Сладкий подарок на день рождения

— Нет! — в очередной раз восклицает Чонгук в ответ на фразу Чимина «Хочешь хён тебя обнимет?», толкая старшего в грудь. — Ну, почему? — обиженно тянет Чимин, преследуя младшего. Чонгук уходит в другую комнату и плюхается в кресло, снова утыкаясь взглядом в учебник. Чимин обходит его сзади, наклоняется, кладет подбородок на одно плечо, теплую ладонь — на другое, и с интересом заглядывает в его учебник своими блестящими глазёнками. Чонгук пытается сконцентрироваться на чтении, но тихое ровное дыхание Чима, скользящее по шее, заставляет невольно съёжиться и покрыться мурашками. Сердце замирает, прислушиваясь к приятным ощущениям такого родного, знакомого тепла. Чонгук, пытаясь не обращать на это внимания, глубоко вздыхает, надеясь, что сердце всё-таки вспомнит, что ему нужно биться в груди. Но он только еще больше пьянеет, улавливая приятный мягкий запах духов Чимина, а мозг отказывается понимать смысл слова, прочитанного, наверно, уже в сотый раз. — Фу-ух, — выдыхает макнэ, устало прикрывая глаза. Чимин не обращает на это внимания, пока макнэ не произносит «Уйди». — Почему? — спрашивает того старший. — Мешаешь. — Чем? Чонгук в ответ раздраженно хмыкает и дергает плечом, заставляя Чимина, наконец, убрать подбородок с плеча и выпрямиться. Старший стоит позади него еще с минуту, а потом касается губами макушки Чонгука, едва уловимо целуя, и всё-таки направляется к двери и выходит из комнаты. Чонгук облегченно выдыхает, закрывая книгу. Вот так всегда. Всегда сердце останавливается и дыхание замирает, когда он рядом, когда так близко. Парень закрывает глаза, опрокидывая голову на спинку кресла. Вот чёрт… *** Двери лифта тихо открываются, Чимин первый заходит, все остальные члены группы вваливаются следом за ним. Парню приходится зажаться в угол тесного лифта. Чонгука оттесняют ближе к Чимину. Он поворачивается к старшему спиной, дабы не смотреть на него. Макнэ почему-то очень уж смущает такая ситуация. Чимин вздыхает, удобнее устраиваясь в уголке. Чонгук пытается не обращать внимания на чужое горячее дыхание у себя за спиной, но, когда теплые руки проскальзывают вперед и легко и незаметно обнимают за талию, прижимаясь ближе, Чонгук забывает, как дышать. Чимин утыкается носом Чонгуку в затылок. И эти несколько секунд, пока лифт опускался на первый этаж, показались макнэ вечностью, которая никогда не закончится. Двери также тихо, медленно открываются, парни начинают вылазить из тесной кабины. Пак тут же отпускает младшего и легонько подталкивает его ладонью вперед. Чон пулей вылетает из лифта, стараясь держаться подальше от хёна. Слава богу, что в лифте было настолько тесно, что остальные и не заметили слишком уж странных манипуляций со стороны Чимина… Войдя в репетиционный зал, парни побросали в угол комнаты на пол свои рюкзаки со сменной одеждой. У BTS намечается скорый концерт и парням стоит повторить хореографию. — Давайте начнём с репетиции «No more dreаm», — предлагает Намджун. Никто не возражает, парни поддакивают, и Намджун включает песню на ноутбуке. Пара минут изнурительной хореографии и вот момент танца, когда Чимин пробегает по спинам одногруппников, поддерживаемый Чонгуком. Он, полностью сконцентрированный на танце, разбегается, готовый принять правильную позицию. Младший подхватывает его за плечи и талию, но не удерживает… — Ащ! Чонгук-а! — вскрикивает и шипит от боли Чимин, хватаясь за ушибленное колено, на которое не очень-то удачно приземлился. Макнэ потирает свой не менее пострадавший локоть. — Прости. Господи, извини меня… — виновато шепчет младший, закрывая глаза и хватаясь за вспотевший лоб. — Всё нормально? Что с тобой?! Тебе плохо? У тебя температура? — Чим поднимается с пола и, едва заметно прихрамывая, подходит к Чонгуку. Тот как ошпаренный дёргается и даёт задний ход. Чимин останавливается в паре шагов от него и удивлённо смотрит на парня. — Всё нормально. Извини. — Еще раз бормочет макнэ и поспешно уходит из зала практики. Все стоят в мёртвой тишине, не понимая происходящего. С этой частью хореографии никогда не было проблем. Чего бы это вдруг? — Что с малым?.. — прерывает молчание Джей-Хоуп, упирая руки в бока. — Не знаю. — За всех отвечает Намджун. Чимин тяжело вздыхает, чешет затылок. — Думаю, на сегодня всё… Я в душ. — Он хватает рюкзак со сменной одеждой и покидает зал. Парни тоже начинают собираться. *** Теплые струи воды приятно расслабляют уставшее тело. Чимин минут двадцать просто стоит под душем с закрытыми глазами, ровно, глубоко дышит и пытается привести мысли в порядок. «Он такой нервный и рассеянный в последнее время, — он качает головой, вспоминая состояние макнэ. — Что происходит вообще с ребёнком?..» Чимин и подумать не мог, что это именно он так влияет на своего донсэна. Пак выключает воду, вытирается полотенцем, натягивает шорты и выходит из ванной, белым полотенцем вытирая мокрую голову. Он поднимает взгляд и натыкается на Чонгука. Пак на мгновение замирает, переставая безжалостно тереть голову полотенцем, спутывая при этом мокрые волосы. Чонгук стоит как статуя в дверном проёме комнаты и откровенно пялится на полуобнаженного Чимина. На загорелом подтянутом торсе блестят редкие капли воды, скатившиеся по шее и груди с мокрых волос. Чонгук совсем забылся. В сознание его привел ровный голос Чимина: — Что? — он продолжал стоять, не двигаясь, как и младший. — А, нет, ничего. — Щёки Чонгука покрылись едва заметным румянцем, он тут же опустил взгляд и стыдливо прикрыл лицо книгой, которую держал в руках. Он торопливо направился в сторону комнаты. — Эй, подожди! — окликнул его Чимин. — Что с тобой происходит? — он дернул младшего за руку, желая, чтобы тот остановился, но не подрасчитал силу и книга выпала из рук макнэ, со стуком приземлившись на пол. — Ничего. — Холодно произнес Чонгук, раздраженно дернув рукой. — Не прикасайся ко мне. Фраза сама собой, вроде как по привычке, вырывается из уст, но на самом деле так хочется, чтобы он как можно чаще прикасался, обжигая кожу горячими пальцами. Это так приятно. Он зажмурился, посылая такие неприличные мысли куда подальше, поднял книгу и скрылся за дверью комнаты. Чимин так и стоял, не понимая, что же происходит с макнэ. *** — Всем приятного аппетита, — говорит Пак, входя на кухню, где парни уже доедали ужин. Он тут же замечает, что за столом кого-то не хватает. — А где наш золотой макнэ? Он ужинал? — Не-а, — протянул Юнги. — Отказался от ужина. Он в зале для практик. — Репетирует танец? — Чимин удивлённо изогнул бровь. — Поёт. Чим нахмурился. Ошибается в танцах, рассеян, раздражен, отказывается от ужина, в одиночестве репетирует песню… С младшим явно что-то не то. — Ты куда? — кидает ему в спину вопрос Юнги. — За малым схожу. — А ужин? — Я приду, не съедайте всё, оставьте нам. — Ну, посмотрим, — с набитым ртом бормочет Ви, хватая палочками морепродукты с тарелки. И тут же получает лёгкий подзатыльник от Чимина. — Будешь должен, — ехидно улыбаясь, кидает ему Пак и покидает кухню. Чимин спускается на лифте на первый этаж, подходит к комнате для практик и прислоняется ухом к двери, прислушиваясь. Из-за двери слышатся какие-то звуки, но очень тихо и нечётко — не разобрать. Пак осторожно приоткрывает дверь и заглядывает внутрь. Гук стоит к нему спиной и поёт какую-то песню, идеально вытягивая высокие ноты. Чимин тихо проскальзывает в комнату, закрывая за собой дверь. Он незаметно подкрадывается к Чонгуку со спины. Тот продолжает петь. Он настолько увлекся пением, что не заметил старшего. Чимин с полминуты стоит у него за спиной, вслушиваясь в голос младшего. Такое блаженство слушать его чистый, мягкий голосок, с которым совершенно никак не вяжется его повседневный холодный и низкий бас. Чим уже по привычке кладет подбородок ему на плечо и приятно зажмуривается, блаженно пьянея от его пения. Чонгук открывает глаза и видит счастливую детскую мордашку своего хёна в зеркале перед собой. Сердце начинает бешено колотиться, он невольно легко улыбается, но продолжает петь, делая вид, что не заметил. Чимин стоит так несколько секунд, а потом нерешительно, легко приобнимает младшего за талию, заключая в кольцо теплых объятий. Чонгук смущается, но стойко выдерживает «нападения» старшего, продолжая петь, всю душу вкладывая в песню. Чим легко касается губами его шеи, но его снова упрямо игнорируют. Он слегка прикусывает мягкую кожу и начинает покрывать шею младшего невесомыми поцелуями. Чонгук невольно закрывает глаза и откидывает голову старшему на плечо, открывая шею приятным теплым поцелуям. Чимин продолжает целовать более чувственно, оттягивая рукав футболки и открывая плечо. Младший млеет и забывает вовсе, что он что-то до этого пел. А потом Чимин опаляет ухо горячим дыханием, шепча что-то совсем невнятно и нечленораздельно, и его шепот приводит макнэ в чувства. Он краснеет, как помидор, резко выворачивается из объятий Чимина и отскакивает в сторону. В этот момент тихо щёлкает дверной замок и в комнату вваливаются Bangtan. — Эй, вы чего застряли тут?! Мы уже ужин весь без вас съели. — Спрашивает Юнги. — Макнэ, ты есть сегодня вообще собираешься? — Нет, не буду, — бормочет тот в ответ, опуская голову и боясь смотреть хёнам в глаза. Он проходит мимо парней и выходит из репетиционного зала. — Ну, вот что с ним делать? Ничего не ест. Совсем уже исхудал. — Озабоченно произносит Джин. — Что с ним? — спрашивает он у Чимина. Пак, засунув руки в карманы джинс, просто пожимает плечами, слегка облизывает губы и мысленно широко улыбается. Ну, теперь-то Чимину понятно, что, а точнее кто, заставляет Чонгука теряться где-то между мирами.