Грань

Я проснулась рано, еще до восхода солнца. Хэлл, после того как доставила меня домой и накормила ужином, ушла в бар. Ну, или я так думаю, что в бар, а может место, где они собирались после полуночи было иным, не суть. Главное, что она все еще не вернулась. И я начинала переживать. Вчера, пока ее не было, я успела разобраться в основах использования моего нового гаджета – я назвала его третья рука. Теперь у меня был собственный выход в Сеть. Когда-то давно, чтобы выйти в Сеть, нужно было пользоваться громоздкими приборами с процессорами и большими экранами, где отображались данные. Потом был первый прорыв – создание вирт проекций. С ними вам уже не нужен был экран или процессор – за все отвечало небольшое микроустройство. Эта область быстро развивалась, создав крайне реалистичные проекции не только цвета, тени и объема, но и звуков. Правда, вскоре люди столкнулись с проблемой конфиденциальности. Одно дело, когда ты воспроизводишь вирт в одиночестве, но в толпе людей... Так ученые попытались зашифровать инфосигнал, чтобы вызываемый поток мог прочесть или увидеть только тот, кто запрашивал, но оказалось, что это слишком затратно – мало того, что не окупалось, так еще и легко взламывалось. Вот тогда-то кем-то якобы «обнаружились» крайне заманчивые кодировки и инфопотоки Нейровселенной. Многие люди даже не догадываются, что второй прорыв (как его позже прозвали – «великий прогресс») Сети был основан на данных полученных о скелете Нейровселенной. Теперь Сеть стала полностью виртуальной и с помощью наночипов, вживленных в тела, можно было не просто пользоваться сетью или не бояться за мнимую конфиденциальность, но и следить за порядком в Сети. По крайней мере в большей ее части. Теперь же благодаря лохматому гению и я могла воспользоваться зеттабайтами информации. И у меня был легальный идентификационный номер в Эйси и даже свой банковский счет. Абсолютно пустой, но только мой. За одно это я готова была найти и расцеловать Ската, если бы не славный подарочек Грани. Еще пару дней или даже неделю мне было нежелательно его встречать, пока я не отойду от «многоликости» Ската. Или пока какая–нибудь другая более сильная вариация будущего не перебьет это в ближайшее время. Но мне бы не хотелось видеть Будущее. Не просто в ближайшее время, а вообще ни-ког-да. Ни Ската, ни кого-либо другого. Я бы с удовольствием забыла, что существует Нейровселенная. Потому что в общем и целом ничего кроме холода, безысходности и одиночества для меня в ней не существует. Здесь же, в этом мире, я еще могла надеяться. Не на чудо, но хотя бы на подобие нормальности. У меня было собственное имя, свой уголок и работа. Кстати говоря о работе. Хэлль сказала, что бригада узкоглазого собирается у северного выхода «стекляшки» за час до утренней смены. Моя третья рука услужливо подсказывала, что сейчас было почти пять часов утра. Если я не ошибаюсь, вернее, если моя рука правильно выдала информацию, утренняя начиналась полшестого — не так уж и много времени, чтобы найти нужное месторасположение. А моей блондинки все еще нет. С одной стороны мне стоило ее дождаться. Но с другой... Костюм на выход у меня уже был, дверь в жилище Хэлл закрывалась автоматически — то есть проблемы если и возникнут, то на уровне входа, а не выхода. Куда идти я практически была уверена, так стоит ли рисковать едва появившимся шансом? Может так и подразумевалось, что я сама найду Хана? Поразмышляв еще пару-тройку минут, я решила рискнуть и выйти в мир самой. Жила же я когда-то во внешнем мире и вроде ничего. Ну, в общем и целом ничего. Правда, то был верхний город... Одеться. Перевести систему дома в спящий режим. Выйти. Проверить, достаточно ли крепко захлопнулась дверь. Вызвать на третьей руке вирт проекцию карты, что я переписала из Сети, и свериться с ней, какой номер лифта ведет на нужную сторону стекляшки. Прикрыть Скатовский подарочек тонкотканной перчаткой, и вот она – я – готова к походу. Можно было бы сказать – приключениям, но кому как не мне знать, что в нашем городе приключения заканчиваются хорошо только для верхних эшелонов. Так что никаких приключений: просто зайти в лифт, не привлекать к себе внимание людей и ждать конца маршрута. Это просто стандартный поход на работу. На обычную, стандартную работу жителя четвертого круга. Даже в верхнем городе должность, положение и карьера очень зависели от того, из какого вы округа родом, чего уж говорить о нижнем. Если ты из шестого круга, то работать тебе по самой нижней денежной ставке — три через один за четверть стандарта в неделю. В пятом — два через два за полстандарта. И только начиная с четвертого круга можно было выбить четыре пятых, а то и целый стандарт. Слово стандарт вошло в обиход несколько десятков лет назад, когда в очередной раз социологи решили рассчитать, какую зарплату нужно получать простому населению в неделю, чтобы покрыть прожиточный минимум — они так и назвали ее — стандартный минимум или стандарт. Слово быстро разошлось среди народа и приклеилось намертво. Так постепенно любую зарплату, аренду и прочие крупные траты стали высчитывать исходя из этого стандарта. Снять каморку два на два метра в жилом районе шестого круга стоило полстандарта в месяц. В четвертом круге — полстандарта в неделю. А сколько стоило жилье Хэлл я даже боюсь спросить — слишком уж много метров было в ее квартирке. Как я поняла, бригада Хана занималась малярными работами. В последние годы все чаще наружные стены покрывали нанозольным покрытием. Оно сохраняло стойкость цвета, укрепляло внешнее покрытие стен и защищало от грязи и повреждений. Но было крайне ядовитым при нанесении — один вздох и вас спасет только экстрастраховка верхнего города, которую могли себе позволить далеко не все, например, жители нижних двух округов в этот список не входили. Была конечно более дорогая, усовершенствованная версия покрытия — наногидрозольная, которая за счет дополнительной пары основания нивелировало свойства яда, но её себестоимость была в тысячи раз выше. И естественно в паре деньги-безопасность побеждал бюджет. Поэтому в качестве премии за риск маляры получали неслыханные для четвертого круга деньги — почти полтора стандарта. Наконец лифт, следующий по маршруту «3с» (третий северный), остановился. Рядом со мной все то время, что я размышляла о насущном, было немало людей, которые то входили, то выходили из лифта на очередной остановке. Неловко потоптавшись возле лифтов, я проследовала за потоком людей, разумно предположив, что они идут в нужное мне место. И не ошиблась, потому что через пару минут обнаружила давешнего ускоглазого. Эээ, вернее Хана. Не стоит, наверное, повторять за Хэлл все ее эпитеты, коими она награждает окружающих. Я насчитала семерых парней, включая Хана — не такая уж и большая бригада. Но я еще не успела подойти, как по взмаху своего бригадира парни замолкли и дружно на меня уставились. Вот это зоркость. Не ожидала, что он заметит и узнает меня так быстро. — Что так медленно ползешь? — громко спросил меня Хан. — Еще бы пара минут и мы бы ушли. Смотри, здесь тебя ждать никто не будет, — продолжил он с насмешкой глядя на меня. Даже то, что я была чуть выше его ростом не мешало ему смотреть на меня свысока. Вот это самомнение. Или самоуверенность? — Ну и как тебя зовут, подкидыш? — окинул слегка пренебрежительным взглядом с хитрецой в глазах. Какой же он Хамелеон? Лис. Настоящий лис. — Э. Эм. Дани? — неуверенно то ли ответила, то ли спросила. — Дани? Ну знать, ребята к нам пришел Данила–мастер, — с усмешкой протянул Хан, и тут же его смех подхватил громкий гогот всей бригады. Похоже, теперь меня будут звать так и никак иначе. И в моем случае "мастер", к сожалению, будет издевкой. Хан вновь кивнул своим ребятам и уже направился в сторону выхода, когда по стекляшке звуковой волной прошелся вызов. — Эс-эс-кашники, — протянул кто-то рядом со мной. — И чего опять контролерам неймется? — поддакнул кто-то слева. — Всем зарегистрированным в четвертом круге пройти в центральный зал собрания. Повторяю всем зарегистрированным в четвертом круге пройти в центральный зал собрания, — прогремел низкий мужской голос из динамиков встроенных по периметру. Ох, не по мою ли это душу?