайти в мой кабинет, мисс Лавгуд, — напомнил зельевар, закрывая тему моего фамилиара. — Непременно. Доброй ночи, профессор, — откланялась я. — Я провожу, — подал голос Флинт. — Уже поздно. Снейп небрежным взмахом руки отпустил нас, быстро теряя интерес к подобным мелочам. Его ждали дела поважнее, вроде чересчур храбрых и наглых нарушителей и научных экспериментов, на которые у гениального мастера вечно не хватало времени в связи с учебной нагрузкой. Маркус некоторое время просто молча шел рядом. — Ну, ты и отожгла, мелкая! — хмыкнул, наконец, он. — Я, конечно, и так ожидал от тебя нечто экстраординарное, но этот твой пассаж бьет все рекорды! И слизеринец бесстрашно протянул руку погладить моего котенка. Бага раздраженно щелкнул острыми зубами, но Флинт в последний момент успел отдернуть пальцы. — Очаровательная зверушка, — оценил он. — Точно никого не съест? — Маркус, — раздраженно потянула я. — А то ты не знаешь, что из себя представляют боггарты. — Обычные — знаю, а вот фамилиары рода Лавгуд – нет! — отрезал мой друг. — У вас все наизнанку. Директору, главное, не показывай. — Не отдам Багу! — возмутилась я. — Ты и имя ему уже дала, — задумчиво пробормотал парень, а затем пристально посмотрел на меня, подозрительно сощурившись. — Колись, мелкая, зачем конкретно тебе понадобился боггарт? Я рассеянно улыбнулась и крепче прижала к груди котенка. — Мне одиноко на факультете, нужна поддержка и надежный друг рядом. — Я же говорил тебе, Луна… — Марк, не начинай, — жалобно попросила его. — Я уже на Равенкло. Флинт кивнул и тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным. — Пусть так, но мне от этого не легче. Пожалуйста, будь осторожнее. И Багу не свети, пока связь не окрепнет. Если мой декан на раз распознал в нем нечисть, то и Флитвик с директором на такое вполне могут быть способны. — Знаю, не дура, — хмыкнула я. – Все, мы пришли, дальше тебе лучше не светиться. Я остановилась у входа в башню моего факультета, с тоской глядя на бесконечные лестницы. Маркус усмехнулся, правильно истолковав мой взгляд. — Еще один плюс в пользу моего факультета. Я только обиженно скривилась на его беззлобную подначку. Он, по-видимому, никогда не простит мне самоуправства с выбором школьного дома. — Спокойной ночи, Марк, — с нажимом сказала я, заканчивая бесполезный треп. — Спокойной, — согласился он. — Зелья есть? — Есть, спасибо, — улыбнулась я. — Да и Бага теперь оттянет на себя большую часть. — Это хорошо. Беги, мелкая. Маркус проконтролировал меня, пока я не скрылась на верхних этажах. Но он волновался зря, на сегодняшний вечер мне достаточно приключений и я мечтаю лишь о мягкой теплой постели и тишине. В моих руках завозился Бага, напоминая о себе легким ворчанием. Профессор Снейп и Маркус все же правы, обратив мое внимание на то, что внезапно объявившийся в замке котенок подозрителен, в школе не так уж и много обитателей, и внепланово окотившаяся кошка наверняка бы стала обсуждаемой новостью. Не стоит так явственно привлекать внимание. Очертания боггарта мягко поплыли, и через пару мгновений я прижимала к груди толстый том Устава Хогвартса в черной кожаной обложке. И только на переплете сверкала знаменитая широкая чеширская улыбка.