Лечебный сон (продолжение)

Четверо парней сидели в маленьком уютном ресторанчике и непринужденно болтали. Хотя болтали — это сильно сказано, разговор поддерживали в основном Мацуока и Тачибана. Нитори, как самый младший, с интересом слушал, а Харука молчал, лишь изредка вставляя короткие реплики или показывая свое отношение к сказанному сдержанным кивком головы. Естественно, больше всего они говорили о плавании, о разных соревнованиях, в которых когда-то участвовали, о победах и проигрышах. — А я еще ни разу не побеждал в соревнованиях, — с досадой вздохнул Айчиро, — только однажды в младшей школе я финишировал третьим, но мы плыли на первенство клуба, просто на свой результат, так что это и настоящим соревнованием не назовешь, — он с грустью посмотрел на Рина, но тот не ответил на его взгляд. — Я думаю, тебе не стоит отчаиваться, — улыбнулся Макото, — у тебя все еще впереди. Главное получать удовольствие от того, что ты делаешь. Погоня за результатом ни к чему хорошему не приведет, к тому же в Самезуке отличная команда и сенпаи достойн…— он осекся, потому что Рин слишком выразительно на него глянул, виновато улыбнулся и отвел глаза. — Вот-вот Рин лучше всех об этом знает, — поддел Хару, в упор глядя на Рина. «Попробуй сказать, что я не прав!» — прочел Рин в синем взгляде и недовольно хмыкнул. Они уже давно все обсудили с ребятами и после того, как Мацуока принес всем свои извинения, решили больше не возвращаться к этой теме. Но иногда она все же всплывала в разговорах. — Я в тебя сейчас креветкой кину, — с раздражением отозвался Рин, — ну сколько можно? — он вздохнул и повернулся к Нитори, чтобы объяснить в чем дело, — ты ведь уже знаешь, что в младшей школе мы плавали все вместе: Хару, Макото, я и Нагиса. — А Рюгазаки-кун? — перебил его Ай. — Нет, он не плавал, я сам с ним только недавно познакомился, — ответил Рин, — и вообще, не перебивай старших. Нитори сник и уже набрал было воздуха в легкие для очередного потока извинений, но не успел ничего сказать, как сенпай продолжил свой рассказ. — Так вот, о чем это я… Да, — вспомнил он, — в младшей школе мы с Хару негласно соревновались друг с другом и почти всегда шли вровень. Но мне всегда хотелось обогнать его, быть первым, — он вздохнул и бросил короткий взгляд на Нанасе. Чтобы стать сильнее и быстрее, я решил уехать учиться в специализированную школу в Австралии. Накануне отъезда мы выиграли командную эстафету, это было здорово, и в Австралию я уехал с чувством, что все смогу, что стану лучшим. — Я пока не очень понимаю, сенпай, к чему вы ведете, — снова перебил его кохай, за что получил подзатыльник и второе предупреждение. Хару и Макото только переглянулись. — В Австралии я только и делал, что гнался за результатом, конкуренция была очень высокая, я стал «одним из» в команде, но меня это не устраивало. Я изнурял себя дополнительными тренировками, плавал как проклятый, истощая себя до полуобморочного состояния, но что бы я не делал в топ пробиться мне так и не удалось, — он тяжело вздохнул, — и в день соревнований я просто не смог подняться с постели, — он покачал головой вспоминая, что тогда произошло, — я помню, что слышал как звенел будильник, как меня будили, но проснуться не мог. Я тогда чуть в больницу с истощением не попал, от тренировок меня, конечно, отстранили, — он легко улыбнулся, но эта улыбка была не радостной, а какой-то отреченной, печальной. Нитори стало очень жаль сенпая. — Но хуже всего, что из-за неявки на соревнования меня дисквалифицировали, я не смог подтвердить свой результат, команду оштрафовали. Потом, когда все улеглось, тренер вызвал к себе и сказал, что у меня есть потенциал, но надо сделать перерыв, и тогда я сорвался, — Рин опять невесело хмыкнул, — в общем, меня отчислили и мне пришлось вернуться в Японию. После того как Рин закончил, повисла неловкая тишина — все молчали, потому что до конца Мацуока свою историю никогда не рассказывал. — Мне очень жаль, Рин, — сказал Хару, — почему ты?.. если бы мы знали… — Нанасе почувствовал укол вины. Он и знать не знал, что его друг пережил такой стресс. Зная Мацуоку, он мог представить насколько тяжело ему было одному в чужой стране, он помнил с какими надеждами и планами Рин туда уезжал, и сейчас, после его рассказа, он почти почувствовал то чудовищное разочарование, которое тому пришлось испытать, и понял, как нелегко далось Рину решение вернуться в спорт. — В любом случае, это уже в прошлом и во всем я сам виноват, — Рин снова улыбнулся и вздохнул, сейчас ему даже стало чуточку легче, теперь эта история больше не тяготила его, — а тебе я скажу, не ставь перед собой недостижимых целей, всему свое время и все нужно делать с умом, — он ткнул Нитори пальцем в лоб и засмеялся. Айчиро очень растрогал рассказ Мацуоки. Он никак не мог, да и не хотел верить, что его сенпай, во всем лучший сенпай, пережил такое болезненное падение. — Нет, Рин-сенпай лучший во всем, Рин-сенпай не слабак! — он вскочил и почти закричал на весь зал ресторана, — это австралийцы не смогли оценить его по достоинству. Сенпай очень много тренируется и будет самым лучшим пловцом в Японии, да что там в Японии, он станет олимпийцем и выиграет все соревнования по плаванию в целом мире, — это прозвучало совсем по-детски. Его щеки покраснели, глаза блестели. Он гневно смотрел то на Хару, то на Макото, как будто они сомневались в том, что Рин сможет стать первым. — Эй, ты чего это тут разорался, — грозно спросил Мацуока, — а ну-ка, сядь и закрой варежку, — он дернул его за локоть, — кто сказал, что я слабак, а? Не помню, чтобы говорил что-то подобное? — он зажал голову Айчиро захватом и трепал ему волосы. — Эй, вы оба слишком шумные, пожалуйста, спокойнее, — осторожно начал Макото, — мы привлекаем слишком много внимания, — он робко озирался по сторонам, виновато улыбаясь другим посетителям и персоналу. — Ты вообще слушал, о чем я тут рассказывал, — Рин легонько тряхнул Нитори, по-детски наивная пламенная речь Айчиро согрела ему сердце. Его радовало, что кохай гордится им, и так безоговорочно верит в его успех, — я говорил о рациональном подходе к тренировкам, что во всем в меру надо знать, — Ай вертелся и пытался вырваться из сильных рук, но у него ничего не получалось. — Ай-ай-ай, сенпай, отпустите, больно, — пищал он, хотя тоже понимал, что Мацуока совсем не хотел обижать его, что все это было просто в воспитательных целях. Когда Рин отпустил его, Айчиро разрумянился и, смешно фыркая, пытался привести в порядок взлохмаченные волосы, со стороны это выглядело очень забавно. Тачибана был смущен — он так и не привык к свободной манере общения Мацуоки — а Харука смотрел на них снисходительно, как на расшалившихся детей, едва улыбаясь краешком губ. Рин же давно не чувствовал себя так хорошо и легко, как сейчас. — А может, по сладенькому? — предложил Рин, — что скажете, ребят? Тачибана взглянул на Хару, но тот лишь пожал плечами без особого интереса к сладостям. Чего нельзя было сказать об Айчиро, он вовсю крутился, оживленно поглядывая в сторону официантов, всем своим видом привлекая их внимание, чтобы скорее просмотреть меню. — Я бы съел чего-нибудь холодного, — сдался Макото. — А что на счет тебя? — Рин обратился к Харуке, но тот так ничего вразумительного не ответил. — Я хочу амицу*! Вы не знаете у них есть амицу? — Ай повернулся к Рину. — Во-первых «ты»! Сколько раз тебе повторять? — закатывая глаза, пробурчал парень, — а во-вторых, откуда я знаю, я здесь первый раз. У официантов спроси. Через пару минут, к ним подошел официант и предложил меню десертов. Парни выбрали каждый на свой вкус, и теперь ожидали свой заказ. — Извините, — Нитори поднялся, — мне нужно в туалет, — он поклонился и ушел на поиски нужной комнаты. — А он шумный, — тихо сказал Хару. — Не более, чем Нагиса, — парировал Рин. — Так как тебя угораздило? — подключился Макото. — Сам не знаю, — Мацуока в момент помрачнел, — безответно и безнадежно. — Он очень предан тебе как сенпаю, но я не знаю, как он отреагирует, если ты признаешься ему, — предположил Нанасе. — Я не собираюсь признаваться ему, — ответил Рин. Он уже давно решил, что просто будет присматривать за Нитори, помогать и оберегать его. Что он просто не хочет терять то, что у них уже есть. — Глупо, очень глупо, — парень покачал головой. Ты не сможешь скрывать это вечно. — Да что б тебя, Хару! — Рин по-акульи оскалился, — что, по-твоему, я должен сделать? Как сказать ему? Он же вообще не понимает в этом ничего. Я для него только сенпай, старший товарищ по команде и вся эта пафосная фигня. А я тут со своей любовью, да он сбежит от меня и не глянет больше в мою сторону! — Это только потому, что ты так себя ведешь, изображаешь из себя наставника! — Хару подался вперед. Макото с беспокойством глядел на друзей, такие эмоции у Нанасе большая редкость, но не встревал, Харука был прав, — Стань для него другом, стань для него ближе, чем друг, стань тем, без кого он жить не сможет, и… — закончить он не успел, так как официант принес им заказанные сладости, да и Нитори вернулся почти сразу. После слов Нанасе, Рин никак не мог прийти в себя. Ведь он был прав. Все до банальности просто. Просто подружиться с ним. И тогда эта черта сенпай-кохай сотрется сама по себе. Стать ближе, чем друг, тут сложнее, придется подпустить его ближе. Открыться перед ним, но и Нитори не выглядел тем, кто сможет его предать. Все же Хару был прав, Айчиро очень предан ему. Стать тем, без кого он жить не сможет. С этим все как раз наоборот. Пока что Нитори стал таким для Мацуоки. — Может, ты и прав, — тихо сказал Рин. — Кто прав? — спросил его мальчишка с набитым ртом, — и в чем? — небольшой кусочек амицу выпал изо рта прямо на стол. — Жуй с закрытым ртом, не позорь меня, — он снова потрепал его по волосам, — и вообще, меньше знаешь, крепче спишь, слыхал о таком? Нитори смешно сморщился от щелчка по носу, рассеянно похлопал глазами и отвернулся. Рин так и не заметил, как щеки парня окрасились легким румянцем. И почему-то сердечко забилось быстрее. Неужели от прикосновений сенпая? * Амицу — кусочки охлажденного желе из агар-агара с фруктами, мороженым и сладким соусом. НУ ПРОСТО ОЧЕНЬ ВКУСНАЯ ХРЕНЬ!