Завоюй моё сердце.

      POV Бранд. — Бранд! Бранд!! – услышал я голос Овальда. — Чего кричишь, ненормальный? – ответил я своему лучшему другу. — Бранд, дружище, тебя Торвальд зовёт. — Что ещё случилось? Ни минуты покоя! – ворчал я, но поспешил на зов своего вождя.       Выйдя из леса, где наслаждался тишиной и спокойствием, я направился в сторону нашего города, который был огорожен высокой каменной стеной. Так как был ещё день, то ворота были открыты, а возле них стояли двое альф–стражников. В случае тревоги они незамедлительно закроют ворота. Они же проверяли прибывших и их повозки.       Когда я проходил мимо них, они почтительно поклонились. Да, несмотря на то, что я - омега, ко мне относились с уважением, а некоторые даже побаивались. И было за что. Можно сказать, я не типичный представитель своей породы: слишком высокий, метр восемьдесят, мускулистый. Но не только своими внешними данными я завоевал себе уважение своего народа. Упорные тренировки до седьмого пота, виртуозное владение мечом и клинками, великолепный наездник… Благодаря всему этому, я в свои двадцать три года был лучшим воином, в моём подчинении были альфы нашего города.       Но и внешностью природа не обделила меня: блондин, у которого ярко–голубые глаза, обрамленные густыми ресницами тёмно-русого цвета, чуть кривоватый нос, пострадавший в одной из битв, немного пухлые губы. Многие хотели взять меня в пару, но я упорно избегал этого. Почему? Всё очень просто и прозаично: когда мне было шесть лет, у нас в городе жил милый омежка, который своей добротой радовал сердца многих людей. Когда у него началась первая течка, ему попался слабый альфа, который воспользовался состоянием несчастного. Нет, он его не насиловал, ведь омега в этот период сам готов подставиться. После течки родители настояли на их браке. Но жизнь Арида после этого круто изменилась: муж не мог защитить своего партнёра, и стоило омеге потечь, как у их дома происходили драки между альфами, а победитель проводил потом время с Аридом, трахая того чуть ли не на глазах супруга.       Арид после этого ещё долго ходил с красными от слёз глазами, благо, что ни разу не залетел. Пять лет он промучился, пока к нам в город не приехал купец-альфа, который, победив соперников, не стал пользоваться омегой, а выкупил того у мужа и увёз с собой. Уже намного позже я узнал, что они счастливо живут, альфа никому не позволяет коснуться своего ненаглядного мужа.       Видя судьбу Арида, во мне появился страх, что и мной так же могут воспользоваться. Тогда я и принял решение, что обучусь ратному делу, а не умению вышивать. Мои родители пришли в ужас от такого заявления, но меня поддержали деды, которые и стали моими первыми учителями. Военная наука давалась мне легко. Если поначалу я использовал хитрость и ловкость против моих соперников, то спустя десять лет мои мускулы предотвращали любое поползновение в мою сторону. А потом пришло понимание, что более слабого альфу мне будет сложно подпустить к себе. Вот тогда-то и пришло осознание, что моей парой станет тот, кто сможет победить меня в честном поединке и, следовательно, защитит меня в минуты, когда каждый омега наиболее уязвим. Первые течки было очень тяжело пережить: на мой аромат приходило много желающих, но я запирался в подвале и молча страдал. Хорошо ещё, что родные отгоняли наиболее настойчивых альф. Как–то мне попался в руки пергамент, в котором описывался способ купирования своего запаха. Я стал учиться сдерживать себя и свой аромат. Вначале было очень трудно, но постепенно у меня стало получаться убирать свой запах на несколько минут, которые потом превратились в постоянное сокрытие. Даже течка теперь вызывала больше дискомфорта, чем бешеного желания. Нет, я не стал фригидным! Мне безумно хотелось ощущать рядом любимого человека, родить от него детей… К сожалению, это были только мечты.       Мои ратные навыки не ограничились самозащитой: я пошёл служить в отряд, где с помощью меча и кулаков, доказал, что являюсь сильным воином, а не нежным омегой. Меня стали посылать на разведывательные операции, мелкие стычки и отлов разбойников. Благодаря своей интуиции и уму, мне удавалось избегать многих ловушек. К моему мнению стали прислушиваться как молодые, так и опытные воины.       Но я не был идеальным, о чём свидетельствовали шрамы на моем теле. Их было немного, но вполне достаточно, чтобы служить напоминанием о моей невнимательности.        POV Автор. За своими размышлениями Бранд не заметил, как подошёл к дому вождя. Это было двухэтажное, сделанное из серого камня здание. На первом этаже расположился большой зал, где собирались старейшины, проводились военные советы и гражданские суды. На втором этаже проживал вождь с семьёй. У них в городе было всего два двухэтажных здания: дом вождя и таверна, где приезжие могли снять комнаты для отдыха. Остальные же дома были одноэтажные, из серых камней, что привозились из удаленных горных поселений. Люди пытались строить дома из глиняных кирпичей, но суровая и ветреная зима разрушала их за несколько лет.       Бранд зашёл в зал собраний, где уже сидел вождь и его сын. Торвальд выглядел уставшим, да и его возраст давал о себе знать. Бранд слышал, что седой альфа уже подумывает о том, чтобы передать бремя власти своему сыну Седрику, который может стать достойным преемником своего отца.       Поклонившись, Бранд занял стул напротив вождя. — Ты звал меня, Торвальд? — Да, Бранд. С границы пришли тревожные вести: Шайзар собирает войска, чтобы полностью захватить все торговые пути и перекрыть нам доступ к морю.       Бранд вздрогнул. У их народа был один путь к морю, который пролегал через знойную пустыню. Дорога была выматывающей, но им нужно было где-то продавать пушнину и глиняные расписные изделия, так как их город окружал с одной стороны лес, а с другой - высокие скалы. На вырученные деньги торговцы закупали пшеницу, соль и специи, а также разные крупы, которые из-за сурового климата не дозревали на их полях.       А пять лет назад на место почившего шаха города Катима пришёл его сын, амбициозный Шайзар. Он решил установить налог на проезд, который был просто неподъёмным для их народа. Торговцы отказались платить, обходя город стороной, хотя раньше делали небольшой привал в Катиме, расположившемся в самом большом оазисе пустыни. Но Шайзар решил доказать свою власть, и теперь, при любой возможности происходили кровавые стычки между двумя народами. Множество достойных воинов полегло в этих битвах с обеих сторон. — Что требуется от меня? — Ты поведёшь караван вместо погибшего Арчи. В сопровождение возьмёшь двадцать воинов. Я не хочу, чтобы вы сильно привлекали внимание, но и оставлять вас полностью безоружными не могу. — Хорошо, вождь. Когда нам выдвигаться? — Обозы уже собраны. Ждать больше не имеет смысла. Выдвигаетесь на рассвете. — Тогда, пойду соберу вещи и попрощаюсь с Тьмой, – Бранд поклонился и направился к выходу, когда его настиг возглас вождя: — Будь осторожен, внук.       Бранд обернулся и, окинув взглядом двух обеспокоенных альф, улыбнулся: — Как всегда, деда, как всегда…       Выйдя из дома, омега направился в лес, где в бору было логово Тьмы. Дойдя до него, Бранд тихо свистнул, и тут же к нему метнулась чёрная тень. Еле удержавшись на ногах от прыжка своей любимицы, мужчина ласково рассмеялся, уворачиваясь от шершавого языка. — Тьма, хватит, девочка! Дай на тебя полюбоваться.       Зверь будто понял человека и, отбежав назад, замер, демонстрируя себя во всей красе. А посмотреть было на что: высокая чёрная волчица с лоснящейся густой шерстью, мощными лапами и пушистым хвостом. Она была бы совершенством, если б не совершенно белые глаза, что говорили о полной слепоте зверя.       Бранд вспомнил, как нашёл в лесу маленький пищащий комочек, от которого отказалась мать-волчица, сделав упор на здоровое потомство. Закон выживания не даёт ни единого шанса слабым и больным в этом суровом климате. Омега не смог равнодушно пройти мимо полуживого создания. Принеся найденыша домой, он выслушал целую лекцию о том, что из этого зверя ничего толкового не выйдет, но Бранд настоял на своём, а дед его поддержал.       Омега сам готовил и кормил свою питомицу, согревая своим теплом крохотную волчицу холодными ночами. Как только Тьма немного подросла, Бранд стал учить её самостоятельно добывать пропитание. Каково же было изумление окружающих, когда волчица стала лучшей охотницей. Она пользовалась только обонянием и слухом, что были развиты намного лучше, чем у других представителей её вида. Но самое удивительное, что между омегой и Тьмой образовалась невидимая связь, благодаря которой, волчица могла найти Бранда где угодно. — Иди сюда, моя хорошая, я хочу провести с тобой пару часов перед дорогой.       Волчица вопросительно склонила голову, услышав тревожные нотки в голосе омеги. — Да, девочка, я должен буду уйти на несколько месяцев, – Бранд нежно гладил волчицу по лобастой морде, а та тихо поскуливала, ощущая в воздухе скорое расставание. — Я тоже буду очень скучать по тебе, но в этот раз пойду один. Ты не можешь бросить своих деток, они пропадут без тебя.       Как бы в подтверждение его слов, из логова вывалилось три неуклюжих комочка, что громко скулили, зовя мать. Тьма негромко заворчала, успокаивая малышей. Те тут же угомонились и стали гоняться за юркой ящерицей.       Пока Бранд ласкал волчицу, к логову вышел здоровый рыжий волчара, нёсший в зубах двух зайцев. Он был весь в шрамах, что выдавали в нём опасного соперника. Омега знал, что рыжий был вожаком местной стаи и парой Тьмы. Шрам, как окрестил его Бранд, терпел присутствие чужака возле логова только из-за своей пары. Да и случай, произошедший год назад, когда на волков напала соседняя стая, а Бранд, услышав тоскливый вой своей любимицы, бросился на помощь, немного примирил вожака с присутствием человека. Омега до сих пор вспоминал, как выбежал на поляну, на которой снег уже окрасился в красный цвет и увидел тяжело дышащую Тьму, из пасти которой капала кровь. Её пара дрался с тремя волками, а трупы четырёх валялись недалеко. Было видно, что Шрам устал, да и кровоточащие раны не добавляли сил, но волк был полон решимости стоять до конца, хоть и боролся уже только благодаря силе воли. Бранд тогда добил из арбалета оставшихся нападающих, а потом несколько недель выхаживал недовольно ворчащего вожака, который всё время норовил цапнуть лечащую его руку. У них даже появилась своеобразная игра - кто кого. И каково же было изумление омеги, когда спустя две недели вместо укуса волк лизнул его руку. Но на этом волчья благодарность и закончилась. Теперь Шрам всем своим видом показывал, что просто терпит нахала, посягнувшего на личную территорию и внимание его самки. — Привет, Шрам. Вижу, охота была удачной. – Волк только фыркнул, возмущённо посмотрев на усомнившегося в его охотничьих способностях человека. – Я на рассвете ухожу, дружище, береги Тьму.       Вожак вопросительно посмотрел на Бранда, а потом подошёл и ласково лизнул морду своей пары. Омега знал, что волк отдаст жизнь за неё. Его сердце наполнилось тоской: он тоже мечтал, чтобы у него появился тот, кто, не задумываясь, пожертвует собой ради любимого человека.       Посидев немного с животными, Бранд направился в город, а вслед ему несся тоскливый вой Тьмы, рождая в душе плохое предчувствие…