Игры с судьбой.

В ней теперь есть жизнь. Маленький человек. Его отец Пит. Она должна отпустить Пита. Ради его же будущего. Ему не нужна необразованная деревенская нищенка, да еще и с ребенком. Отпустить, не говорить о ребенке. С такими мыслями Китнисс шла в лесной домик. Она знала, что Пит там, и не ошиблась. Лучи заходящего солнца играли на его лице, он сидел на крыльце дома и рисовал в своем альбоме. Он часто рисовал. Только завидев девушку, он вскочил на ноги и обнял любимую. - Ты так испугала меня. Что с тобой было? – Он захотел ее поцеловать, но она отвернулась. - Просто усталость. Ничего серьезного. Она должна отпустить его, он должен поверить. Девушка приняла отрешенный вид, высвободилась из объятий удивленного парня и присела на крыльцо. - Что-то не так? – он сел рядом. - Да. Все не так. Пит, я не могу больше тебя обманывать. - О чем ты? - Я не могу притворяться влюбленной в тебя. - Притворяться? - Я не люблю тебя и не хочу с тобой встречаться. – Каждое слово больно отдавалось в сердце. Она еле сдерживала слезы. Ей хотелось обнять его, поцеловать, почувствовать его тепло. Но вместо этого она холодно продолжала. - Ты красивый, мне было хорошо с тобой, но я тебя не люблю. - Китнисс, ты меня разыгрываешь? – Он не мог поверить собственным ушам. Та, без которой он не мог дышать, та, которая изменила все его сознание, говорила, что не любит его. - Нет. Ты очень хороший, поэтому я не хочу тебя обманывать. - Ты меня не любишь? - Нет. - Я не верю. - Очень жаль. Я поспорила с друзьями, что смогу соблазнить тебя, а потом бросить, разбить тебе сердце. - У тебя это получилось. – Горечь, злоба, ненависть, отчаяние разливались в его душе. Он не верил. Но его Китнисс говорила так правдиво. Ее холодный голос ранил сильнее кинжала. Ее безразличный взгляд отравлял сильнее яда. Ее слова были горче самого горького лекарства. Он хотел закричать, но не смог. Ему было больно. - Прости, ладно? Я поняла, что зашла слишком далеко, когда ты решил остаться здесь, в двенадцатом. - Так я был тогда прав? Ты меня прогоняла? Ты меня не любила, обманывала. Зачем? - Ради денег. – Она ненавидела саму себя, но по-другому было нельзя. - Мы поспорили на большую сумму. - Ради денег. Ты притворялась все это время ради денег. - Он медленно поднялся на ноги, запустил руки в волосы, потом в карманы. Немного покачавшись с носка на пятку, Пит повернулся к девушке.- Надеюсь, ты хорошо заработала. - В глазах блеснули слезы. Китнисс готова была разрыдаться от душевной боли, так ей было тяжело. Она отвернулась и заставила себя смотреть на алое закатное солнце. Раз, два, три. Сейчас она повернется и скажет, что пошутила, разыграла его. Но она смотрела на озеро. Это происходит не с ним. Он просто наблюдает за кем-то со стороны. Тогда почему так одиноко, словно все чувства выкачали из организма. Она не любит его и никогда не любила, а он глупый, напридумывал себе невесть что. Нельзя больше здесь оставаться. Питу стало трудно дышать, он смахнул слезы и медленно пошел прочь, даже не попрощавшись с тем, с кем осталось его сердце. Вот он вышел из леса на пустые улицы дистрикта – ему стало еще хуже. Он пустился бежать, прогоняя от себя все мысли. - Я хочу уехать прямо сейчас – крикнул он матери, как только забежал в дом. - Пит, что с тобой? - Вы же хотели, чтобы я уехал? Я хочу уехать прямо сейчас. Мы еще успеем на ночной поезд. Мать незамедлительно бросилась упаковывать вещи. Через час они уже стояли на вокзале. Пит последний раз обернулся, посмотрел на книжный магазин, в котором все началось и, подхватив сумку, прыгнул в вагон. Его мать с довольной ухмылкой повернулась к отцу, который оставался на несколько дней, закончить дела. Она одержала победу. Она спасла своего мальчика. Он еще молод, у него будет много девушек, которые действительно ему подходят. - Ты считаешь, мы правильно поступили? – заговорил мистер Мелларк. - Ну конечно, Или ты хотел, чтобы твой сын женился на неотесанной деревенщине, которая ест диких животных? - Что ты ей сказала? - Сказала, чтобы она оставила нашего мальчика в покое. Если она его любит, то должна отпустить. Не знаю, что она ему наговорила, да мне и не интересно, но у нас получилось. - Он сам не свой. Ты хоть денег ей оставила? - Она не взяла. Подумаешь, гордая нашлась. Ей никогда не быть с нашим сыном. - Что ты сказала? Повтори! – в дверях появился Пит. Глаза горели, он слышал весь разговор. Это ты? Ты заставила ее? - Пит, но ведь так лучше! Это мать. Мать каким-то образом заставила Китнисс сказать те ужасные слова. Он бросился бежать, не слыша ничего вокруг. Отец пытался его догнать, мать зарыдала, проводники закричали, что поезд отправляется. Но он бежал к ней. Он должен был с ней поговорить еще раз. Он добежал до лесного домика, но там никого не оказалось, он побежал в ее дом, но и там ее не было, он оббежал весь дистрикт, она как сквозь землю провалилась. Парень еще долго кричал ее имя в ночь, пока его не скрутили санитары и не вкололи успокоительное. *** Миссис Эвердин стояла на крыльце, по щекам текли слезы. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок, растрепались на ветру. К груди она прижимала листок бумаги, исписанный тонким почерком. «Мама, прости, что поступаю так, но по-другому я не могу. Я уеду, чтобы не позорить нашу семью. Не переживай за меня, позаботься лучше о Прим. Вы не пропадете, без меня вам будет легче. Я не могу больше оставаться в двенадцатом. Не говори никому, где меня искать. Я вас очень люблю. Как только устроюсь, обязательно напишу. Китнисс» Женщина десять раз перечитала записку дочери, прежде чем поняла, что Китнисс ушла и больше не вернется. - Заботься о ней, слышишь? Ты оставил меня, но ее оставить, ты, не имеешь права. Помоги ей, не дай совершить глупость. – прошептала она, подняв голову вверх, обращаясь прямо к облакам. – Храни ее, оберегай, пусть она будет счастливой.