Кошмары Мистера Бэггинса

— Пошевеливайся, пошевеливайся, несносная девчонка! — подгоняла его зонтиком хоббитянка. — Лобелия, да что ты несёшь! Какая девчонка? — запинаясь о торчащие из-под земли корни, отмахивался от её оружия Бильбо. — Я тебе не Лобелия, пакостная девица! Я тебе Ваше Величество! — кричала женщина, ещё активнее размахивая зонтом. — Ишь, нашлась — «прекрасней всех на свете»! Ну посмотрим-посмотрим, кому там в лесу твоя красота понадобится! — Ради всего святого, о чём ты говоришь?! Это же я — Бильбо! Нет тут никаких девиц, — старался увернуться от неё хоббит. — Ты мне зубы не заговаривай! Зеркало мне всё про тебя рассказало, и как ты короля у меня уведёшь, и как красотой прославишься… Ну уж нет, не бывать этому! — Какое зеркало? Совсем ополоумела? А-а-а… — упал-таки Бэггинс. А Лобелия, воспользовавшись шансом привязала его к дереву. — Вот и сиди тут, пока варги тебя ни сожрут! — дама развернулась, гордо вскинув голову, и ушла туда откуда они шли прежде. Бильбо в шоке смотрел на неё, спокойно и ловко преодолевающую преграды дремучего леса. Вскоре родственница вовсе исчезла из виду. «Ерунда какая-то!» — подумал мистер Бэггинс. Он подёргал верёвку, которой был привязан к дубу, другие, поменьше, когда-то успели связать его руки и ноги. Верёвки ни в какую не поддавались, но хоббит не сдавался, он дёргал, крутился и всячески пытался выбраться. Через какое-то время с разных сторон стали доноситься шорохи и скрипы, а после невдалеке завыли варги. Полурослику стало по-настоящему страшно, но он старался не шуметь, чтобы не привлечь хищников. Вой раздался совсем близко и крупный варг выскочил на поляну прямо перед бедным Бильбо. За одним на поляну выбежали и другие. Вожак стал принюхиваться, облизывая клыкастую пасть, и хоббит не выдержал: — Помогите! Кто-нибудь, на помощь! «Хэй-хо, хэй-хо…» — прозвучало где-то вне зоны видимости полурослика, и вот уже на его отчаянные крики прибежали гномы. Семеро мужчин быстро справились с варгами и столпились вокруг привязанного хоббита. — Это Белоснежка? — с сомнением спросил Бофур. — Что-то она не шибко белоснежная, конопатая какая-то, — проворчал Оин. — Какая есть, дорогой друг, — авторитетно заявил Балин. — Да в охапку её и домой! — не выдержал Двалин, одним рывком разорвав путы. — Я не она, — слабо запротестовал Бильбо, которого взвалили на плечо. — Скромничает, красавица, — тихо заметил Ори. — Дядя будет доволен, — одновременно выдали Фили и Кили. — Да что сегодня со всеми? — возмущался полурослик, стараясь из-за Двалинова плеча рассмотреть остальных. — Вы что, не видите? Я же не девушка! Я Бильбо, Бильбо Бэггинс. — Девушка, не девушка — главное, что Торин тебя заждался, — уверенно заявил Двалин, отправляясь вслед за своим братом куда-то в лесную чащу. — Точно! Вот Торин-то точно всё разъяснит! — обрадовался совсем уже запутавшийся хоббит. Долго ли они шли, Бильбо не знал, чувство времени почему-то не работало. Но вот они все вышли, наконец к небольшому лесному домику. На крыльце его сидел Бомбур, он задумчиво поедал какую-то зелень, видимо не особо отдавая себе отчет в том, что он ест. — О, братцы! А Торин с остальными в город поехал, только к завтрашнему вернутся, — с широкой улыбкой заявил он. — Да вы никак Белоснежку принесли, то-то король обрадуется! — Эх, ну вот Белоснежка, — грустно вздохнул Кили, — придётся тебе его подождать. Но ты не волнуйся, к свадьбе уже всё готово! — К свадьбе? — пискнул Бильбо. Нет, против свадьбы с Торином он ничего не имел, но он был определённо против свадьбы Торина и какой-то там «белоснежки»! Пусть это он и есть, а может быть и нет… Бедный полурослик уже совсем запутался. Когда его, всё же, поставили на землю, Бэггинс присел на крылечко, рядом с Бомбуром и, в расстройстве, тоже схватил что-то пожевать. Под руку ему попалось яблоко, очень сочное и вкусное, а как известно — хорошая еда успокаивает хоббитов. Но вот гномы что-то заволновались: забегали вокруг него, зашумели. Бильбо и не сразу понял, что уже лежит, а не сидит, и что не может пошевелиться. — Ох, Белоснежка! Это же отравленное яблоко! — Нельзя его было есть! — Торин нас всех убьёт! — Что же делать, что делать?! — Уснула… Уснула вечным сном! Гномы всё суетились, а Бильбо никак не мог понять, чего они так волнуется, ведь он не Белоснежка и вовсе не спит! Тут кому-то из гномов пришла идея: — А давайте попросим эльфийского короля её поцеловать? Она точно проснётся. Тогда Торин вернётся, и ничего не узнает! — предложил Фили. «Дурная, очень дурная идея», — подумал Бильбо, понимая, что если его поцелует Трандуил, то тогда Торин точно всех убьёт. Но гномы уже где-то раздобыли этого эльфа, и тот был готов исполнить сиё страшное действие. «Нет-нет-нет!», — мысленно закричал полурослик, видя приближающееся лицо короля. ~ — Нет! — коротко выкрикнул Бэггинс, подскакивая на кровати. — Ммм… — раздалось рядом. — Ох, Торин, прости, я тебя разбудил? — прошептал полурослик, возвращаясь, наконец в реальность. — Мхм, — невнятно ответил гном, пригребая своего хоббита поближе к себе. — Плохой сон? — Всё в порядке, просто глупость приснилась, — ответил Бильбо, прижимаясь к королю. — Прости, что разбудил, ты спи дальше, я в порядке. — Точно? — Торин даже глаза открыл, чтобы проверить, не врёт ли его взломщик. — Точно, — улыбнулся Бэггинс и чмокнул его в нос. — Спи. — Спокойной ночи, Бильбо, — гном тоже легко коснулся его губами и мгновенно заснул. Бильбо тоже быстро уснул, с улыбкой впитывая в себя уже почти родное тепло. ~ — …Это элементарно, мистер Бэггинс! — Прошу прощения? — Бильбо буквально вылупился на говорившего. Напротив, него в большущем кресле сидел Смауг. Дракон был всё так же велик и страшен, но на голове у него был странный головной убор с несколькими козырьками, а в пасти была зажата длиннющая трубка. «Нужно ли огнедышащему дракону курить?» — подумал полурослик, но быстро отбросил эту мысль, так как были дела поважнее. — Ох, теперь вы меня даже не слушаете, дорогой Бэггинс! — обиженно заявил дракон. — Ну почему! Почему все вокруг такие идиоты?! Все эти людишки и гномы, да и эльфы с ними в придачу! Я возлагал такие надежды на вас — хоббитов. Но вы разочаровываете меня, мистер Бэггинс. А знаете, что бывает, когда я разочарован? — Ч-что? — с опаской уточнил Бильбо. — О, ты не помнишь, маленький вор? — теперь уже совсем смауговским голосом прогремел дракон. — Ну смотри же. Вокруг вспыхнуло пламя. В нём стали проступать образы, воздух наполнился гарью и криками. Вот взгляд Бильбо выхватил знакомую фигуру человеческого лучника, сгорающего живьём вместе со своей семьёй, вот в пламене появились Фили и Кили в момент сожранные Смаугом, вот Бифур и Бофур, вот Балин и Двалин, эльфы, гномы люди — все горят, страдают, помирают… И Бильбо ничего не может поделать — он просто стоит и смотрит, и ему кажется, что в пламени играют его воспоминания, что он видит смерти снова и снова. И вот в завершение из пламени вырастает самая дорогая сердцу хоббита фигура… ~ — Торин! — Бильбо снова вскакивает, чувствуя, как по щекам бегут невольные слёзы. Он тяжело дышит, и ему кажется, что он всё ещё чувствует запах гари. Он готов вновь закричать, но вот его обхватывают знакомые, надёжные руки, и чуть хриплый со сна голос успокаивает его: — Тихо-тихо, я здесь. Всё в порядке, Бильбо, — поглаживает его гном. — Мне приснилось, что тебя убили, что Бард не попал в дракона и все…все погибли! И дракон показывал это снова и снова, снова и снова, снова и… — Тшш, — перебил хоббита Торин. — Этого не было, всё хорошо. Бард попал в дракона, а Трандуил помог нам выстоять против орков. Всё хорошо, Бильбо, всё в порядке. Они просидели так какое-то время. Бильбо намертво вцепился в Торина, боясь снова уснуть и увидеть продолжение своего кошмара, а гномий король шептал ему что-то успокаивающее до тех пор, пока его маленький взломщик вновь не уснул. Когда Бэггинс вновь мирно посапывал, всё так же тесно прижавшись к своему гному, Торин ещё раз нежно провёл ладонью по мягким, медового цвета волосам. — Пока я рядом, всё будет хорошо, обещаю, — едва слышно прошептал он, прежде чем сам провалился в сон.