Игры с судьбой.

Встретившись случайно, молодые люди обрели то, что другие ищут годами. Любовь нельзя вычеркнуть из сердца, и как ни противься, она все равно одержит победу. Пит и Китнисс же не бежали от своих чувств. Они полностью им отдались. Они были родственными душами, понимали друг друга с полуслова и чувствовали настроение друг друга. Только он мог прогнать все ее печали и заботы, только она могла заставить его не думать о плохом. Они стали друг для друга тем, что принято называть вторыми половинками: как огонь и воздух, как лед и стужа, как правая и левая нога или рука - не было бы одного, существование второго было бы сильно осложнено, если сказать, что практически невозможно. Лето стремительно подходило к концу. Командировка отца Пита заканчивалась, а вместе с ней и пребывание парня в двенадцатом дистрикте. - Я не хочу уезжать. – Сказал парень и серьезно посмотрел в глаза подруге. Они сидели на зеленой поляне в лесу. По выходным, они целыми днями пропадали здесь. Солнце светило ярко, но не припекало. Птицы наперебой щебетали причудливые трели. Китнисс с Питом сидели в тени большого дерева и ели только что собранные ягоды. - Я тоже не хочу, чтобы ты уезжал. - Я и не уеду. - Пит, ты не можешь. – Грустно покачала головой Китнисс. Ее сердце сжалось от страха скорой разлуки. - Тогда я заберу тебя с собой. - А мама и Прим? Я не оставлю их. - Никто, никто нас не разлучит. Слышишь? – он крепко прижал девушку к себе. – Давай пока не думать об этом, ладно? А потом, потом, мы что-нибудь придумаем. Вырастая, человек совершенно забывает о своих ошибках и отказывается понимать тех, кто только проходит этот путь. Спор поколений – вечная проблема. Родителям кажется, что они точно знают, что нужно их детям. Они с детства планируют, что их ребенок пойдет туда-то, будет работать там-то, выучит такие-то языки, напрочь забывая, о желаниях ребенка. Самый веский аргумент: «Я прожил больше твоего, я лучше знаю» или «Меня научила молодость», или « Ты еще молодой и ничего не понимаешь, потом спасибо скажешь ». Вкладывая в эти фразы самые добрые намерения, взрослые не понимают что совершают ошибку. Юношеский максимализм, уверенность в себе, отчаянный нрав – этого хватает молодым людям, чтобы принимать решения и совершать поступки. Но зачастую, это оборачивается проблемами, неудачами. К счастью, ошибки молодости закаляют, учат, сбивают спесь. Но каждый должен сам осознать, в чем его ошибка. - Пит, ты серьезно? Хочешь остаться в этой дыре? В светлой гостиной, за обеденным столом, Пит только что сообщил своей семье о намерении остаться в двенадцатом. - Ты заболел? - Нет, я в полном порядке. Я не хочу возвращаться в Капитолий. - Когда мы сюда собирались, ты не хотел ехать. - Многое поменялось, пап. - Это ты про ту девчонку? Умоляю тебя, милый, в Капитолии есть и получше. - Но я ее люблю. - Ты еще тысячу раз влюбишься. – Ухмыльнулся отец. - А как же учеба? А семейное дело? Ты подумал о своих родителях? Этой девчонке не нужен ты. Ей нужны наши деньги. Она просто хочет выбраться из этого болота, а ты лучший вариант. Богатенький и глупенький. - Мам, прекрати, Китнисс не такая. -Все они не такие. - Да вы что, не понимаете? Я ее люблю, больше жизни. Хотите отказывайтесь от меня, исключайте из завещания, что хотите, то и делайте, но я не оставлю Китнисс. – Пылко выкрикнул юноша и вышел из-за стола, через несколько секунд он вышел из дома, громко хлопнув дверью. Мать тут же начала рыдать, а отец задумчиво почесал лоб и выпил два бокала вина. Пит бежал, как ошпаренный. Он ворвался в книжный магазин и громко позвал Китнисс. Они дождались закрытия магазина, и пошли в лесной домик у озера, где часто сидели по вечерам и любовались звездами. - Почему они не понимают? – Пит рассказал о своем разговоре с родителями. - Они тебя любят. Хотят, чтобы у тебя все было, чтобы ты ни в чем не нуждался. Они хотят, чтобы у тебя была хорошая жена, а не продавщица из книжного магазина. - Я люблю тебя, и мне не нужен никто. - Пит, открой глаза. Ты красивый, умный, молодой – у тебя столько шансов реализоваться в жизни. Если ты останешься в двенадцатом, кем ты будешь? Шахтером? - Подожди, так ты на стороне моих родителей? Китнисс, ты что… прогоняешь меня? - Я не хочу, чтобы ты гробил свою жизнь. - Отлично, я из кожи вон лезу, чтобы придумать, как остаться с ней, а она меня прогоняет. - Я не прогоняю тебя. Пит, я не хочу, чтобы ты всю жизнь винил себя и меня за то, что не послушался родителей. Ты никогда не жил в нищете, ты не знаешь какого это считать куски хлеба за столом. Тебе кажется, это так просто? Думаешь просто ходить и собирать ягоды, стрелять животных и ловить рыбу? - Я не боюсь трудностей, а вот ты, похоже, боишься. Я думал, что ты сильная, что ты любишь меня, а ты… - Я люблю тебя, именно поэтому хочу для тебя лучшей жизни. - Ты думаешь, что для меня лучше будет, если я уеду в Капитолий, и мы никогда не увидимся больше? Да я лучше умру, слышишь, если ты согласна с моими родителями, если считаешь, что мне в Капитолии будет хорошо, то я прямо сейчас утоплюсь в озере. Плавать я не умею, ты же знаешь. Они оба перешли на повышенный тон. Пара никогда прежде не ссорилась. Злость смешалась с горечью и любовью. Гремучая смесь отравляла кровь и туманила разум. Парень посмотрел на девушку. Он только вскинула бровь и сказала: - Самый правильный вариант. Этим ты решишь все проблемы. Давай, вперед. Я не собираюсь спасть такого идиота. Парень не раздеваясь бросился в воду. В свете закатного солнца она казалась алой как кровь. Он шел и не оглядывался на Китнисс. Самый лучший выход. Она его не любит. Так будет лучше всем. Вода была по-осеннему холодной, дно скользким, Сделав очередной шаг, молодой человек поскользнулся и погрузился под воду. Она заполнила нос, уши и быстро стала проникать в легкие. Сознание помутилось. Парню казалось, что сильные руки влекут его на дно. В голове мелькнуло воспоминание о русалках, Они забирали мужчин к себе в глубокую пучину. Пит даже мысленно улыбнулся. А потом русалка схватила его за руку и потянула, но почему-то не на дно, а на поверхность. Она удивительно походила на Китнисс. Последнее, что увидел Пит стремительно приближающееся кровавое солнце. Девушка смотрела на упрямого парня до тех пор, пока он не зашел на порядочную глубину. Она знала, что он не умеет плавать, она знала, что дно озера – скользкое. Когда его голова скрылась под водой, она думала, что он пошутил. Но прошло несколько секунда, а парень не появлялся. Китнисс кинулась в воду. Она хорошо плавала, но стало уже слишком темно, да и далеко от берега. Тем не менее, она бросилась в воду. Она плыла настолько быстро, насколько позволяла тяжелая одежда. Несколько раз нырнув, она все же разглядела Пита и, схватив его, вынырнула. Придерживая его голову, она поплыла к берегу. Он открыл глаза и увидел, что Китнисс целует его. Только делает это как-то странно, вдувая воздух в его рот. От такого необычного поцелуя Пит сначала закашлялся, а потом глубоко вдохнул свежего воздуха. Отдышавшись, он смог сесть и осмотреться кругом. Но успев рассмотреть только заходящее солнце, он получил сильную пощечину, а потом несколько ударов в грудь. - Идиот, Как ты посмел? – кричала Китнисс. - Ты же чуть не утонул. Зачем ты туда полез? – она сотрясалась от слез - Китнисс, прости, прости меня. Успокойся, не плачь. - он прижал ее к себе, но она стала вырываться. –Тише, я жив, жив, ты меня спасла. Я полный идиот, можешь меня побить, хочешь, ударь еще раз, только сильнее. Я заслужил. Только не плачь. Ты замерзла. - Я так испугалась, Пит. - Прости меня. Я – кретин. Пойдем в дом. Они зашли в дом. Оба промокли насквозь и продрогли от ветра. Домик был маленький, но уютный. Его построил отец Китнисс. Раньше, она часто ночевали здесь всей семьей. Но после того как он умер, мама перестала сюда приходить. Китнисс и Прим, иногда оставались здесь ночевать. Пит затопил печку и кинул девушке большое одеяло, чтобы она сняла мокрую одежду и завернулась в одеяло. Сам он тоже поступил так же. Развесив мокрую одежду возле печки, молодые люди сами устроились возле нее. - Зачем ты так поступил? – подала голос девушка. - Я не хочу жить без тебя. Не могу и никогда не смогу. Я уверен в этом. Я никого и никогда не любил, у меня никогда не было девушки. Ты скажешь, что я мало знаю о любви, но это не так. Я знаю, что это потрясающее чувство, которое заставляет дышать, жить, которое дает сил, толкает к действиям. Оно пробуждает и окрыляет. По крайней мере, я так чувствую. Мне хорошо с тобой и спокойно. - Мне тоже. Я… Знаешь, когда ты пропал под водой, мне показалось, что мое сердце остановилось. – девушка всхлипнула. - Я люблю тебя, Пит Мелларк, и всегда буду с тобой. - Даже, если мы будем питаться одной корой? - Даже, если мы будем голодать. Она наклонилась и поцеловала его. Не осознавая того, что она завернута в одеяла, Китнисс протянула руки, чтобы обнять парня за шею – одеяло упало, обнажив ее грудь. Смущение, интерес, восхищение и невероятное желание. Девушка была такой красивой. Дыхание Пита прервалось, он нервно сглотнул и отвернулся в сторону, пока девушка натягивала одеяло обратно. Они еще ни разу не были близки. И Пит и Китнисс, конечно же думали об этом. Иногда, они были невероятно близки к тому, чтобы переступить через все страхи и отдаться друг другу. Но все же этого не происходило. - Прости - прошептал Пит. - Я что такая страшная? Почему ты отвернулся? – Так же тихо прошептала Китнисс. - Нет, ты очень красивая. Даже слишком, я… - Пит замолчал и заглянул в глаза любимой. - Просто… - Тогда посмотри на меня - девушка встала на ноги и отпустила одеяло. Взгляд парня медленно изучал ее тело, все его изгибы. Его познания в женском теле сводились к мужским журналам, да нескольким фильмам для взрослых. Теперь Китнисс, такая родная и желанная, стояла перед ним совершенно обнаженная. Тело не замедлило отреагировать. Мускулы напряглись, а желание стало сильнее, чем здравый смысл. Парень последовал примеру девушки. Они изучали друг друга, немного смущаясь и краснея. Он сделал первый шаг навстречу и стал ее целовать. Это был совершенно другой поцелуй, не похожий на все предыдущие. Он был страстным и нежным одновременно. Все для молодых людей было ново. Новые ощущения, новые прикосновения, новые взгляды, новые звуки. Он уложил ее на пол, на одно из одеял, которые были теперь не нужны. Комната нагрелась то ли от пылающей печи, то ли от пылающих тел. - Я боюсь, что уже не смогу остановиться – прошептал парень - Тебе и не нужно, только не сейчас – ответила девушка. Они отдавались новым ощущениям со всей страстью. Они были единым целым. Все чувства они делили пополам: страх, боль, неловкость, смущение, скованность и наконец наслаждение. Последний толчок, нервный вздох, хриплый стон, вскрик, тяжелое дыхание, слезы. Он крепко прижал девушку к себе. Теперь она была только его. Никто больше не отнимет ее у него. С улыбкой на лице, уставший, но счастливый он уткнулся в ее волосы. Она заснула, а он еще долго не мог поверить своему счастью. Но вскоре и он погрузился в сон. **** Первые солнечные лучи прокрались в дом, и теперь подбиралась к спящим влюбленным. Печь остыла и в комнате царила прохлада. Китнисс поежилась, приоткрыла один глаз и стала рассматривать парня, который сладко спал, слегка приоткрыв рот. Девушка улыбнулась, открыла второй глаз и принялась изучать его лицо. Она не хотела, чтобы это утро кончалось, она хотела всю жизнь провести в его объятиях, целовать и обнимать его. Парень приоткрыл глаза и улыбнулся. - Давно не спишь? - Нет, только что проснулась. - Ты замерзла, иди ко мне. - Девушка прижалась всем телом к парню. - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, Пит. - Выйдешь за меня замуж? - Конечно. Это было для них, как само собой разумеющимся. Они должны были прожить всю жизнь вместе, должны были пожениться и создать большую семью. Других вариантов они не рассматривали. Но Судьба не всегда послушна. Никто не знает, что в голове у этой капризной дамы. Сегодня она решает свести два любящих сердца, а завтра вдруг понимает, что они не могут быть вместе. Судьба целых три месяца наслаждалась их отношениями, но теперь, наблюдая за обнимающимся в лесном домике влюбленными, она поняла, что ей стало скучно. « А почему бы не проверить их отношения? Так ли сильно они любят друг друга?» Улыбнувшись собственным мыслям и похвалив себя за сообразительность, Судьба довольно потерла руки.