Care

      Харви пытается сосредоточиться. Правда, очень старается, ведь дело серьезное, а клиент – слишком хорошая рыбка в море, чтобы вот так просто пускать ее на корм другим акулам, но помощник, его протеже, черт возьми, который должен помогать, очень отвлекал. Недавно, видимо, чувствуя чрезмерное одиночество, Майк купил себе тамагочи – и где только взял? – и не расставался с ним даже на работе. Находились и сторонники этого: это было мило и одновременно восхищало ответственностью, и противники. К последним относился и Харви, искренне не понимая, как забота о виртуальном питомце может нравиться.       — Если не хочешь работать – возвращайся домой, и там решай проблемы со своим воображаемым динозавром, — да, Майк успел уже все уши прожужжать про то, что завел он именно древнее пресмыкающееся, что было никому, в общем-то, неинтересно. Ну, может, некоторым и было, но это означало, что у них проблемы с мозгами или с работой, раз находилось время на такую ерунду.       — Харви, — терпеливо отвечает Майк, не отрываясь от маленького экрана, — это виртуальный питомец, а не воображаемый. Между этими понятиями существует большая разница.       Харви немного удивляет то, как можно делать такую бессмысленную чепуху и одновременно с этим говорить весьма умные слова, да еще и связанные в толковые предложения. Это, конечно, не Гай Юлий Цезарь, который умел делать несколько дел сразу, но… может быть, даже лучше.       — Это не отменяет того факта, что ты не работаешь, — парирует Харви и пристально смотрит на помощника.       — Прожигание дыры в моей голове желанию работать не поспособствует, — кажется, даже не задумываясь над ответом, произносит Майк и напряженно хмурит брови, в очередной раз удивляя босса.       Харви все это время следил за ним, и тот не поднял глаз ни разу, так что не мог заметить направленных на него взглядов. Или, может быть, он их почувствовал?       — Либо работай, либо иди домой.       — Он… — Майк вдруг теряет весь свой настрой, меняется в лице и поднимает щенячий взгляд, только губа от наступающего плача не дрожит, — умер.       Харви теряется в ответах, не знает, что сказать, смотрит на Майка и внезапно чувствует облегчение, которое вроде как абсолютно не к месту. Тут подошла бы… ну, жалость, к примеру, или сочувствие, но не облегчение – это даже, можно сказать, жестоко по отношению к помощнику.       — Должно быть, сбой… — все еще растерянно говорит он, мигом забывая обо всех своих делах, ведь вид Майка так и просит: «обнимите меня кто-нибудь». — Ты же о нем так заботился, — и понимает, что за всю свою жизнь не находился в еще более глупой ситуации.       — Пойду… — голос Росса чуть срывается, а тамагочи остается на кожаном диване, — поработаю, — он хватает документы со стола и исчезает за стеклянными дверьми кабинета.       Харви не пытается ничего сказать вслед, но в душе заметно тяжелеет.

***

      Следующие несколько часов он чувствует абсурдные эмоции, совершенно не сочетающиеся друг с другом, сосредоточится на делах не получается, перед внутренним взором каждый раз предстает тот грустный вид помощника, который настолько человечный, что ему жалко – подумать только! – виртуального питомца.       Сначала Харви растерян и зол, потом – переживает, как бы нерадивый помощник не попал в передрягу, но все это время ощущает еще какое-то непонятное чувство, и лишь сейчас он понимает: это ревность. Самая настоящая ревность, невозможная до абсурда, вот откуда то облегчение в тот момент, когда вроде бы нужно было сожалеть, и жалко ему после этого было вовсе не тамагочи, да и это было бы глупо, а Майка, который всегда был чересчур человечным.       — Ты так зол, потому что Майк заботился все это время не о тебе? — спрашивает Донна, стоя на пороге. Она не спешит входить, но и уходить тоже не спешит, и Харви рад бы ее подтолкнуть ко второму решению, но она все равно добьется своего. Однако стоит попытаться.       — Я так зол, потому что он не выполнял свою работу, — немедленно отвечает он, пытаясь сделать вид, что очень увлечен просматриванием отчетов. — И ты лезешь не в свое дело.       — Подожди… — Донна замирает и внимательно всматривается в босса, задерживая дыхание для верности, — так ты не злишься… вернее, злился, но сейчас ты… ревнуешь, а еще, кажется, чувствуешь облегчение?       — Хватит говорить глупости, — самоуверенно прерывает ее Харви, а сам еще раз подмечает, что он – молодец, раз взял к себе на работу такую хорошую секретаршу.       — Ты ревнуешь к тамагочи? Никогда бы не подумала… — задумчиво тянет она. — Нет, я догадывалась, но сомнения все же были…       — Если это все, можешь идти, — вот теперь Харви злится. Ему еще надо придумать способ, как поговорить с Майком обо всем этом, а Донна его отвлекает. Можно было, конечно, попросить помощи у нее, но это было бы не мужским поступком.       — Ладно, но обещай мне во всем разобраться, — просит, нет, приказывает Донна. — И не обижай Майка. Как-никак, у него сегодня питомец умер.       Харви бросает раздраженное «хорошо» и отбрасывает бумаги в сторону.

***

      У Майка наверняка какое-то весеннее обострение и огромное желание заботиться о ком бы то ни было, и, если у него исчез один объект для заботы, нужно найти другой. И Харви решает притвориться больным: одним ударом – двух зайцев, как говорится. И переключит внимание помощника на себя, и признается в до сих пор не совсем понятных чувствах к нему.       — Донна говорила, что… — Майк врывается в кабинет неожиданно, когда Харви еще не готов, и бесцеремонно проходит внутрь, — ты заболел, но, на мой взгляд, с тобой все в порядке. Выглядишь как обычно – самодовольным придурком.       — Поразительная наблюдательность, — хмыкает Харви в ответ и еле сдерживает желание возвести глаза к потолку. Весь план катится к черту. — Но мне и вправду не хорошо, — но попробовать его исполнить все-таки стоит. — А сам-то ты как? У тебя же…       — Только не включай бесчувственную сволочь, которой любая странная ситуация – повод надо мной поиздеваться, — недовольно выдыхает Майк, забывая, похоже, о «простуде» босса и трет пальцами переносицу, плюхаясь на диван. — Как ни странно, но я привязался к Харви и…       — Ты назвал его моим именем? — спрашивает Харви и получает невинный взгляд в ответ. — Ох, забудь.       — Может быть, мне стоит завести котенка? Или… не знаю… хомячка?       Харви представляет на секунду, во что превратится его жизнь, если у Майка появится домашний питомец: повсюду шерсть, наверняка неприятный запах, еще большие опоздания и нелепые оправдание вроде «ну он просто так смотрел, ты не понимаешь; взглядом меня прямо гипнотизировал на то, чтобы я остался», просьбы отпустить пораньше и еще сотня плохих вещей. Нет, в его жизни и так хватает одного щенка, не хватало еще, чтобы и у этого щенка появился питомец, так что…       — Тебе нужно заботиться о ком-то? — осторожно спрашивает он и присаживается рядом на диван.       — Я думаю, да, — все-таки неуверенно кивает Майк и зачарованно смотрит в глаза боссу, который постепенно оказывается все ближе и ближе.       — Так заботься обо мне.       Майк замирает, и удивление обрывается на коротком выдохе: у него нет слов. Нет, конечно, скорее всего, это просто шутка. И ничего больше. Разумнее будет ответить той же шуткой.       — Но ты не умеешь пищать или мяукать, — в конце концов, выдает он и неосознанно облизывает губы.       Терпение кончается – и Харви притягивает недогадливого помощника к себе. Тот даже не думает сопротивляться, и крышу сносит окончательно после, как оказалось, долгожданного прикосновения к чужим губам.       — Видишь, первый шаг сделан – я здоров, ты вылечил меня от простуды, — ухмыляется Харви, отстраняясь от растерянного помощника.       — Ну да, — на автомате отвечает Майк и кивает для пущей убедительности в том, что он действительно слушает.       — Похоже, это мне придется о тебе заботится, — в притворном недовольстве вздыхает Харви, и Майк улыбается в ответ.